Зажав сигарету между пальцами и убрав её ото рта, Чхве Ын Хён посмотрел на Хён Нам сверху вниз. Окинув взглядом её длинные волосы, туго стянутые в пучок, он усмехнулся:

— В каком ты классе?

Эти слова вызвали у неё внезапный, неконтролируемый смешок. Звонкий и неожиданный, словно всплеск чистой ледяной воды. Густые брови Ын Хёна дрогнули.

Хён Нам быстро спрятала улыбку и робко ответила:

— Я только среднюю школу закончила.

— Так в каком ты классе?

— Мне двадцать.

Услышав это, Чхве Ын Хён раздражённо швырнул на землю даже не прикуренную сигарету.

— Серьёзно?

— А? Да…

— Надо было сразу сказать. Кастелла, блядь.

— Пошли.

Чхве Ын Хён сунул руки в карманы брюк и зашагал прочь.

Подождите меня, — Хён Нам лишь отчаянно пробормотала это про себя и со всех ног бросилась за ним.

Он привычным шагом свернул в узкий переулок, плотно застроенный старыми забегаловками. В сумерках от покосившихся телеграфных столбов падали мрачные тени. Быстро перебирая ногами, Хён Нам вовсю глазела по сторонам.

Хоть она и прожила в особняке Пак Син Ока три года, в нижние переулки она никогда не заходила. Грязные мигающие вывески и яркий, словно новенький, неон нелепо соседствовали друг с другом в одном месте.

Курица-гриль, сундэ, всякая требуха. Из выставленных на улицу котлов валил такой густой пар, что было совершенно не разобрать, что там варится.

Шедший впереди Чхве Ын Хён свернул направо и распахнул стеклянную дверь. Увидев на стекле надписи с предложениями дешёвой выпивки и рисового вина, Хён Нам замедлила шаг.

Пивная. Я никогда там не бывала, да и алкоголь вообще ни разу в жизни не пробовала.

Что делать?

Поколебавшись, Хён Нам опустила голову и пару раз глубоко вздохнула.

Была не была. Подумаешь, выпью.

Вряд ли он убьёт меня только за то, что я пару раз заглянула в кабинет.

* * *

Внутри пивной было тепло и пахло чем-то жареным и невероятно вкусным. Заняв столик, Чхве Ын Хён снял пиджак и небрежно бросил его на спинку стула.

Хён Нам тоже поспешно попыталась снять куртку, но почему-то испугалась, что покажется искушённой женщиной, часто бывающей в таких местах, и тут же передумала. Её маленькие ручки, теребившие кнопки, неловко опустились на колени.

— Пить умеешь?

Он взял длинное прямоугольное меню и небрежно его пролистал. Хён Нам видела лишь чёрную обложку с золотой кисточкой, но, не желая казаться лёгкой мишенью, упрямо ответила:

— Пить-то я могу.

Строго говоря, это была не ложь. Нужно ведь просто проглотить.

Показалось ли ему это дерзким? Чхве Ын Хён насмешливо фыркнул.

Он кивнул хозяину за стойкой, и томившийся от скуки мужчина очнулся от раздумий и подошёл к их столику.

— Два хирэсакэ и жареных воробьёв.

— Ага.

— И гинкго.

Сделав заказ, он заодно попросил зажигалку.

Хён Нам выпрямилась, чтобы не выдать своей робости. И всё же в пивной всё казалось ей в диковинку.

Блестящий столик был под мрамор, хоть и не из мрамора, а из-под короткой занавески была хорошо видна кухня. В отличие от обычных столовых, оттуда доносилась суета: вспыхивало пламя, что-то гремело и шкварчало.

Выпивку принесли раньше закусок. В пластиковых стаканах для воды было налито что-то похожее на бледный ячменный чай. Хозяин чиркнул зажигалкой, и по поверхности пробежало синее пламя, которое вскоре погасло.

Отдав зажигалку Чхве Ын Хёну, хозяин удалился. Ын Хён первым делом прикурил сигарету, а не притронулся к алкоголю. Красный огонёк на кончике тонкой сигареты вспыхивал ярче вместе с дыханием мужчины.

— Если хочешь что-то ещё, заказывай.

Мог бы хоть меню показать, прежде чем такое говорить.

Но наглости листать меню прямо перед ним у неё не хватило. Хён Нам просто молча кивнула.

Только неторопливо докурив сигарету до конца, Чхве Ын Хён обхватил стакан.

Взгляд сам собой упал на его пальцы. Белые, прямые, без единого выступающего сустава, и лишь бледные следы старых шрамов напоминали о прошлом.

— Чего ждёшь? Пей.

— …

— Сама же сказала, что пить можешь.

Ын Хён слово в слово повторил её фразу. Из-за его насмешливого тона она упрямо сжала свои маленькие губы. Подавив смятение, Хён Нам осторожно подняла стакан.

Поднеся его к губам, она тайком принюхалась. Почуяв какой-то странный, затхлый запах, она тут же поморщилась. Но слово сказано, да и любопытство брало верх. К тому же, пока она колебалась, Ын Хён уже ополовинил свой стакан.

Она слышала, что пить нужно в том же темпе, что и собеседник. Набравшись смелости, Хён Нам сделала большой глоток.

— Воробьи готовы.

Грубоватый тон хозяина — то ли на «вы», то ли на «ты» — помог ей скрыть исказившееся лицо. Было сладко, но сладость отдавала кислятиной, а этот рыбный, мерзкий привкус…

Тут же заметив её реакцию, Ын Хён закурил вторую сигарету.

— Ты же никогда раньше не пила.

— …

— Давай сюда.

Чхве Ын Хён потянулся к её почти полному стакану. Боясь, что он его отберёт, Хён Нам проворно перехватила стакан и сделала ещё один большой глоток. Тёплая рыбная жижа скользнула в горло, оставив после себя жжение.

Она ещё не успела оторвать стакан от губ, смешно жмурясь, как услышала упрёк:

— Тебе же двадцать. Чем ты вообще занималась, раз даже не пила ни разу?

И правда, чем.

Хотела она ответить, но из-за непривычного жара, прилившего к лицу, смогла лишь невнятно шевельнуть губами.

Чхве Ын Хён, расслабленно покуривая, кивнул на жареных воробьёв. На острых шпажках попарно было насажено что-то странное, напоминающее мясо.

Хён Нам взяла одну шпажку и положила на тарелку Ын Хёну.

— Угощайтесь.

Уставившись на свою тарелку, он замер, словно сломанный механизм. Изо рта сквозь приоткрытые губы бесшумно вытекал сигаретный дым.

Вскоре, будто очнувшись, он коротко выдохнул и затушил в пепельнице недокуренную сигарету.

— Долго ещё будешь мне глаза мозолить?

— А?

Ой, он же говорил не переспрашивать.

Потянув к себе шпажку с гинкго, Хён Нам выронила её на стол.

— Тебе председатель поручил за мной следить?

Хён Нам отчаянно замотала головой. Ын Хён откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Даже краем глаза было видно, как он раздражён.

— А раз нет…

— …

— Тогда какого хрена ты меня так напрягаешь?

Лицо запылало как в огне. Хён Нам немного помялась, а затем вместо ответа залпом допила остатки алкоголя. Если б от такого количества можно было опьянеть, она бы с радостью отключилась.

Фу-ух. В её долгом выдохе чувствовался перебродивший сладкий запах. Поставив стакан на стол, она почувствовала, как сознание слегка поплыло. И вместе с этим пришло смирение — терять всё равно нечего, — а за ним вскипела отчаянная смелость.

Хён Нам низко склонила голову, словно бандит. Точно так же, как это делал Чхиль Гу перед Пак Син Оком.

— Простите.

— …

— Просто в доме впервые так надолго остаётся посторонний.

Хён Нам не смела поднять глаз. Она даже представить не могла выражение лица Чхве Ын Хёна. Да ей и не хотелось знать, не хотелось смотреть на него. Хотелось просто провалиться сквозь землю.

— Посторонний, значит, — мягко пробормотал Ын Хён, поднося стакан к губам.

Осознав свою оплошность, Хён Нам испуганно замахала руками:

— Н-нет, я не в этом смысле назвала вас посторонним.

— А в каком?

— Я-я доверяю председателю. И вам, начальник Чхве, конечно же, тоже.

Смысл был в том, что Пак Син Ок не пустил бы в дом кого попало. «Посторонний» означало лишь всех, кроме председателя и её самой, поэтому она не то чтобы подозревала именно его.

Но вряд ли этот глубокий посыл дошёл до него через её жалкий, идиотский лепет.

Разумеется, губы Чхве Ын Хёна дрогнули в усмешке. Наверное, ему было смешно. Какая-то служанка рассуждает, доверяет она кому-то или нет — просто курам на смех.

Хён Нам спрятала лицо в своих маленьких ладошках. Если Чхве Ын Хён хотя бы не донесёт эту дерзость Пак Син Оку, она, наверное, проникнется к нему симпатией. Нет, если он правда промолчит, она точно будет его обожать — так Хён Нам решила про себя.

К счастью, Чхве Ын Хён не стал развивать тему. Казалось, он потерял к ней интерес. Заказав бутылку соджу, он с громким хлопком открыл её ложкой. Красная крышка с жабой взмыла в воздух.

— Наверное, из-за постороннего ты вся извелась.

— Нет? Вообще нет! Я просто…

— Просто что?

Хён Нам опустила голову и затеребила пальцы.

Можно ли об этом спрашивать? Не отругает ли? Этот вопрос вертелся у неё на языке с самого утра, но она боялась показаться бестактной. И теперь, поддавшись жару алкоголя, она осторожно его озвучила:

— Председатель ведь сбежал.

— Командировка в Японию.

— Коман… В общем.

Видимо, даже под страхом смерти он не мог использовать унизительное слово по отношению к боссу. Хён Нам равнодушно кивнула, показывая, что всё понимает.

— А вам разве не нужно было ехать с ним? В смысле…

— …

— …в командировку.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver