Контент удален!

— Уж лучше умереть молодой, чем влачить жалкое существование в нищете.

Ын Хён саркастично усмехнулся.

Эта девчонка, укутанная в дорогие меха, стояла перед ним и лицемерила, заявляя, что нищета страшнее смерти. С каких это пор она стала такой вальяжной? У него до сих пор стояла перед глазами её старая, заношенная синяя куртка с протёртыми манжетами.

Ему не хотелось знать, как служанка сумела охомутать Пак Син Ока. Ещё до того, как киллер вообще обратил на неё внимание, она уже стала игрушкой председателя. Причём любимой игрушкой.

Вспомнить хотя бы те дорогие противозачаточные, которые он тогда случайно нашёл на чердаке.

Не дождавшись ответа, Эри тихо продолжила оправдываться:

— Пока вас не было, я многому научилась.

— …

— Ездила с инспекциями по казино, следила за парнями. Ничего сложного.

— Как это — ничего сложного?

— …

— Ты шатаешься по нелегальным казино. Имеешь дело с кончеными игроманами. Ты хоть соображаешь, куда лезешь, дурёха?

Эри вскинула голову и с вызовом посмотрела на него.

— Я, между прочим, за такими игроманами раньше часто бегала.

— …

— Они все одинаковые. Да и притон, где мой отец просаживал деньги, тоже председателю Паку принадлежал.

В её голосе вдруг проскользнула горечь. Сделав глубокий вдох, она взяла себя в руки и продолжила:

— Председатель сказал, что в будущем поручит мне ещё больше дел.

— …

— Говорит, смотрю на игромана и вижу, как он петушится, а стоит отвернуться — уже до нитки проигрался.

— …

— А ещё сказал, что своей безбашенностью я похожа на Чхве Ын Хёна.

Ын Хён молча выпустил струю дыма. Его взгляд был прикован к белому воздушному змею, который бился на ветру.

— Ну да, отлично. Сдохнет старик, а ты, ни хера не соображая, останешься с носом или вообще под расправу попадёшь.

— …

— Когда достроят казино в Кимпхо, я буду там управляющей. Сама вызвалась.

— …

— Когда мне ещё выпадет шанс управлять таким заведением? Не знаю, достанется мне это казино в итоге или нет, но раз уж подвернулся случай, надо рискнуть всем.

Эри горько усмехнулась и опустила голову. Мягкий лисий мех пощекотал её впалые щёки.

За эти два года она повидала столько игроманов, что уже и не помнила, кто именно ей это сказал.

Но для Эри эти слова стали непреложной истиной: если хочешь что-то получить, нужно тянуться к этому со всей жадностью. И если для этого нужно рискнуть всем перед Пак Син Оком — она пойдёт на это.

С кончика сигареты Ын Хёна упал длинный столбик пепла. У него раскалывалась голова. Потерев виски, он тяжело произнёс:

— И как?

— …

— Тебе нормально так жить?

— …

— Присосаться к старику и питаться объедками с его стола. Нормально тебе так жить?

Эри опустила взгляд на свои руки, обхватившие колени. Медленно моргнув, она ответила:

— Вполне.

С тихим шорохом она начала нервно почёсывать кончиками пальцев внутреннюю сторону предплечья.

— Хоть иногда и хочется сдохнуть.

Увидев этот её неосознанный жест, Ын Хён издал короткий нервный смешок. Но улыбка тут же испарилась, и он до скрипа стиснул зубы. Значит, те красные расчёсы, что он заметил в универмаге, ему не померещились.

Сменила имя, вылезла из нищеты, нацепила на себя маску стервы, пытаясь казаться сильной… Но на деле ни хера не изменилось.

— …Но всё равно это лучше, чем раньше. Наверное, я просто стала наглее.

— …

— Вон, даже самые умные судьи и прокуроры перед деньгами лицо теряют. Было бы странно, если бы я не изменилась.

Словно желая похвастаться тем, что у неё тоже есть сообщник в её грехах, Эри вплела в разговор Ли Сон Чжина.

Коротко выдохнув сизый дым, Ын Хён спросил:

— А что у тебя с тем прокурором?

— С прокурором Ли Сон Чжином? Он же крышует Пак…

— Я не об этом.

— …

— Что у вас с ним?

Вопрос прозвучал в лоб. Эри плотно сжала губы.

— Ты же говорила, что с кем попало не сосёшься.

— …

— Он твой любовник?

Задав этот вопрос, Ын Хён глубоко вдохнул холодный речной воздух. И вспомнил ту парочку на скамейке в парке — тогда они выглядели такими счастливыми. Прокурор, который без стеснения гладил Эри по щеке и спокойно её целовал.

Пусть у этого легавого и есть ко мне личные счёты, но он без колебаний простил девчонку, которая нагло ему лгала и сорвала операцию, и вот они уже целуются как ни в чём не бывало. Так что, что бы я ни думал об этом Ли Сон Чжине, для неё он — куда лучший вариант, чем старик или его киллер.

Но её ответ оказался поразительным:

— …А что, у вас, начальник, нет дежурной бабы, когда прижмёт?

Дежурная баба, когда прижмёт. Услышав из её уст эту вульгарную дрянь, Ын Хён грязно выругался и швырнул окурок на мёрзлую землю. В ответ на его свирепую реакцию Эри тоже повысила голос:

— Это что, угроза? Хотите старику донести, что я с прокурором сплю?

— Он же обещал помочь тебе сдать экзамены экстерном.

В глазах Эри, ещё секунду назад метавших молнии, мелькнули испуг и растерянность. Ын Хён повернул голову и посмотрел на неё сверху вниз. Пусть она видит в его мрачном, холодном лице самого Мрачного Жнеца — ему было плевать.

— Обещал помочь съехать отсюда и устроиться в нормальную компанию.

— …

— Почему ты не ушла?

Эри затаила дыхание. Она застыла как выключенный механизм, не в силах пошевелиться. Лишь её веки продолжали нервно подрагивать.

— Откуда… вы знаете…

— Ты же не из-за этого ублюдка здесь торчишь.

— …

— Не из-за того, что он попросил тебя быть его крысой… Я прав?

Он выпалил то, о чём так долго боялся спросить из страха услышать «да». Если она хоть на секунду замялась бы или ответила уклончиво, Ын Хён не ручался бы за жизнь этого прокурора.

Эри медленно поднялась, опершись о колени.

— Я действительно его крыса.

— …

— Но я здесь не поэтому.

Резкий порыв речного ветра разметал галстук Чхве Ын Хёна. Его серые глаза бесстрастно проследили за взметнувшейся тканью. Из накрашенных красным губ Эри сорвался приглушённый шёпот:

— Начальник, в следующем году вы умрёте.

Повисла звенящая тишина. Чхве Ын Хён даже не вздрогнул, лишь достал очередную сигарету и зажал её губами. Но прикуривать не стал. Это был просто жалкий предлог, чтобы потянуть время.

— Вы даже не удивлены.

Увидев его равнодушную реакцию, Эри разочарованно переспросила:

— Как много вы знаете?

— …А я должен знать что-то ещё?

— Даже если я скажу, вы всё равно не поверите.

— Ну попробуй.

— Пак Син Ок собирается вас убить.

И снова ноль реакции. Это ледяное спокойствие лишь сильнее выводило Эри из себя.

— Вы не умрёте внезапно от остановки сердца в день тридцатилетия. Пак Син Ок выжмет из вас все соки, а потом убьёт!

— …

— …Так вы и это знаете? Что ж, тем лучше.

Голос Эри заметно повеселел. Она обеими руками схватилась за его крепкую руку в костюме. Хватка была такой же отчаянной, как в тот день, когда она умоляла его бежать, но теперь её лицо светилось надеждой.

— Начальник, убейте председателя, а всё его добро поделим пополам.

— …

— Многого мне не надо, только немного налички. Отель, казино, всю эту недвижимость — берите себе. Это и будет моей платой вам.

У Ын Хёна раскалывалась голова. Он до боли зажмурился.

Как можно с таким энтузиазмом планировать убийство? На какое дно эта девчонка опустилась?

— Слушайте внимательно. Я предложила старику усыновить вас. И застраховать вашу жизнь на кругленькую сумму.

— …

— Мол, раз уж вы всё равно умрёте, пусть хоть деньги останутся. Он даже клюнул на это.

— …

— Чего вы так на меня смотрите? Если председатель умрёт первым, вы станете наследником первой очереди! Я же пытаюсь помочь вам выжить.

Эри с возмущением уставилась на Ын Хёна. Прищурившись, мужчина стиснул зубами фильтр нераскуренной сигареты.

— Если мы так сделаем, тебе вообще ничего не достанется. Ты же ему даже не законная жена.

— Мне плевать.

Она уверенно, с пугающим энтузиазмом продолжила:

— У меня уже есть приличные сбережения, которые я скопила втайне. И дом тоже записан на меня. Просто не трогайте это.

— …

— Пусть я не смогу шиковать как сейчас, но жить буду, ни в чём не нуждаясь.

— Эй.

— Ну, а если вам станет меня жалко… можете отстегнуть мне небольшую долю.

Эри отвернулась и пробормотала это себе под нос, словно размышляя вслух. Но именно это и было её истинным желанием.

Ын Хён вытащил сигарету изо рта и потёр лоб.

— У тебя чё, какие-то принципы? Типа, своих не убиваю, или вроде того?

Она смеет рассуждать о какой-то смехотворной морали. Ын Хён с неодобрением посмотрел на неё сверху вниз.

— Нет.

— Ну так давайте поможем друг другу.

— …

— Стать уважаемым старшим хённимом — это же ваша мечта, начальник.

Желваки на гладком лице Ын Хёна нервно дёрнулись. Он недовольно нахмурился, но Эри, не замечая этого, смотрела на него блестящими от возбуждения глазами.

— Ну и пизданутая же ты баба.

— Да, я пизданутая. Совсем ебанулась. Иначе бы не торчала в этом дурдоме.

— Ты серьёзно… ты только этими мыслями и жила всё это время?

— Да.

Её ответ, в котором не было ни капли сомнения, лишил его дара речи. Вынести этот безумный разговор на трезвую голову было невозможно. Ын Хён наконец прикурил и с опустошением выдохнул дым.

— Если тебе так сильно приспичило, сама его и убей.

— …

— Ты же старика лучше всех знаешь. Подсыпь ему крысиного яду в еду или таблетки, которые он каждый день жрёт, подмени.

— Это… исключено.