1 - 49
«Двое рабочих погибли при падении на стройке казино».
Некролог о гибели двоих людей занял лишь крошечный абзац в углу газетной полосы. Пак Син Ок, осматривавший землю в Пусане, спешно вернулся в Сеул. И послушно дал показания в полиции. Прокурор Ли Сон Чжин посоветовал ему: «Указания на нарушения техники безопасности не избежать, так что лучше по-быстрому извиниться и замять дело».
Гибель парочки работяг на стройке — не такое уж грандиозное событие. Жене прораба и бабушке Ким Ён Сика выплатили приличные отступные, и они без лишнего шума закрыли рты. Точь-в-точь как бывает, когда какой-нибудь должник замерзает насмерть в лесу.
Дочь такого же игрока сидела с пустым, расфокусированным взглядом, пропуская слова Пак Син Ока мимо ушей.
— Испугалась, поди? Как представлю, шо ты там пережила…
— …
— Ну, слава богу, хоть ни капли твоей крови не пролилось.
Сидя на краю больничной койки, старик гладил Эри, одетую в больничную пижаму, по руке. Затем он обратился к Ын Хёну, который стоял рядом как тень:
— Начальник Чхве, это ж ты Эри спас. Молодец.
— …
— Я тя потом отдельно отблагодарю. Спасибо тебе.
Его «отблагодарю» означало усыновление — старик хотел содрать страховку перед его смертью, а преподносил это как великое одолжение.
Ын Хён молча поклонился, пряча выражение лица. Чхиль Гу, стоявший в дверях палаты со сложенными на груди руками, с недовольством покосился на киллера.
Пак Син Ок похлопал Эри по плечу:
— Я тут из-за допросов пару дней занят буду, не смогу заглянуть. Шоб без обид, лады?
— …
— Отдохнёшь тут в больничке пару деньков, и всё как рукой снимет. Угу?
— Председатель.
Сквозь пересохшие, белые губы сорвался совершенно охрипший голос. Услышав этот жалкий зов, старик придвинулся поближе.
Эри отрешённо прошептала:
— Я хочу домой.
— А?
— Не хочу в больницу. Хочу домой.
Её мутные глаза, в которых не осталось и следа жизненной силы, смотрели на Пак Син Ока. Это была самая простая просьба, но старик почему-то растерялся.
— Домой… гришь?
— Хочу отдохнуть дома.
— Погодь, погодь-ка.
Он потёр подбородок, словно о чём-то задумался, а затем поманил рукой Ын Хёна. Киллер наклонил свою крупную фигуру к боссу.
— У тя ж сейчас дел особых нет?
— …
— Поводи Эри с собой, пока я занят.
С этими словами он достал бумажник. И, не считая, вытащил толстую пачку купюр вместе с банковскими чеками и сунул их Ын Хёну в руку.
— Эри, смотри сюда. Я начальнику Чхве денег отсыпал.
— …
— Сходите, вкусненького поешьте, погуляйте где-нить.
— Председатель.
Чхиль Гу шагнул от двери и попытался остановить старика. Как можно доверить невестку постороннему мужику? — читалось на его обескураженном лице.
Но Пак Син Ок решительно отмахнулся:
— Да они полмесяца в одном доме жили, и ничего! Уж я-то Эри знаю.
— …
— Он мне как сын, я ему как себе верю. Так ведь, Ын Хён-а?
Как сын. Чхве Ын Хён не ответил, лишь едва заметно дёрнул уголком губ. Пак Син Ок медленно поднялся с койки, поправил солнцезащитные очки и похлопал Ын Хёна по широкой спине.
— Дня три-четыре погуляйте, а коль захотите — так и недельку отдохните.
— …
— Эри, я погнал.
Старик суетливо, словно его кто-то гнал в шею, махнул рукой и исчез. Чхиль Гу, следуя за боссом, смерил Эри и Ын Хёна ледяным взглядом. Я за вами слежу, только попробуйте что-нибудь выкинуть — так и говорило его перекошенное лицо.
— …
Хлоп. Дверь палаты закрылась. Ын Хён молча положил пачку чеков рядом с нетронутым больничным подносом с едой.
— Бери. Твоя любимая наличка.
— …
— Поехали домой.
Эри медленно повернула голову и посмотрела на него. Её серые глаза, ещё недавно совершенно пустые, вдруг наполнились слезами.
Зря я согласилась на капельницу. Я же выплакала всю воду до последней капли, а теперь из-за этого раствора снова есть чем плакать.
— …У меня нет дома.
Её сорванный голос мелко дрожал. Она подтянула колени к груди и обхватила их руками. На её тонкой, беззащитной шее явственно проступили позвонки.
Они оба подумали об одном и том же доме. Просторном, роскошном, но насквозь пропахшем старостью. Место, о котором она так мечтала, на самом деле оказалось золоченым дворцом, воздвигнутым на сперме Пак Син Ока.
Возвращаться туда не было никаких сил. Как она вообще могла жить там всё это время, игнорируя эту тошнотворную грязь? Безжизненный взгляд тупо уставился на пачку чеков на тумбочке.
— Странно. Денег так много…
— …
— А пойти некуда.
Оставив Эри в машине, Чхве Ын Хён зашёл в дом. То ли из-за дорогой деревянной мебели, то ли ещё из-за чего, но здесь насквозь пахло роскошью.
Он бесцеремонно открыл дверь в её спальню. Распахнув комод из павловнии, он не глядя запихал в большую дорожную сумку первые попавшиеся вещи.
Закинув сумку на плечо, он вышел на улицу и вдруг бросил взгляд на особняк Пак Син Ока. Сквозь плотные шторы хозяйской спальни пробивался свет. Ын Хён прищурился. Ему почудился тонкий, томный женский стон. Звук был едва различимым, но он услышал его отчётливо.
Это Юмико или порнуха, которую так любит старик? Говорил, что занят, а для перепихона время нашлось.
Ын Хён сплюнул на мерзлую землю.
В машине Эри всё так же сидела в больничной пижаме, безвольно обмякнув на сиденье, как труп. Ын Хён завёл мотор и бросил:
— Сделай чё-нибудь с волосами. Выглядишь как сумасшедшая.
Даже будучи в полной прострации, она, видимо, всё ещё переживала о том, что скажут люди, и испуганно вздрогнула. Ын Хён, словно предвидя это, бросил ей на колени вещи и переключил передачу.
— Переоденься, я смотреть не буду.
— …
На её колени упали длинные, широкие юбка-шорты и простая клетчатая рубашка. Всё старое барахло она давно выбросила без сожаления, но эту комфортную одежду почему-то так и не смогла выкинуть. Спрятала её в самом дальнем углу шкафа, но Чхве Ын Хён умудрился её найти.
Она кое-как натянула одежду прямо поверх больничной пижамы. Теперь она хотя бы не выглядела как пациентка, сбежавшая из психушки. Только почувствовав слабое облегчение, она наконец обратила внимание на Ын Хёна.
Мужчина молча вёл машину. Он выглядел таким же измождённым, как и она. Его плотно сжатые губы выдавали глухую, скрытую злость.
Что ему сказать? Он, как и я, видел смерть прямо перед своими глазами. И один из погибших был его тюремным младшим братом, который так к нему тянулся. Пусть это и не было самым радостным знакомством.
Она не могла избавиться от мысли, что во всём виновата сама. От этого осознания грудь сдавило так, словно на неё положили свинцовую плиту. Дыхание Эри начало сбиваться, и Ын Хён недовольно нахмурился:
— Я же говорил, что сдохнешь.
— …
— Говорил же, не зарывайся и вали оттуда.
Он злится? В пересохшем горле встал колючий ком.
Спустя долгое время Эри попыталась оправдаться:
— Дело не в этом.
— …
— В сегодняшнем гороскопе… была опасность несчастного случая.
Опасность несчастного случая — это значит, что я попаду в аварию? Вспомнив спокойный голос Юмико, Эри глубоко вздохнула. Ын Хён саркастично усмехнулся:
— Блядь, ты уж определись, во что веришь.
— …
— То кричишь, что в судьбу не веришь. А как на твоих глазах люди сдохли, так сразу про гороскопы вспомнила?
Эри с трудом разлепила тяжёлые, опухшие от слёз веки. Впрочем, сейчас никакие слова не дойдут до его ушей.
Как бы он ни делал вид, что ему плевать, он явно переживал из-за страшной гибели Ён Сика. Угрожающая, гнетущая атмосфера в салоне говорила сама за себя. Эри до боли прикусила нижнюю губу и с трудом выдавила:
— …Простите.
— …
— Из-за меня Ён Сик…
Извинения прозвучали слишком поздно и оттого казались жалкими и нелепыми.
Если бы я только не начала строить из себя щедрую невестку и не полезла за деньгами. Если бы только, как и положено мадам, отправила прораба одного за кошельком. Кто знает, может, если бы в лифт зашёл один человек, он бы нормально сработал?
Из-за её убогого комплекса неполноценности погибли два человека. Это была цена её попытки потешить своё эго и поиграть в важную невестку перед Чхве Ын Хёном. Как бы дорого она ни одевалась, её нищее происхождение не изменишь — и именно оно привело к этой трагедии.
— Заткнись.
Слушать тошно. Поняв это по его ледяному тону, Эри послушно сомкнула губы. Я виновата, поэтому должна молчать.
Они долго ехали сквозь серый сеульский вечер, пока машина не въехала во двор какого-то жилого комплекса. Припарковавшись, Чхве Ын Хён тяжело вздохнул:
— Выходи.
Он выбрался из салона без лишних слов. Эри, слегка растерявшись, осторожно вышла следом. Ын Хён, не дожидаясь её, широким шагом направился к подъезду. Она поспешила за ним, то и дело тревожно озираясь по сторонам.
Это был современный высотный дом с лифтом. Ын Хён привычно нажал кнопку вызова, но для Эри всё вмиг перевернулось.
Снова лифт?
Ей казалось, что на этот раз придёт её черёд падать в шахту. Колени предательски подогнулись, и она тяжело осела на кафельный пол.
Услышав тихий шорох сзади, Ын Хён обернулся. Оранжевый сенсорный светильник под потолком, отсчитав своё время, погас и снова мигнул, тускло освещая лестничную площадку.
— …
Эри, одетая в старые вещи Хён Нам и снова ставшая той самой Хён Нам, сидела на корточках, обхватит голову руками, и крупно дрожала от страха, словно вся её показная смелость навсегда осталась под обломками рухнувшего лифта.
