Чхве Ын Хён на удивление вёл себя смирно. Ни одного слова упрёка, никаких возмущений в духе «как смеет какая-то прислуга трогать моё тело» или «почему без спросу прикасаешься к голове мужчины».

Ощущая под полотенцем обжигающий жар, Хён Нам подумала, что он сейчас похож на послушного, здоровенного пса. Вдруг её взгляд упал на его крепкую шею.

— …

В отличие от миловидного лица, от основания мощной шеи и до твёрдого левого плеча тянулся выпуклый, бледный шрам. Он совершенно не походил на те аккуратные царапины, которые она нерешительно оставляла на своих руках.

Наверняка под этой чёрной футболкой скрывается куда больше. Где он так покалечился? Видимо, вчера была серьёзная заварушка. Скольких людей он убил? Почему в таком юном возрасте он занимается такими страшными вещами?

Хён Нам нервно сглотнула. То ли из-за того, что «мясник» был сейчас обессилен, то ли из-за чего-то ещё, но ей вдруг показалось, что можно позволить себе небольшую дерзость.

— А вы… скольких людей убили? — осторожно спросила она, легонько вытирая его волосы.

Чхве Ын Хён слегка повернул голову. Его длинные, медленно моргающие ресницы приковали её взгляд.

— Есть кого заказать?

— А, нет.

— Я дорого беру.

Даже если всю жизнь откладывать зарплату служанки, не хватит.

Он сказал это со вздохом, выдыхая горячий воздух.

Хён Нам недовольно скривила губы, и рука, державшая полотенце, невольно напряглась.

— У… у меня нет никого, кого бы я хотела убить.

— А чё тогда спрашиваешь?

— Нельзя, что ли?

Чхве Ын Хён усмехнулся. Видимо, то, как какая-то прислуга надула губы, словно птенец клюв, пытаясь ему перечить, показалось ему забавным.

— Ты меня не боишься, да?

Хён Нам тут же плотно сжала губы.

Ещё как боюсь. Просто вы так покорно подставили голову, и, кажется, у вас даже пошевелить пальцем сил нет. Вот я и расслабилась на секунду.

Заметив, что движения полотенца замедлились, Ын Хён поднял руку и забрал его у неё.

— Хватит. Иди отсюда.

Он привычным движением начал сам растирать затылок. Ему бы не помешал холодный компресс, но охваченный жаром мужчина казался непреклонным.

Хён Нам нерешительно потопталась на месте, то ли с сожалением, то ли просто по привычке, коротко кивнула и отвернулась. Стоило ей повернуться спиной, как всё её внимание невольно приковалось к происходящему позади.

Одно лишь присутствие этого мужчины заставляло её не на шутку нервничать. И это напряжение отличалось от того, что она испытывала рядом с Пак Син Оком. В отличие от старика, от высокого, статного мужчины с крепкими руками исходил сильный жар и едва уловимый приятный запах.

Хён Нам легонько мотнула головой.

Хватит думать о мужиках. Уберу тазик, когда он уйдёт.

Она попыталась выкинуть из головы его образ, как вдруг в спину ударил хриплый голос:

— За собой следи, а не о других беспокойся.

— …

— Если у девки будут шрамы на видном месте, замуж не выйдет.

Хён Нам, направлявшаяся к кухне, замерла. Ожог на запястье вдруг снова заныл. Она чуть повернула голову и украдкой зыркнула на него через плечо.

Не ему же меня замуж выдавать, а рассуждает с таким умным видом.

Голова, накрытая полотенцем, начала напевать песню той самой певицы. Грустная мелодия медленно и тягуче повисла в воздухе. Не успела закончиться первая строчка, как Хён Нам отвела дерзкий взгляд и пулей скрылась на кухне.

«Я знаю, что это ты, но на первый раз прощаю» — казалось, именно это хотел сказать Чхве Ын Хён.

* * *

Встав на цыпочки, Хён Нам сняла со стены календарь.

Она положила его — размером больше её самой — на журнальный столик, послюнявила палец и дёрнула. Вжи-и-ик. Звук рвущейся бумаги разнёсся по тихой гостиной. Старый месяц, испещрённый каракулями, ушёл, уступив место чистому новому.

Она повесила календарь, в котором оставалось всего две страницы, обратно на стену. Отступила на шаг, чтобы проверить, ровно ли висит, и, всё равно оставшись недовольной, чуть-чуть сдвинула его влево.

Довольно скрестив руки на груди, Хён Нам рассматривала календарь, пока её взгляд не зацепился за название и логотип банка внизу. «Корейский банк развития». Она не вдавалась в подробности, но знала, что это настоящий банк, где открывают счета.

— …

Вспомнив широкое лицо Пак Син Ока, который ещё вчера пыхтел на ней, Хён Нам до скрежета сжала зубы. Сдирать деньги непомерными ростовщическими процентами, которые менялись каждый день, класть их в настоящий банк, мнить себя VIP-клиентом и тащить оттуда дорогущий календарь — какая же это всё-таки мерзость.

— Эй, Хён Нам.

Короткое раздумье тут же прервалось звуком шагов. Чхиль Гу, чья голова отливала синевой после свежей стрижки, небрежно отряхивал ноги, снимая туфли.

Хён Нам поклонилась ему:

— Да, начальник.

— Собери вещи председателя. Где-то на недельку.

— А?

Увидев её округлившиеся от удивления глаза, Чхиль Гу нахмурился, достал сигарету из внутреннего кармана пиджака и закурил.

— Парни из «Прайда» сдали нас мусорам. Вот ублюдки, лезут, блядь, не в своё дело.

— А…

«Прайд» — так назывался отель, где располагалось казино Пак Син Ока. Она не знала всех деталей, но краем уха слышала, что с открытием было много проблем, и, похоже, отношения с ними так и не заладились.

— Он на недельку в Японию свалит, так что давай шевелись.

Хён Нам кивнула и поспешила в спальню. Занимаясь всем хозяйством, она прекрасно знала, что и где лежит.

Открыв огромный лакированный шкаф из павловнии, она достала чемодан и аккуратно уложила несколько комплектов нижнего белья, пижамы, спортивные костюмы и пиджаки.

Значит, целую неделю меня никто не будет трогать?

Даже если за эту неделю ей не заплатят зарплату, было плевать. Хён Нам и так получала за своё тело гораздо больше, чем составляло её жалованье. На её уставшем лице расцвела детская, радостная улыбка.

Крепко взявшись за ручку чемодана, она вышла из комнаты.

Надо будет позвать Кён Джа погулять на Намсан. Обязательно купим сладкую вату. Будем гулять допоздна, а поужинаем где-нибудь в кафешке.

Она уже хотела было начать напевать под нос, но её шаги вдруг замедлились. В гостиной, кроме Чхиль Гу, было ещё пара человек.

Чхиль Гу сам пустил их?

Хоть это был и не её дом, но от осторожности между её бровей пролегла морщинка.

— Всё собрала? — обернувшись, поинтересовался Чхиль Гу, выпуская дым.

Когда Хён Нам кивнула, мужчина в костюме, который до этого стоял к ней спиной и курил вместе с Чхиль Гу, медленно повернул голову.

В жизни бывают моменты, которые врезаются в память навсегда. Хён Нам почувствовала: это именно такой момент.

Как только взгляд Чхве Ын Хёна вонзился в неё, словно стрела, воздух в комнате застыл. Уши заложило, как под водой, а все остальные присутствующие превратились в безликие тени. В этом мире, размытом до полной незначительности, только Чхве Ын Хён оставался предельно чётким.

Его веки медленно опустились, словно скрывая угольно-чёрные зрачки. Как дым из курильницы, изо рта, глубокого, как бездна, изящно виясь, вырвалась струйка чистого сигаретного дыма.

Когда он зажал сигарету между пальцами, его пиджак слегка шелохнулся. До неё донёсся свежий запах мандариновой корки. Хён Нам крепко зажмурилась, словно эти брызги сока попали ей в лицо.

— Привет.

Он небрежно поднял руку с зажатой в ней сигаретой. Рука была пугающе огромной.

Это он со мной поздоровался?

То, что он обращался к ней так запросто после всего одного разговора, казалось крайне подозрительным. К тому же её порядком злило, что она на мгновение попала под чары его смазливой мордашки.

Вместо ответа Хён Нам лишь небрежно кивнула.

— А лекарства председателя?

— Ах, точно.

Услышав вопрос Чхиль Гу, Хён Нам охнула и бросилась обратно в спальню. Открыв шкафчик над раковиной в ванной, она увидела ровные ряды баночек. Это от давления, это от диабета, а это…

Виагра.

Круглое лицо Хён Нам исказилось от омерзения.

Ублюдок. Кусок дерьма. В таком возрасте жрёт эту дрянь, потому что сам уже не может свою похоть унять.

В любом случае, не зная, сколько и чего он пьёт, она решила собрать всё.

Сгребя баночки в охапку, Хён Нам вышла и снова открыла чемодан. Когда она аккуратно рассовала их между вещами, чтобы не разбились, Чхиль Гу махнул рукой, мол, хватит.

— Не вздумай включать бойлер на полную катушку, пока одна будешь. До первого снега терпи, — по-стариковски наставлял её Чхиль Гу, при этом хитро подмигивая своими узкими глазками.

Она проработала здесь прислугой ровно три года и знала, что он говорит это в шутку. Немного расслабившись, Хён Нам послушно ответила:

— Да, хорошо.

— И старшего брата слушайся.

— А?

Её глаза, по форме напоминавшие капли воды, округлились от непонимания.

Старший брат же в Японию уезжает, я только что ему вещи собрала, — хотела было спросить она, но не успела. Чхиль Гу сделал знак стоявшему рядом подчинённому. Незнакомый молодой парень подхватил чемодан и зашагал к выходу.

— На неделю он остаётся за старшего вместо председателя. Прислуживай ему как следует.

Хён Нам в прострации повернула голову к Чхве Ын Хёну. Тот, прислонившись к спинке дивана, равнодушно курил. Длинные ноги в чёрных брюках заполняли собой всё поле зрения.

— Начальник, мы пошли.

— И вам не хворать.

Вежливо попрощавшись с Чхве Ын Хёном, который был значительно младше него, Чхиль Гу вместе со своей шестёркой скрылся за дверью.

— …

— …

Хлоп. Как только входная дверь захлопнулась, в комнату ворвался ледяной воздух.

Хён Нам скосила глаза на Ын Хёна. Тот, с выражением лица человека, которого достало абсолютно всё, лишь тяжело выдыхал сигаретный дым. Хён Нам уныло опустила голову.

Первое ноября.

Тигр ушёл из дома, и его место занял лис.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver