Контент удален!

Голос Эри, утопавшей в своей массивной меховой шубе, мелко задрожал:

— В завещании председателя сказано: в случае его смерти обязательно провести вскрытие.

— …

— Думаете, я не думала о том, чтобы подсыпать ему крысиный яд?

Она до побеления в костяшках сжала кулаки, словно упрекая Ын Хёна в недогадливости. Было видно, как её пальцы дрожат от крайнего напряжения.

— Пусть он и старик, но он мужчина. Даже если я брошусь на него с ножом, если этот ублюдок навалится на меня всем весом — я и пошевелиться не смогу!

— …

— Вот поэтому вы мне и нужны.

Даже перед лицом смерти для неё я просто инструмент.

Ын Хён глубоко затянулся. Сигареты он купил только утром, но почему-то они казались ещё более омерзительными на вкус, чем привычный «Кобуксон».

Эри, понятия не имея о том, что творится у него в душе, торопливо продолжила:

— Удар ножом, удушение — да что угодно, главное, чтобы было ясно: он умер от чужих рук. У Пак Син Ока врагов пруд пруди, так что подозреваемого хрен найдут.

— Пиздёж. Это прокурор тебе так сказал?

— Вы в своём уме? Стану я с прокурором такие дела мутить?

— …

— Старик же хвастался, что до ста лет доживёт. Этот ублюдок — наш общий враг. Так ведь?

— Ах ты ж сука малолетняя.

Услышав полные ярости оскорбления, Эри мигом прикусила свой дерзкий язычок. Чхве Ын Хён, всем своим видом показывая, что слушал несусветную чушь, бесцеремонно поковырял в ухе мизинцем.

— Хуйню какую-то несёшь.

— …

— Не смей.

— …

— Жди подходящего момента и думай, как бы съебаться.

Съебаться? Эри уставилась на него с непониманием. Ын Хён, не обращая на её взгляд ни малейшего внимания, выпустил струйку сизого дыма.

— Подготовься как следует и вали. А то сбежишь как попало — и останешься без пяток, как жена из Йонама.

Историю «жены из Йонама» Эри уже слышала от Юк Чхиль Гу. Девушка, которая, как и Эри, в свои неполные двадцать стала содержанкой пятидесятилетнего Пак Син Ока. Не захотев гнить в золотой клетке, она попыталась сбежать, но её поймали, срезали сухожилия на пятках, и в итоге она осталась калекой и загремела в психушку.

Но Эри была уверена, что выживет и останется целой. Зачем трусливо бежать, если можно просто уничтожить сам источник проблемы?

Она с вызовом повысила голос:

— Я никуда не побегу.

— …

— Из-за одного старикашки, который всё равно сдохнет, с какой стати я должна бежать?

— Выбирай: либо ты сбегаешь, либо сдохнешь от моих рук.

— Вы меня убьёте?

— Да.

— Ха! А сами-то мне выжить велели!

Она кричала, срывая голос и отстаивая свою правоту, и Чхве Ын Хён сделал к ней широкий шаг. Эри сглотнула. Теперь перед глазами было лишь хмурое небо, тёмный костюм киллера и его чёрные, как бездна, глаза.

— Твоя наглость — это всё благодаря старику. Если он сдохнет, тебе не на кого будет опереться.

— …

— Блядь, тебе придёт полный пиздец.

Он цедил слова сквозь стиснутые зубы. Тон был угрожающим, но выражение лица — отчаянным. Остановись. Немая мольба о том, чтобы она бросила бессмысленную месть и вернула себе нормальную жизнь.

Её серые глаза, сверлившие его взглядом, постепенно потухли. Уголки губ бессильно поползли вверх, словно она уже давно с этим смирилась.

— Пиздец так пиздец.

— Что?

— Мне уже давно пришёл пиздец. Чего вы вдруг сейчас так переполошились?

— Так ты решила сдохнуть вместо меня.

Слова, роившиеся в голове, невольно сорвались с языка, и Ын Хён плотно сжал губы. Почувствовав странность в повисшей тишине, Эри переспросила:

— Что это значит?

Ын Хён глубоко затянулся.

Ты же всё равно не поверишь, даже если скажу.

Но если он не заговорит сейчас, то у него больше не будет шанса, а у Сим Эри — желания слушать.

Вместе с густым дымом с его губ сорвались слова, прозвучавшие как мрачное пророчество:

— Твоя смерть — это моя переложенная судьба.

Ын Хён вспомнил парня двадцати пяти лет, слетевшего с крыши по параболе, и иссохшего, как ветка, двадцатитрехлетнего юношу. Мужчину, высморкавшегося в полицейском участке в то самое время года, которое предсказывал монах Тонгван, и того, кто женился на девушке по фамилии Пэк.

Он вспомнил и самого себя — как усмехался словам шаманки о том, что несуществующий отец укорачивает ему век. И как мгновенно повисла тишина после её слов: «Есть одна женщина, которая умрёт вместо тебя».

Неважно, насколько жалкой считала его Сим Эри. Такое количество совпадений не могло быть просто случайностью. Его интуиция, обострённая до предела, кричала в голос.

Эта женщина — и есть «та самая».

— Ха.

Из груди Эри вдруг вырвался глухой смешок. Ын Хён медленно опустил взгляд. Эри смеялась, вздрагивая всем телом. Согнувшись пополам, она хохотала так, что напоминала свернувшегося ежа.

Отсмеявшись, она выпрямилась, глубоко вздохнула и легонько постучала пальцем по уголкам глаз, смахивая выступившие слезинки.

— Какая же хуйня… эта ваша судьба.

Смех исчез в одно мгновение, и её ледяной взгляд вонзился в Ын Хёна.

— А что скажете о судьбе Сим Эри, которая сошла с ума и ловит галлюцинации?

— …

— Если бы я в такое верила, меня бы уже давно в психушку упекли.

Эри с отвращением покачала головой и посмотрела на берег, где играли дети. Они бегали, кричали и заливисто смеялись.

— Мне плевать, кто и что говорит. Я сама буду строить свою жизнь.

Умереть раньше других, может, и выход, но умирать, довольствуясь крохами, когда перед тобой целая гора еды, она не собиралась.

Эри крепко стиснула зубы. Она будет жить. Жить так же, как те дети, у которых нет страха перед завтрашним днём.

Но проклятые слова Чхве Ын Хёна всё-таки не давали ей покоя. Смерть по переложенной судьбе — она ни на йоту в это не верила. У судьбы нет ног, чтобы перебегать от одного к другому.

Беспокоило её совсем другое. По дороге назад она не отрываясь смотрела на проплывающий над шоссе рекламный воздушный шар и дома с красными крышами.

— С глазами у вас всё в порядке.

Оторвавшись от аппарата, Эри напряжённо замерла.

— Никаких отклонений? Всё нормально?

Её реакция была странной, словно она наоборот хотела, чтобы у неё нашли серьёзную болезнь. Врач с недоумением посмотрел на пациентку и взял ручку.

— Да, всё в полном порядке.

Он начал быстро что-то писать неразборчивым почерком в карте. Что он там пишет? Психоз? Галлюцинации? Горло сдавило от ледяного страха.

— Такое случилось лишь однажды?

Врач поставил точку в конце неразборчивой фразы и поднял голову. Свет от лампады отразился от рефлектора на его лбу, и Эри болезненно зажмурилась.

— Да, только один раз.

— …

— Там копошились опарыши. Как настоящие, живые…

К концу фразы её голос совсем сдулся. Будь она врачом, тоже сочла бы такую пациентку сумасшедшей. Эри вдруг стало так стыдно, что она закрыла лицо ладонями.

Врач отложил ручку, скрестил руки на груди и подался вперёд. Последовало на удивление доброжелательное, спокойное объяснение:

— Есть такой симптом — называется «мушками перед глазами», или деструкция стекловидного тела.

— …

— Попробуйте посмотреть на яркий солнечный свет. Иногда кажется, что в воздухе плавают пылинки, верно?

Порывшись в памяти, Эри кивнула. Да, она видела такое. Жёлтые лучи послеполуденного солнца, трясущийся автобус и плавно кружащая в сигаретном дыму пылинка…

— Когда такое происходит внутри глаза, это и называют «мушками». Они могут выглядеть как точки или плавающие облачка. Похоже на ваши симптомы, не так ли?

Помогите, пожалуйста — перед глазами вдруг чётко всплыла кривая надпись на грязной картонке.

Эри оцепенела, её губы приоткрылись от изумления. Куда-то исчезла дорогая белая меховая жилетка, в которой она пришла в клинику; на ней снова была та старая, заношенная синяя куртка из юности.

Она медленно повернула голову — прямо в кабинете чумазый ребёнок пел жалобную песню.

— Если это повторится, тогда проведём обследование… а сейчас лечить нечего… — доносился сквозь туман голос врача.

Денег от шлюхи не беру.

— Сим Эри-сси?

— А? Что?!

Вздрогнув от неожиданности, она только теперь осознала, где находится.

Эри тяжело дышала, и вдруг по её щеке выкатилась крупная слеза. Абсолютно непроизвольно. Врач как ни в чём не бывало вытянул из бокса пару бумажных салфеток и протянул ей.

Оцепенев на секунду, Эри дрожащей рукой взяла салфетки. Врач тихо цокнул языком и наставительно произнёс:

— Вам нужно нормально питаться. То, что у вас темнеет в глазах, когда вы резко встаёте — это обычная ортостатическая гипотензия. Она тоже могла повлиять на зрение.

— …

— У молодых девушек такое часто бывает, так что не переживайте.

— Правда?..

В ответ на её недоверчивый тон врач разразился долгой лекцией о нравах современной молодёжи. О том, что сейчас люди не ценят здоровье, данное родителями, заботятся только о внешней красоте, и что ей не стоит поддаваться дурному влиянию, а нужно хорошо кушать и беречь себя.

Пальцы Эри, нервно теребившие подол одежды, постепенно замедлились. Она вслушивалась в каждое его слово и послушно кивала.

Ну да, у всех так бывает. Он же сказал не переживать. Это всё из-за того, что после выхода Чхве Ын Хёна я нормально не ем и не сплю. Надо просто хорошо питаться, высыпаться, и всё пройдёт.

Ободрённая, Эри подняла голову с лёгкой улыбкой:

— Спасибо, доктор.

С этими словами чумазый ребёнок, жалобно певший за спиной врача, растворился как дым.