Контент удален!

  Линфэн частная резиденция семьи Бай, приобретённая на окраине Нанкина, на берегу озера Шицзю. Изначально это была небольшая деревня на берегу озера в Лияне. Много лет назад Бай Е приобрел ее под предлогом развития. Деревня была довольно запущенной, большинство жителей неграмотные пожилые люди, а некоторые дома были заброшены и пришли в упадок. Поэтому он покупал каждый дом в среднем всего за двести тысяч юаней. Теперь усадьба Линфэн полностью преобразилась. В чистом озере плавают лебеди, а старинные здания с белыми стенами и тёмными черепичными крышами живописно разбросаны по территории. Газоны ухожены, узкие кирпичные и каменные дорожки безупречно чистые, повсюду извилистые тропинки, коридоры, беседки и башни.

Бай Е увидев, что Е У проснулась, опёрся подбородком на руку и улыбнулся:

— Е У, ты долго спала.

— ...— Е У смерила его взглядом. События перед тем, как она потеряла сознание, проплыли в памяти отрывистыми вспышками и она невольно горько усмехнулась. — Не думала, что моя ученица и впрямь сдаст меня тебе.  

— Ты про барышню Дуань? — рассмеялся Бай Е. — А как иначе? Обменять наставницу на всё имущество империи семьи Дуань выгодная сделка! Скажи честно, будь ты на её месте, разве упустила бы такой шанс?

Е У вздохнула и кивнула: 

— Деловая хватка у неё и впрямь неплохая.

— Эх, мы ведь с тобой давно не виделись, а ты опять говоришь о посторонних. Давай поговорим лучше о нас. — Взгляд Бай Е был мягким, но в то же время леденящим. — Барышня Е, не хотела бы ты пообщаться со мной, вспомнить старые времена?

— А что нам с тобой вспоминать? — сухо спросила Е У.

— Обидно. Мы ведь, как-никак, делили одну постель. Неужели в одно мгновение ты всё забыла?

Е У посмотрела на него без тени смущения:

— Мужчин, с кем я делила постель, столько, что хватит, чтобы заполнить целую записную книжку. Ты который по счёту?

Бай Е снова рассмеялся:

— От тебя доброго слова не дождёшься.

— А каких добрых слов ты ждёшь? — спросила Е У. — Не поверю, что молодой господин Бай обделён женским вниманием. С чего ты так вцепился именно в меня?

Бай Е всплеснул руками и расплылся в улыбке:

— Красивых женщин, конечно, пруд пруди. Вот только среди них тех, кто не просто красив, а обладает вечной молодостью, в этом мире действительно очень мало... одновременно красивых и бессмертных.

Услышав это, выражение лица Е У внезапно изменилось.

— Кто тебе сказал, что я бессмертна? Я всего лишь...

— Ты всего лишь владеешь секретом сохранения молодости, не кипятись, я знаю, знаю, — Бай Е отмахнулся. — Старик Дуань перед смертью тоже был в преклонных годах, но выглядел таким же молодым и энергичным, как человек лет сорока с небольшим. Да и Дуань Яньжань выглядит на восемнадцать. Я уже не говорю о тебе самой. Сколько тебе лет? Тридцать? Сорок? Или семьдесят, восемьдесят?.. Где бы ты ни была, все твои близкие навсегда остаются молодыми. Скажи мне, почему бы мне не хотеть тебя?

Услышав это, Е У вздохнула и серьезно сказала: 

— Бай Е, если ты похитил меня, чтобы сохранить свою молодость, то тебе следует отпустить меня.

— Как же так?

Е У ухмыльнулась:

— У тебя и так лицо старого пердуна. Как бы я ни старалась, тут уже ничего не исправить.

Бай Е не рассердился. Он подошёл к её кровати, протянул руку, касаясь её щеки с маслянистой, скользкой нежностью змеи:

— Хм... Ничего страшного. Мне всё равно нет и тридцати, старость ещё не жмёт. Почему бы нам пока не заняться кое-чем другим? Освежу в твоей памяти наши прекрасные мгновения. А уж когда ублажу тебя как следует, ты и сама с радостью научишь меня секрету бессмертия.

Е У спокойно сказала: 

— Ты сильно переоцениваешь свои способности.

— Что? — Бай Е прищурился, ущипнул её за подбородок и прижал к кровати. 

Из-за действия яда Е У была бессильна и не могла сопротивляться. Она могла только лежать, полностью отдавшись на его милость. Улыбка Бай Е таила лезвия, а в глазах мерцал нездоровый огонёк.

— Помнится, в Сямыне ты говорила, что тебе очень нравится проводить со мной время? А теперь я, оказывается, переоцениваю себя?

— Времена меняются, — лениво ответила Е У. — Всё познаётся в сравнении. 

 В глазах Бай Е мелькнула нотка меланхолии, но её быстро сменила привычная, обаятельная улыбка: 

— А, ты про господина Дуаня... Про молоденького господина Дуаня, Дуань Шаояня? И что же, он настолько хорош? Настолько хорошо ублажил тебя?

— Не думала, что у господина Бая есть привычка спрашивать подобные подробности, — холодно отозвалась Е У.

 Внешне Бай Е выглядел благородно, но глядя на её редкую, неприступную гордость, почувствовал, как внутри него закипает похоть. Е У нравилась ему и сама по себе, хотя, разумеется, её ценность как источника вечной молодости стояла на первом месте. 

  Её соблазнительное тело всё сильнее манило его и он впился в неё взглядом, чувствуя, как дурной огонь разгорается внизу живота. Грубо и в то же время с жадной поспешностью он принялся рвать на ней одежду, при этом слащаво улыбаясь:

— Когда вы гостили у меня, я сразу понял, что этот мальчишка к тебе неравнодушен. И как же он тебя трахал? Надо же, какой умелец, что смог превратить такую, как ты, в верную и целомудренную недотрогу?

— Зачем говорить такие резкие слова? — Е У пренебрежительно взглянула на него. — Вульгарный человек, недостойный называться молодым господином.

  Если бы эти слова сказал кто-то другой, Бай Е смог бы сдержатся, но их произнесла Е У, человек который постоянно ругается, чем кто-либо другой, это лишь еще больше разозлило Бай Е. В разгар борьбы они забыли, что дверь не заперта. Дуань Яньжань толкнула дверь и зашла в комнату.

— ...— Её выражение лица незаметно помрачнело, переходя от света к тени. — Молодой господин Бай, я же сказала тебе, что до того, как я официально стану главой клана Дуань, ты не можешь прикасаться к этому человеку. Ты забыл, что я сказала?

Настроение Бай Е было испорчено, он не смог выплеснуть свой гнев. Перед ним стояла Дуань Яньжань, поэтому он снова изобразить еще одну нежную, приторную улыбку.

— Барышня Дуань права, я отвлекся.

Дуань Яньжань холодно добавила:

— Господин Бай, ты хочешь отнять власть у своего брата, а я хочу вернуть то, что по праву принадлежит мне. Мы друг без друга не справимся. Так что, пожалуйста, не нарушайте нашу договорённость.

Бай Е прищурился, его глаза расплылись в улыбке: 

— Конечно, я не забуду.

— Вот и отлично, — Дуань Яньжань сделала паузу. — Сегодня моя очередь присматривать за ней. Молодой господин Бай, тебе следует пойти отдохнуть.

Бай Е многозначительно посмотрел на Е У, затем вышел, его шаги постепенно затихали вдали, пока совсем не исчезли.

Дуань Яньжань больше ничего не сказала, пододвинула стул и села рядом с Е У.

— Учитель Е.

— Хочешь со мной поболтать? Тогда принеси тарелку семечек дыни, подсолнуха и два литра хорошего вина.

Дуань Яньжань удивлённо взглянула на неё и вышла, чтобы поручить слугам принести напитки и закуски.

Е У разглядывая разноцветные чайные закуски, невольно улыбнулась: 

— В наше время быть заложницей неплохо.

— Учитель Е, у меня не было выбора, пожалуйста, не вини меня.

Е У разломила семечку дыни и сказала: 

— Ты так сильно хочешь заполучить всё имущество семьи Дуань? Я и не подозревала, что ты такая хорошая актриса, почему бы тебе не начать сниматься?

— Я никогда не хотела бороться за власть! Если бы не... если бы не...

— Давай я за тебя договорю... Цзян Цзые подтолкнул тебя к этому, верно? Он сказал, что надеется, что ты станешь главой семьи Дуань? Что Дуань Шаоянь амбициозен и если он станет главой, ты останешься ни с чем?

— Он сделал это ради моего же блага!

— Ох. — Е У вытащила довольно крупное семечко подсолнуха.— И что? Ты решила использовать меня для шантажа Шаояна, надеясь, что он обменяет наследство семьи Дуань на меня? Ух ты, не переоцениваешь ли ты  своего учителя? С чего ты взяла, что мои старые кости стоят так дорого?

Дуань Яньжань покачала головой: 

— Он придёт.

— Даже если он придёт, я с ним не пойду, — Е У закатила глаза. — Нищие для глупых. Эй, Цзян Цзые тебе не сказал, что если ты унаследуешь имущество семьи Дуань, он уйдёт из индустрии развлечений и женится на тебе, а если нет…он с тобой расстанется?

— Он не расстанется со мной! — парировала Дуань Яньжань. — Он... он сказал мне, что если я не унаследую семейную империю Дуань, он меня не бросит. Просто… просто он боится, что Дуань Шаоянь будет против, поэтому мы пока не можем расписаться. Сейчас у него карьера на подъёме и новость о свадьбе могла бы навредить. Мы подождем, как только он получит премию «Золотой конь»...

— Пфф…

Шелухи от семечек упали рядом с ногами Дуань Яньжань. Она резко замолчала, глядя на них с недовольством.

Е У улыбнулась: 

— Извини, случайно выплюнула.

— Что ты хочешь этим сказать? 

— Ничего. Думаю, он прав. На его месте я сказала бы тоже самое, — улыбнулась Е У. — Нужно подумать,  придумать несколько фраз, на случай, если Дуань Шаоянь придет ко мне. Как убедить его вернуть наследство семьи Дуань. А что, если я скажу так: если ты будешь главой семьи Дуань, тогда я рожу тебе ребёнка, а если нет, я всё таки ещё в самом расцвете и пока не хочу замуж. Погуляю пару лет, нагуляюсь и тогда выйду за тебя. Ха-ха-ха, гениально! Как ты думаешь, он согласится?

Лицо Дуань Яньжань сначала покраснело, а затем побледнело. Она терпеливо долго сдерживала слёзы.

Е У вздохнула: 

— Глупая девчонка... Я ведь тебя учила: играя с мужчинами, не отдавай им своё сердце на блюдечке. Они создания с антенной между ног, они вообще инопланетный вид. Чем ты сейчас отличаешься от падших женщин или дурочек? — Она взяла еще одно семечко подсолнуха и продолжила крошить его: — Гонконгская кинопремия? Ты шутишь? Я хорошо знакома с его актерским мастерством. За исключением его потрясающих постельных сцен, смотреть на его игру невыносимо. Даже если сам Линь Цзыу, Небесный Король, уйдет на пенсию, десятки мужчин всё еще будут бороться за награду за лучшую мужскую роль. Неужели Цьян Цзые думает, что у него появится шанс? Чушь! Он не женится на тебе. Он не сможет выиграть Гонконгскую кинопремию.

— Он бы мне не солгал...— пробормотала Дуань Яньжань, — Ты его не знаешь.

— Ой. — Е У была занята семечками подсолнуха: — Эй, эти семечки довольно соленые, принеси ещё воды.— немного поразмыслив, она неторопливо спросила: — Подмена завещания, тоже его идея?

В глазах Дуань Яньжань вспыхнула обида:

— Ты его не знаешь, не вали всё на него. Это я сделала. А то прежнее завещание… Что это вообще было? По какому праву он, внебрачный сын, мог унаследовать всё состояние семьи Дуань? По какому праву всё должно достаться ему?

 Е У равнодушно взглянула на неё: 

— Потому что только он подходит. Дуань Яньжань, ты слишком узко мыслишь. Если бы компания досталась тебе, если бы всё наследство досталось тебе, ты бы этим занималась? Смогла бы ты управлять должным образом? Или ты бы передала всё Цзян Цзые?

— Я... — губы Дуань Яньжань задрожали. — Учитель Е, когда отец спросил твоё мнение о завещании, ты ведь именно так ему и сказала?! Ты говорила, что хорошо ко мне относишься, что желаешь мне добра, что я нравлюсь тебе больше всех! Я ведь так верила тебе... А ты взяла и встала на его сторону! 

— Он не навредит тебе. — взгляд Е У был спокоен, как неподвижная вода. — Яньжань ты же знаешь характер Шаояна. Он не будет к тебе слишком добр, но, по крайней мере, не будет тебя запугивать, причинять тебе вред или заставлять делать то, чего ты не хочешь. Ты так не думаешь?

— Это не так!— голос Дуань Яньжань слегка дрожал. — После твоего ухода папа сказал мне, что хочет, чтобы я вышла замуж за представителя семьи Бай. Разве это не было идеей Шаояна? Если бы я вошла в семью Бай, ему не пришлось бы со мной конкурировать! После смерти отца он унаследовал бы семейное состояние и вернул бы  тебя. Ему всё, а мне ничего!

— .. Неплохой план,— сказала Е У подперев подбородок рукой и задумчиво прищурившись. — Почему эта идея мне не пришла в голову?

Дуань Яньжань пронзительно воскликнула: 

— Вы вдвоём сговорились против меня! Если бы не он… если бы не он, я не потеряла бы ни семью, ни любимого человека. Учитель Е, когда мы вернулись из пустыни, ты сказала, что будешь обо мне заботиться, что не дашь меня в обиду. В итоге предала и обманула меня именно ты…

Е У: — …

Говоря это, Дуань Яньжань не смогла сдержать слёз: 

— Все эти годы я ни за что не боролась, и что я получила взамен?

ЕмУ вздохнула. — Яньжань, если бы он хотел бороться за наследство, ты бы сегодня не стояла здесь и не кричала на меня.

 Дуань Яньжань больше её не слушала, она качала головой и слезы текли по её лицу: 

— Я так вам всем доверяла. Я тоже хотела хорошо относиться к Шаояну. Я была беременна, но не смела никому об этом рассказывать, кроме него, надеясь, что он сохранит это в секрете. И что в итоге? В итоге ты всё равно узнала!

— Хватит! — раздражённо прервала её Е У. — О твоей беременности мне сказал не Дуань Шаоянь, а твоя же служанка. И если бы она тогда не сказала, ты бы погибла в Гонконге. Между прочим, эта служанка спасла тебе жизнь!

Дуань Яньжань проигнорировала её слова, лишь надрывно и жалобно всхлипнула:

— Ты правда не могла сохранить того ребёнка или просто не хотела? Я была глупа, когда Цзые сказал, что ты сделала это нарочно, я не поверила. Пока не узнала, что ты уговорила отца выдать меня за Бай Чжоу…

Е У была в ярости: 

— Чёрт бы побрал этого Цзян Цзые! Я никогда не говорила ему выдавать тебя замуж за Бай Чжоу! Я лишь сказала ему, что ты не подходишь на роль главы семьи! Тебе нужно найти хорошую семью и выйти замуж!

— Хорошую семью?— Дуань Яньжань сердито посмотрела на неё, слезы навернулись на глаза, её гнев усилился. — Кого, кроме Бай Чжоу, отец считал хорошей партией?

Е У прижала ладонь ко лбу:

— Ах… если бы я знала, что ты сошлась с Цзян Цзые и он доведёт тебя до такого состояния, я бы лучше посоветовала старику упаковать тебя и отправить в постель к Бай Чжоу. По крайней мере, он хоть с виду похож на порядочного человека.

— Я никогда не полюблю Бай Чжоу и ни за что не выйду за него. Он скучный, не умеет угождать, слова доброго не скажет…

Е У закатила глаза: 

— Похоже, Цзян Цзые умеет говорить приятные вещи, он сладкоречивый и обаятельный, да? Дуань Яньжань, с чего ты взяла, что он так добр только к тебе одной? Мне кажется, он ведет очень хитрую игру.

Дуань Яньжань внезапно встала, на её лице отразилась пульсирующая боль, словно её ударили острым предметом, она дрожала.

— Не могла бы ты хоть раз пожелать мне всего хорошего?

Е У молча посмотрела на неё: 

— Я всегда желала тебе всего наилучшего. Мы слишком хорошо тебя оберегали, защищали, из-за чего ты не знаешь о коварстве человеческих сердец.

— Человеческие сердца коварны? Разве мой младший брат не самый коварный из всех? Он замышляет отнять у меня всё. Почему, пока я страдаю от боли потери ребёнка, вы все живёте беззаботно? Почему я живу в страхе, вынужденная скрывать свои отношения с Цзие, в то время как вы смеете открыто флиртовать и бесстыдно встречаться друг с другом? — Дуань Яньжань никогда прежде не говорила так страстно. Гнев пылал в её сердце, и все обиды, которые она подавляла столько лет, вырвались наружу в одно мгновение. — Как ты думаешь, почему папа так быстро узнал о тебе и Шаояне? Что вы там вытворяли в саду? Если бы я не послала людей рассказать всё, что я видела, думаешь, он бы так быстро поверил?  Учитель Е, он ваш ученик, и я тоже! Он наследник семьи Дуань и я тоже! Почему в итоге всё достаётся ему и все на его стороне? За что я вообще с ним боролась, соперничала с детства? Я просто хочу быть с тем, кого люблю, если бы мы могли быть вместе… почему папа не соглашается… Кем вы меня считали с самого начала и до конца? Только потому, что у меня спокойный характер, что я покладистая и послушная, вы так издеваетесь надо мной и используете меня?

  Е У из-за действия яда и так чувствовала головокружение и слабость, а теперь от её криков голова закружилась ещё сильнее и она измождённо закрыла глаза. 

— Дуань Яньжань… — она вздохнула с глубокой печалью, словно она хотела что-то ещё сказать и  бессильно опустилась на пол, скрывая лицо в тени. — Это моя вина, что я не обучала тебя как следует.

 Спустя долгое время она тихо произнесла лишь одну фразу. Она не заметила, когда ушла Дуань Яньжань. После того как ей подсыпали яд, её тело сильно ослабло. Она знала, что это за яд; много лет назад она однажды приготовила его, но из-за слишком высокой токсичности и сложности изготовления противоядия больше не пыталась повторить.

  Слегка наклонив голову, она прислонилась к подушке и вздремнула, обрывочные сны.

Во сне ей казалось, что слишком много людей перешептывались, все они были случайными прохожими, появившимися в ее жизни, их лица были размыты, они накатывали и отступали, как прилив.

  Остался лишь нежный образ Дуань Яньжань, хрупкое тело укутанное в толстую мягкую меховую шубу. Она ласково улыбалось ей, отделенная от нее бескрайними просторами мира, словно оторвавшаяся от корней ряска*, приплывшая из прошлого.

[Ряска— это род крошечных многолетних цветковых растений семейства Ароидные, плавающих обычно на поверхности стоячих или медленно текущих пресных водоёмов.  Растение цветет крайне редко, размножается в основном быстро растущими дочерними побегами. Ряска ассоциируется со стоячей водой, заброшенными прудами и тишиной. У ряски нет глубоких, прочных корней, удерживающих её на одном месте (в отличие от кувшинок или камыша). Она символизирует одиночество, уязвимость, отсутствие опоры, дома или привязанностей.]