Пак Син Ок слегка кивнул, глядя куда-то поверх плеча Хён Нам. Тут же за спиной раздался металлический лязг, и послышались тяжёлые шаги.
— Гх-х!
Внезапно толстая рука Чхиль Гу сдавила горло Хён Нам — из груди девушки вырвался сдавленный хрип. Секундой позже к тонкой шее прикоснулось что-то пугающе ледяное. От угрозы, исходившей от острия складного ножа, внутренности скрутило.
— Я ж вроде только чай просил принести? — протянул Пак Син Ок.
— Кх-гх…
— И чё нам делать? Начальник Чхве-то об этом ни сном ни духом.
Нажим. Лезвие вдавилось в кожу Хён Нам чуть глубже. Это совершенно отличалось от того раза, когда она ранила себя сама. Сейчас всё было грубо, невыносимо больно, а от страха перехватывало дыхание.
По щекам потекли горячие слёзы. То ли это была физиологическая реакция на удушье, то ли проявление животного ужаса — она и сама не понимала.
— Чхиль Гу, чё делать будем?
— Сделаю всё, как скажете, председатель.
— П-пощадите… Пощадите, председатель!
— Слышь, она грит, пощадить её?
— Я… я никому ничего не скажу! Чхве Ын Хёну даже словом не обмолвлюсь, пожалуйста!
Хён Нам умоляла, повиснув на руке Чхиль Гу. Место, куда упиралось лезвие, обожгло болью, но ещё до неё она почувствовала липкое тепло собственной крови. Глядя на заливающуюся слезами девушку, Пак Син Ок усмехнулся:
— Ладно, харе. А то девка щас обоссытся.
После этих слов железная хватка ослабла, и Хён Нам рухнула на колени. Какое-то время она задыхалась, давясь кашлем пополам с рыданиями. На пол кабинета непрерывно капали крупные слёзы.
Пак Син Ок стряхнул пепел и, глядя на осевшую девушку, требовательно переспросил:
— Говоришь, словом не обмолвишься?
— Д-да… — всхлипнула она.
— Вали.
Горло всё ещё саднило от удушья, но сейчас было не до жалоб. Хён Нам поспешно закивала и, шатаясь, стала подниматься. Ватные ноги несколько раз подкосились, и в итоге ей пришлось выползать из этого ада буквально на четвереньках.
Когда она выбралась в коридор, Ли Сон Чжин всё ещё стоял на том же месте. В помятой рубашке и костюмных брюках, он с невероятной усталостью и какой-то затаённой печалью смотрел на её заплаканное лицо.
— …
Хуже некуда. И вам, и мне.
Вместо слов Хён Нам медленно моргнула. Сон Чжин, несмотря ни на что, слабо улыбнулся.
Разве мы с вами виноваты, что всё так обернулось? — казалось, говорил его взгляд.
— Там! Вон там Чхве Ын Хён!
— Хватай его!
Снаружи внезапно поднялся шум. Хён Нам, до этого безвольно смотревшая в глаза Сон Чжину, резко обернулась на крики. Прокурор мгновенно сорвался с места и выбежал во двор, на ходу всунув ноги в туфли и смяв задники.
Хён Нам тоже торопливо обула тапочки и выскочила в сад. Оставшиеся в оцеплении полицейские, крепко сжимая дубинки, переминались с ноги на ногу и смотрели вверх.
Где там Чхве Ын Хён?
Уперевшись руками в дрожащие колени, чтобы не упасть, девушка проследила за их взглядами.
— Ха.
Крыша. Высокая крутая крыша, выложенная красной черепицей. Чхве Ын Хён, проломив настил изнутри, выбрался наружу и теперь с трудом удерживался на скате. Хён Нам коротко выдохнула — настолько абсурдным казалось происходящее.
Это же опасно, он упадёт!..
Он действительно попытался скрыться, делая широкие шаги, но поверхность оказалась невероятно скользкой. Эту черепицу изначально покрыли специальным составом, чтобы домушники не могли по ней взобраться.
Чхве Ын Хён пошатнулся. Ли Сон Чжин, молча наблюдавший за ним, сделал пару шагов вперёд и потянулся к пояснице. Он быстро выхватил пистолет, передёрнул затвор и прицелился, но для Хён Нам эти движения растянулись, как в замедленной съёмке.
Нет, нельзя!
Хён Нам рванулась с места и бросилась на Сон Чжина. Бах! В ту самую секунду, когда она толкнула прокурора, прогремел выстрел — пистолет был заряжен резиновыми пулями.
В ушах зазвенело. Плечо, врезавшееся в твёрдое тело мужчины, пронзила боль, а из-за удара головой о жёсткий газон перед глазами на какое-то время потемнело.
Сквозь звон доносились крики и топот бегущих людей. Окутанная тьмой, Хён Нам вслепую нащупала землю и, шатаясь, поднялась. Сгорбившись, она ждала, когда вернётся зрение.
— …
Как только пелена спала, среди толпы суетящихся мужчин она увидела его. Упавший с крыши Чхве Ын Хён лежал на земле, скорчившись и схватившись за лодыжку.
Но он не издал ни стона, ни крика. Лишь неотрывно смотрел на Хён Нам сквозь кольцо полицейских. Даже с такого расстояния его чёрные глаза пронзали её насквозь.
Она впервые видела Чхве Ын Хёна таким растрёпанным. Длинные волосы спутались, в них застрял мусор. И, несмотря на суматоху, Хён Нам отчётливо видела его покрасневшие от лопнувших сосудов белки глаз — след бессонной ночи.
Секундой позже из дома выбежали Пак Син Ок и прокурор Чи. Председатель с воплями бросился к полицейским, а старший прокурор с размаху ударил по лицу стоявшего рядом Сон Чжина, который пребывал в странной прострации. Но весь этот шум доносился до Хён Нам словно сквозь толщу воды.
Девушка покачивалась, готовая упасть от малейшего дуновения ветра. Сейчас она чувствовала себя лишь пустой оболочкой, лишённой морали и совести. Её уже нельзя было назвать человеком. Будь здесь мышиная нора, она бы с радостью в неё забилась.
Руки Чхве Ын Хёна заломили за спину, на запястьях защёлкнулись наручники. Он до последнего сверлил Хён Нам взглядом — пока грубая рука полицейского не впечатала его лицом прямо в траву.
— …
На этот образ наложилось воспоминание о диком зверьке, который слепо метался по незнакомой ярко освещённой комнате в поисках выхода. Тот самый зверёк с разорванным от пули Сон Чжина брюхом, бьющийся в агонии. Грязный, мерзкий, но такой, чьё присутствие невозможно было игнорировать.
Глядя вслед уводимому полицейскими Чхве Ын Хёну, Хён Нам беззвучно, одними губами прошептала:
Вы… сейчас вылитая крыса.
* * *
Было раннее утро, на небе ещё не померкли звёзды. На пустую парковку парка у реки Ханган плавно въехал чёрный седан. Машина забилась в самый дальний угол, двигатель заглох, фары погасли.
Вскоре туда же свернуло элитное чёрное такси. Высадив пассажира у въезда, оно уехало. На асфальт, покачиваясь, ступила миниатюрная девушка.
В тусклом предрассветном свете её лицо казалось осунувшимся и отёкшим. Она плакала так долго и горько, что кожа вокруг глаз начала шелушиться. С ничего не выражающим, застывшим лицом она побрела между припаркованными автомобилями.
Когда бесцельно блуждающая по парковке фигура попала в поле зрения водителя, седан быстро мигнул дальним светом. Измождённая девушка медленно подняла голову, посмотрела в ту сторону и, шаркая ногами, словно призрак, поплелась к машине.
Вялым движением она потянула ручку передней пассажирской двери. Как только Хён Нам опустилась на сиденье, в нос ударил густой запах табака. Точно так же пах тот, кто вчера в очередной раз отказался от встречи с ней.
— …
— …
В салоне повисла тяжёлая тишина. Мужчина за рулём устало потёр переносицу, а девушка лишь медленно моргала, глядя прямо перед собой.
Он первым нарушил гнетущее молчание. Из его горла вырвался низкий, хриплый голос:
— Мне плевать, что вы обо мне думаете.
— …
— Я с самого начала был помешан на деньгах и успехе. Вы сами придумали себе, что я хороший человек, Хён Нам.
— …
— Поэтому не стоит больше так удивляться, как тогда. Впредь мы будем видеться часто.
Он прикурил сигарету «Чхонджа» и со вздохом выпустил дым. Губы молча слушавшей его девушки едва заметно дрогнули.
— Я не удивляюсь.
— …
— Я тоже пришла, чтобы наладить с вами связь, прокурор.
Хён Нам медленно, словно во сне, повернула голову и посмотрела на Ли Сон Чжина. Затем она вытянула сигарету из его пальцев и зажала её губами. Глаза, ещё недавно опухшие от слёз, теперь смотрели на прокурора с полным опустошением.
— Вы получаете от меня информацию. А у меня появляется козырь в рукаве на крайний случай.
— …
— Потому что, если я буду просто сидеть сложа руки, то и впрямь останусь не более чем подстилкой.
Горло перехватило, и она не смогла договорить. Действительно ли в силе обещание, скреплённое мизинцами? Если да, то почему он ни разу не захотел меня видеть? Хён Нам была до смерти напугана.
— Вы же сами говорили: давайте помогать друг другу, как образцовые граждане.
— …
— Я согласна быть вашей крысой.
Ли Сон Чжин искоса взглянул на девушку, а затем медленно протянул руку. Он крепко сжал её левую ладонь, покоящуюся на колене. Хватка была такой сильной, словно он ни за что не собирался её отпускать.
Вдохнув крепкий сигаретный дым, девушка снова почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она отвернулась и уставилась в приоткрытое окно автомобиля.
В щель просачивался тёплый воздух поздней весны. Упорно игнорируя Сон Чжина, который притянул её руку к себе и принялся безостановочно поглаживать ей пальцы, Хён Нам молча смотрела наружу.
Это время года мы с ним вместе ещё не проводили.
До выхода Чхве Ын Хёна на свободу оставалось полгода.
