Место встреч с Ли Сон Чжином всегда оставалось неизменным — парк позади здания Центральной прокуратуры Сеула. Эри надевала бархатное платье, облегавшее её миниатюрную фигуру, и закалывала половину волос на затылке. Она старалась выглядеть то ли юной девушкой, то ли младшей сестрой, пришедшей передать вещи вечно занятому прокурору.
Поколебавшись, Эри открыла лежавший на столе футляр. Она сама выбрала и купила эти очки в светло-коричневой роговой оправе с линзами без диоптрий. Хитрый расчёт: пусть она и не блистала успехами в учёбе, но хотела показать, что её глаза так устают от книг, что зрение начало падать.
Утренний воздух был колючим. Подняв воротник пальто и съёжившись, Эри мстительно подумала, что вчера как следует поставила Чхиль Гу на место — с сегодняшнего дня он не посмеет борзеть.
— …
Однако перед открытым гаражом Эри резко остановилась.
Ждал её не Юк Чхиль Гу, а Чхве Ын Хён. Он встретился с ней взглядом через лобовое стекло автомобиля, но не подал виду — даже не кивнул в знак приветствия.
Пальцы сильнее сжали ручки бумажного пакета. Эри рывком распахнула не переднюю, а заднюю пассажирскую дверь и плюхнулась на сиденье. Печка шпарила так, что в салоне стояла жара, несмотря на мороз снаружи. Учитывая лёгкий озноб Эри, такой контраст был отнюдь не приятен.
Чхве Ын Хён молча вдавил педаль газа, и машина агрессивно рванула с места. Он ни разу не обернулся и даже не взглянул в зеркало заднего вида. Эри, подперев щёку, увлечённо смотрела в окно. Точнее, все её силы уходили на то, чтобы делать вид, будто её интересует пейзаж.
Но вечно дуться она не могла. Нужно было столько всего успеть до того, как Чхве Ын Хёну начнёт угрожать реальная физическая опасность. С такой гордыней им далеко не уехать.
— А где Чхиль Гу? — невольно вздохнув, спросила она, решив всё-таки первой пойти на попятную.
Чхве Ын Хён ответил незамедлительно:
— С сегодняшнего дня невестку вожу я.
— Что?
— Приказ председателя.
Взгляд Эри прикипел к его затылку. Выруливая на оживлённые улицы Каннама, Ын Хён невозмутимо переключил передачу.
— Сказал, похоже, начальник Юк на вас глаз положил.
Ха. Эри тихо, безрадостно усмехнулась.
Вполне в духе старика — при малейшем подозрении, что кто-то тянет руки к его собственности, он тут же их отрубает. Но всё же отстранить преданного Юк Чхиль Гу, чтобы приставить охрану к хитрой Сим Эри…
С другой стороны, старик ошибался, причём сильно. Если уж говорить о том, кто мог бы заглядеться на неё и закрутить с ней роман, то у Чхве Ын Хёна шансов было куда больше. Это всё равно что прогнать облезлого кота и пустить в дом красивого лиса.
Эри саркастично хмыкнула:
— Похоже, председатель доверяет вам как самому себе.
— Ну да, я ж тот придурок, что даже от накрытого стола нос воротит.
Эри вскинула глаза и посмотрела в зеркало заднего вида. Она видела лишь его красивый лоб, густые брови и упрямый прищур, но этого было достаточно.
Он злился.
Какая наглость. Кому тут вообще злиться надо? Мало того, что её прямо в лицо обсуждают, как жратву, так ещё и Чхве Ын Хён не в том положении, чтобы высказывать недовольство.
Она сверлила взглядом воротник его пиджака, облегавший длинную шею, и жёстко накрахмаленный воротничок рубашки, торчавший чуть выше.
— Этот придурок вообще-то дрочил руками той, кого называет «накрытым столом», — процедила она с усмешкой.
— …
— Старик сильно просчитался. Я вообще-то, если мне кто другой стол накроет, даже объедки от кимчи сожру.
Око за око, стол за стол. Она пробормотала это как бы про себя, но знала: он всё отлично расслышал. Этот человек способен уловить даже тишайший шелест кассеты сквозь толстые стены — мимо его ушей ничего не пройдёт.
И, как и ожидалось, последовал ядовитый ответ:
— Только скажите, когда вам будет угодно.
— Что?
— Этот стол обслужит вас по высшему разряду.
— Эй!
Эри взвизгнула. Тишина в салоне разлетелась на острые осколки. Ын Хён, невозмутимо поворачивая руль, усмехнулся:
— Эй?
— Да за кого вы меня…
— Невестка.
Он поднял взгляд и вскользь посмотрел в зеркало на дрожащую от гнева Эри. Затем продолжил всё тем же ровным тоном:
— Не принимайте шутки близко к сердцу, а то уши завянут.
— …
— И эти очки вам пиздец как не идут.
Эри испепелила его взглядом. Нервным движением сорвала очки и попыталась их сложить. Хрусь. Дужка сломалась, и Эри швырнула обломки на пол.
— Останови машину.
— …
— Останови, я сказала!
Не успела она докричать, как Чхве Ын Хён ударил по тормозам. Эри едва не впечаталась лицом в подголовник переднего сиденья. Широко распахнув от испуга глаза, она тяжело задышала.
Щёлк, щёлк, щёлк. Звук поворотника раздражал до крайности. Бешено колотящееся сердце никак не могло успокоиться.
Чхве Ын Хён вполоборота повернулся к ней. Вид перепуганной Эри, казалось, его позабавил — уголки губ красиво изогнулись.
— Мы и так уже приехали.
— …
— Будьте осторожны.
Невестка.
Его губы, чётко проговаривавшие каждое слово, ласково улыбались, но в чёрных глазах не было ни капли веселья. Лишь холодная, бездонная пустота.
Это был взгляд, полный отвращения, никак не отражавшегося на лице. Так смотрит человек, случайно наткнувшийся на раскатанный по асфальту труп мелкого зверька с вывалившимися кишками.
— Что с лицом? Ну же, подними голову.
Несмотря на его уговоры, Эри продолжала упорно смотреть в землю. Ли Сон Чжин с игривой улыбкой наклонился, заглядывая ей в лицо.
— Ясно, что-то стряслось.
— Ничего не стряслось.
— Да брось, вон как щёки надула.
Сон Чжин легонько ткнул пальцем в её круглую щёку. Эри отмахнулась, отталкивая его руку. Немного растерявшись от такого отпора, прокурор выпрямился и озадаченно протянул:
— М-да, как-то это странно.
— Ничего странного. Вот, держите, заберите это.
— Хм-м-м.
Ли Сон Чжин плюхнулся на скамейку рядом с Эри. Опершись локтями о колени, он повернул голову и, с улыбкой рассматривая её безупречный наряд, произнёс:
— До сих пор стыдно?
— …
— Всякое в жизни бывает, ну завалила экзамен дважды, подумаешь. Из-за чего тут убиваться?
Строго говоря, настроение у неё было испорчено совсем не из-за этого, но Ли Сон Чжин надавил на больное.
Она так и не набралась смелости признаться, что провалила и августовский экзамен. Как раз тогда прокурор был по уши в работе, света белого не видел, и Эри надеялась тихонько замять провал, чтобы пересдать в следующем году. И надо же было им в прошлом месяце встретиться без Чхиль Гу и заболтаться — это всё испортило.
Но как бы там ни было, провал на экзамене служил отличным прикрытием. Эри, до этого упрямо молчавшая, надулась и пробурчала:
— Вы тогда так испугались, как будто это не просто «подумаешь».
— Да это я оттого, что ты же у нас умница. Был уверен, что сдашь, вот и удивился.
— Я же сто раз говорила, что не умею учиться.
— Зато по части хитрости ты бы точно стала первой в стране.
— Не понимаете вы, прокурор. Сами-то, говорят, с первого раза экзамен в адвокатуру сдали.
— …
— Как тут не сгорать от стыда перед таким человеком?
Эри уставилась на круглые носки своих лоферов. В платье с закруглённым воротничком, белых колготках и дорогих туфлях она, должно быть, выглядела как девочка из хорошей семьи.
Как те самые школьницы, на которых она когда-то с такой завистью смотрела в автобусе — в аккуратной форме, со значками на груди и звонким, как птичье щебетание, смехом.
Но сколько бы Сим Эри ни притворялась, ей никогда не стать одной из них. Это была её ахиллесова пята. Как и Ли Сон Чжина.
Фактура его костюма, туфли без единого залома, дорогие часы, идеально сидящие на запястье, — всё это разительно отличалось от времён, когда он бесцеремонно околачивался в особняке в Пхёнчхан-доне. Эти вещи стали для него щитом, сплетённым из розовых лоз, точно так же, как ханбок — для Эри.
И Ли Сон Чжин с готовностью держал этот щит, чьи шипы впивались в плоть тем глубже, чем крепче его сжимаешь. Пак Син Ок был тем, кто смазывал лепестки этих роз ядом. Те, кто осмеливался указывать пальцем на всё более роскошный фасад, гибли от этой отравы.
— Заберите это и идите быстрее. Люди смотрят.
Именно поэтому по требованию Ли Сон Чжина, не желавшего мараться разговорами с бывшими зэками, роль почтового голубя исполнял не отсидевший за драку Чхиль Гу, а Сим Эри, чьё досье было абсолютно чистым.
— Ну и пусть смотрят, жалко, что ли?
— Меня это напрягает.
— А мне бы хотелось, чтоб смотрели. Сделаем вид, что мы парочка.
Ли Сон Чжин устало снял очки и убрал их в карман. Затем он тяжело, всем весом, обхватил руку Эри и положил голову ей на плечо. От его мягких волос исходил приятный запах мыла.
— А-ах... как хорошо.
— …
— Вот бы так хотя бы полчасика поспать.
Сон Чжин тёрся головой о её плечо, капризничая, как ребёнок. Эри, позволив ему эту вольность, искоса взглянула на мужчину:
— Опять всю ночь не спали?
— Не, лёг в четыре.
— Считай, всю ночь.
— Точно. Плохой я. Давай, Хён Нам, отругай меня.
Сон Чжин захихикал севшим голосом. Эри с безразличным видом похлопала его по руке. Тогда прокурор отстранился, обвил её за талию и игриво улыбнулся:
— Думаю, если ты меня поцелуешь, у меня сразу прибавится сил.
