Контент удален!

По дому плыл аппетитный, сладковатый запах. Эри, пропустившая обед из-за визита в больницу, почувствовала, как от этого аромата у неё заурчало в животе.

Она снимала туфли в прихожей, когда Юмико приветливо помахала ей рукой:

— Эри-тян, добро пожаловать.

— А где председатель?

— Уехал в Пусан с Юк-саном.

Законная жена с неизменной вежливостью отчиталась перед молодой наложницей, которая с порога спросила о её муже. Эри коротко кивнула. Раз Пак Син Ока нет дома, можно не притворяться и не строить из себя неженку.

Заметив, что девушка выглядит спокойнее обычного, Юмико показала на тарелку в своих руках:

— Попробуй. Ми Ок приготовила якигури.

Прим.:Якигури (яп. 焼き栗) — жареные каштаны.

Эри отложила сумочку и села напротив японки. Каштаны с глубокими надрезами, запечённые до хрустящей корочки, были идеально очищены даже от тонкой внутренней плёнки.

Жареные каштаны тоже были одним из любимых лакомств председателя. Раньше Эри приходилось терпеть треск лопающейся скорлупы и постоянный страх обжечь пальцы у жаровни. Но теперь это была работа Ми Ок. А Эри оставалось лишь брать гладкие, теплые ядрышки и отправлять их в рот.

Сделав глоток ледяного сикхе, которое принесла служанка, Эри слегка приподняла уголки губ.

— Чем занимались?

— Учила корейский.

И действительно, на столе лежала аккуратно сложенная газета. Эри вытянула шею и скосила глаза. Половина текста состояла из сложных иероглифов ханчжа, так что она даже заголовки прочесть не могла.

Но одна колонка всё же привлекла её внимание. Двенадцать крошечных рисунков животных — в этом разделе не было ни одного сложного иероглифа.

Эри медленно потянулась и пододвинула газету к себе.

— Онни, а вы в какой год родились?

— Возраст дамы — это секрет.

Ответ прозвучал как отрезвляющий удар.

Я уже настолько привыкла вести себя как старик, что бездумно выпытываю чужие личные данные.

Осознав это, Эри нервно прикусила губу с внутренней стороны.

— Давай лучше я прочитаю гороскоп Эри-тян.

Юмико потянула газету обратно. Эри взяла каштан, покрутила его в пальцах и осторожно произнесла:

— Я Кролик. Родила́сь в шестьдесят третьем.

Юмико тихонько откашлялась и начала читать:

— «Опасность несчастного случая, проявите осмотрительность».

— …

— Опасность несчастного случая — это значит, что я попаду в аварию?

Эри какое-то время наблюдала за сосредоточенным, безупречным лицом Юмико, а затем бесцеремонно выхватила у неё газету. Это было невероятно грубо, но у неё просто не оставалось сил думать о манерах.

Вперив взгляд в газетный лист, Эри громко позвала:

— Ми Ок! Им Ми Ок!

— Да, да! Я здесь, госпожа!

Ми Ок, собиравшаяся зайти в прачечную с тазом для белья под мышкой, поспешно подбежала. Эри взволнованно спросила:

— Ты в какой год родила́сь?

— Я? В год Лошади.

Эри скользнула взглядом по заштопанным носкам служанки. Выходит, у них разница всего в три года. Поскольку Эри постоянно помыкала ею: «Ми Ок, сделай то, принеси это», она подсознательно считала её совсем соплячкой.

Отогнав эти мысли, Эри снова уставилась в колонку гороскопов. Картинка с лошадью. Шестьдесят шестой год. Короткая строчка гласила:

— «Нужно ухватить возможность… чтобы получить выгоду».

Эри прочитала эту короткую фразу вслух, но так ничего и не поняла. Пока она тупо смотрела в газету, Юмико тихо произнесла:

— Этот гороскоп звучит как дэтараме.

Прим.: Дэтараме (яп. 出鱈目) — чушь, чепуха, бред.

— …

— Вот именно, госпожа. По-моему, просто бред какой-то написали, — поддакнула Ми Ок.

Эри медленно подняла голову и посмотрела на служанку. В её простодушном лице с одинарным веком вдруг почудился доктор с рефлектором на лбу.

— Выгода же просто так с неба не падает. То, что нужно ухватить возможность, чтобы получить её, — это и ежу понятно.

— …

— А несчастный случай может и во сне произойти, как говорят. Так что, наверное, это просто значит «берегите себя».

Голос служанки звучал неуверенно, но рассуждала она весьма здраво.

Эри слегка ослабила хватку на скомканной газете и перевела взгляд на японку.

Вы тоже так думаете, онни? — безмолвно спрашивала она взглядом. Юмико кивнула.

— Не волнуйся так. Женщине всегда нужно беречь своё тело.

Юмико и Ми Ок переглянулись и тихонько рассмеялись. Эри долго, словно в трансе, смотрела на служанку, испытывая странное дежавю. У этой девчонки нет образования, она мало что знает о мире, но в ней есть неожиданная, цепкая смекалка…

— …Ми Ок, а ты тоже не веришь во всякие пророчества и судьбу?

Услышав неожиданный вопрос, Ми Ок задумчиво промычала. Покрепче прижав к боку корзину с бельём, она медленно ответила:

— В гороскопы сачжу ещё куда ни шло, но в предначертанную судьбу — нет.

Глаза Эри округлились.

Разве сачжу и судьба — это не одно и то же?

Юмико поставила чашку с сикхе на стол, и звук получился чуть громче обычного. Покосившись на неё, Ми Ок осторожно продолжила:

— Я, конечно, в этом не особо разбираюсь… Но говорят, что сачжу — это то, с чем рождаешься, а судьба — это то, что высекают на твоём надгробии.

— …

— Поэтому сачжу изменить нельзя, а вот судьбу можно поменять тем, как ты проживёшь жизнь… вроде так говорят.

В памяти всплыли губы Чхве Ын Хёна, бормочущие про смерть по переложенной судьбе. Голос Эри зазвучал чуть увереннее:

— Значит, судьбу можно изменить. Откуда ты всё это знаешь?

— Когда-то давно я работала уборщицей в конторе у одного предсказателя, там и нахваталась.

— М-м.

— Хозяин конторы сказал, что у меня сачжу такое — если свяжусь с плохим мужиком, всю жизнь себе испорчу. Так что я вообще замуж выходить не собираюсь, буду жить одна.

Эри удивлённо уставилась на служанку, и та хихикнула. Глядя на эту простодушную улыбку, Эри тоже невольно рассмеялась. Наконец-то она почувствовала долгожданное облегчение.

Всё это полная ерунда. Просто игра слов, такое у всех бывает. Врач же сказал, что у молодых девушек это сплошь и рядом.

Слова доктора, а теперь ещё и Ми Ок придали ей невероятной смелости.

Я всё делаю правильно. Я должна идти своим путём.

Эри закинула в рот жареный каштан и с улыбкой поднялась:

— Поеду-ка я на стройку казино.

Юмико коротко кивнула, а Ми Ок ласково проводила хозяйку до самой прихожей. И только Юмико краем глаза заметила, что походка служанки стала едва заметно прихрамывающей.

Всю дорогу до Кимпхо Эри щебетала без умолку, словно ребёнок в предвкушении праздника.

— Вы говорили, что ваша смерть ко мне перейдёт. А мне вот сказали, что судьбу можно изменить.

— …

— Что всё зависит от того, как ты живёшь. Так что, начальник, вы уж тоже постарайтесь, сотрудничайте.

— Что за хуйню ты опять несёшь.

Лучше бы я села на заднее сиденье, может, он бы так не бесил.

Она ёрзала на пассажирском сиденье, не давая киллеру сосредоточиться на дороге. И даже то и дело хватала его за руку, когда он переключал передачи.

— То, что ты сейчас творишь, — верный путь на тот свет.

— Подумаешь, я и не такое пережила.

Несмотря на его угрюмые угрозы, её глаза сияли непоколебимой решимостью.

— Мы будем жить долго, ясно? И очень даже хорошо.

— …Да уж, этот твой язык до добра не доведёт.

— А что не так с моим языком?

— Ты своими речами из любого человека идиота сделаешь.

Знала бы ты, как звучат твои слова.

Ын Хён с досадой пробормотал это себе под нос.

День выдался хмурым, падал мокрый снег. Чхве Ын Хён открыл дверь, и она выбралась из машины. Под огромным чёрным зонтом яркий ханбок цвета индиго и белоснежная норковая шуба сверкали как драгоценности. Эри, волосы которой были туго стянуты в пучок без единой выбившейся пряди, активно вертела головой по сторонам.

— Госпожа! Добро пожаловать!

Прораб, выскочивший из бытовки, рассыпался в поклонах. Эри прищурилась, растянув губы в широкой улыбке:

— Давно не виделись. Как поживаете?

— Вашими молитвами!

— А где сегодня директор Юк?

— Уволен.

— Да вы что?!

Эри игриво озвучила свои сокровенные желания и подмигнула. Прораб, поняв шутку, разразился раскатистым смехом:

— Проходите сюда! Угощу вас кофе в офисе.

— Ой, нет, я ненадолго. Говорят, когда начальство над душой стоит, работа стопорится.

Ещё пару лет назад эта девчонка, которой некуда было идти, в кровь стирала колени, намывая полы в чужом доме. А теперь с такой лёгкостью называет себя начальством. Прораб, не знавший её прошлого, хлопал в ладоши и смеялся, считая это отличной шуткой.

Он протянул им две защитные каски. Эри небрежно нахлобучила её прямо поверх своей причёски. Чхве Ын Хён молча посмотрел на криво сидящий пластик, обогнал Эри и преградил ей путь, поправляя ремешок.

Башку пробьёшь — беззвучно, но весьма выразительно прочитала она по его губам.

Эри фыркнула на эту немую заботу и надменно пошла дальше.

Смотри-ка, заботливый выискался. Можно подумать, я на стройке в первый раз.