Будь Е У от природы непроницательной, сейчас она бы всё равно поняла, что Дуань Яньжань её предала. Ей потребовалось пару секунд осознать это, а вот переварить и принять случившееся было почти невозможно. Если бы в её спину не упиралось дуло пистолета, она ни за что не поверила бы, что Дуань Яньжань способна использовать её в качестве заложницы и рычага давления. Застыв в оцепененении, Е У не могла вымолвить ни слова.

 Дуань Яньрань наклонилась к самому её уху. Её голос звучал мягко и сладко, с какой-то леденящей душу нежностью: 

— Учитель Е, прости, здесь слишком много людей. Все они считаются только с твоим авторитетом, не замечая меня. Придётся попросить тебя поехать со мной в поместье Бай.

— ... —  Е У молчала сохраняя бесстрастное выражение лица, а затем спросила: — ...Зачем?

— Разумеется, чтобы передать тебя Бай Е, — тихо пропела Дуань Яньжань. — Мы с Бай Е уже обо всём договорились. Он поможет мне вернуть наследство, а когда я стану главой семьи Дуань, помогу ему сместить старшего брата и возглавить семью Бай. Не беспокойся Учитель Е, я помню всё добро, что ты для меня сделала. Когда я стану главой семьи Дуань, а ты госпожой главы семьи Бай, если Бай Е будет тебя обижать, ты всегда сможешь прийти ко мне.

— ... — Е У вздохнула. — Яньжань.

— Эм?

— Когда вам пришла в голову эта идея?

—... — Дуань Яньжань не ответила. Спустя некоторое время она улыбнулась и сказала: — Учитель Е, тебе достаточно знать, что я всегда уважала тебя и не хотела бы навредить тебе.

— Твой пистолет всё ещё упирается мне в спину, — сказала Е У с улыбкой, но в её чёрных глазах застыл лёд. — Тебе не стыдно говорить мне такое?

—...

 — Яньжань кто спас тебя от смерти, когда ты тяжело болела? Кто провёл с тобой пять лет в пустыне, когда ты не могла поправиться, обучая тебя. У тебя не было матери, поэтому я относилась к тебе как к родной, я заботилась о тебе, я думала о тебе! И вот как ты мне отплатила?

  Ресницы Дуань Яньжань дрогнули, она зажмурилась, сведя брови в мучительной гримасе и выкрикнула с надрывом:

– Это всё в прошлом! Это было до того... пока ты не сошлась с ним!

—... О. — Е У равнодушно смотрела на искажённое волнением лицо Дуань Яньжань.

— Ты всё это время знала обо мне и о нём?

 Дуань Яньжань плотно сжала губы, с отвращением.

— Ты сказала, что хорошо ко мне относилась, но что случилось? В завещании отца... В завещании... отец всё оставил ему, а мне лишь деньги. Ни одной компаний... Какой смысл во всех этих деньгах? Отец ведь спрашивал тебя. Если бы не твой совет тогда... Как он мог...

Выражение лица Е У стало еще более безразличным: 

— А, значит... я слышала, что господин Дуань оставил чистый лист. Вы подменили завещание? Как же адвокат? Как вам это удалось?

— ...В этом мире нет ничего, что нельзя было бы купить за деньги.

— Хм, — задумчиво кивнула Е У. – Мне жаль.

Дуань Яньжань опешила:

– Что ты имеешь в виду?

Е У вдруг снова расплылась в лукавой улыбке:

– Если бы я сейчас могла дать твоему отцу совет, я бы сказала: денег ей тоже много не оставляй, она не умеет их тратить.

– ... – Дуань Яньжань, казалось, готова была взорваться от гнева, но, уставившись на Е У, она отвела взгляд и выдавила: – Ты мой учитель.

– Я была слепа, – усмехнулась Е У. – А я-то думала, что Дуань Шаоянь мой худший ученик. Оказалось, что это не он, а ты.

Дуань Яньжань пробормотала едва слышно:

– ...Я не причиню тебе вреда.

Е У вздохнула, её сложный взгляд устремился в окно на бескрайние, слоистые чайные горы Лунцзин: 

— Ты уже причинила мне боль, и даже не понимаешь этого.

Как бы она ни пыталась держаться, как бы спокойна и беззаботна ни казалась... Её пронзала глухая, непрекращающаяся боль.

— Шаоянь! — Дуань Яньжань внезапно посмотрела вниз, в сторону двора. — Отозви всех своих личных охранников! Пусть они опустят оружие!

  У нее был мягкий голос, даже когда она кричала, он оставался мелодичным и нежным. Её приказ звучал скорее как просьба, и непосвящённый человек мог бы легко обмануться. Дуань Шаоянь знал, что несмотря на мягкий тон Дуань Яньран, ее решимость была непоколебима. Он уже собирался поднять руку и приказать людям сложить оружие, как вдруг сверху раздался громкий вопль Е У.

— Дуань Шаоянь! Не слушай её! Она собирается выдать меня замуж за этого негодяя из семьи Бай!!! Бай Е импотент! У него эректильная дисфункция! Я не хочу, не хочу !! Я лучше умру, чем выйду за него!

Шаоянь: — ..................

Яньжань: — ..................

Охрана: — .................

Дуань Яньжань сердито воскликнула: 

— Что за чушь ты несёшь?!

— Яньжань, тебе нужен заложник? Возьми меня. Отпусти её!

— Разве я посмею взять тебя? — Дуань Яньжань посмотрела на него холодно. — После смерти отца, журналисты только и делают, что вынюхивают твои следы. Взять тебя в заложники? Я же не...

  Не успела она договорить, как резкая боль пронзила ее запястье. Е У воспользовавшись моментом, подпрыгнула и со всей силы бросила её на пол. Действуя молниеносно, Е У выхватила пистолет, щёлкнула затвором, вытряхнула все патроны и швырнула оружие вниз. Пока Дуань Яньжань пыталась подняться, она взобралась на подоконник и крикнула Дуань Шаояню:

– Эй! Я прыгаю!

Дуань Шаоянь пристально смотрел на неё. Даже в тусклом свете ночи она всё ещё видела пылкий свет на его лице, который едва не обжигал ей сердце.

Он распахнул объятия и сказал: 

— Прыгай, я тебя поймаю.

—Я тяжёлая!!

– Я не против.

 Е У посмотрела на Дуань Яньжань. Та с детства была физически слабой, изнеженной, наверное это было первое падение в её жизни. Она пыталась подняться, её глаза наполнились слезами от боли.

Е У вздохнула про себя, покачала головой и снова крикнула Дуань Шаояню:

— А руки-то ты помыл?! У меня платье дорогое! Самое дорогое на всём рынке, 288 юаней! Если оно испачкается, ты мне заплатишь?!

— ...

— Шучу. Прыгаю!

   С этими словами тёмный силуэт метнулся вниз. Порывы ветра подхватили полы её одежды. Падение длилось лишь мгновение, за эту секунду перед глазами пронеслась вся панорама: далекие горы, огни машин, толпа людей и чайные кусты слились в единое целое, пока не осталось лишь сосредоточенное и красивое лицо Дуань Шаояня, приближающееся все ближе и ближе. Она бросилась в объятия Дуань Шаояня. Второй этаж был не особенно высоким или низким, от удара он отшатнулся на несколько шагов назад крепко держа её в своих объятиях. Е У подняла глаза и увидела его. Прошло два года. Эти яркие, ясные глаза, словно луна и легкий ветерок; это нежное, фарфоровое лицо; и этот знакомый, тонкий аромат, запах присущий только этому мужчине. Она обняла его за шею, и на мгновение все встало на свои места. Она закрыла глаза, до ее ушей донесся шум прилива крови. Внезапно она наклонилась и поцеловала его, не обращая внимания на то, сколько глаз вокруг смотрит на них. Она впилась в его губы, сплетаясь с ним языком в исступлённом, страстном поцелуе. Неизвестно, сколько продолжался этот порыв, но когда от нехватки кислорода у Е У закружилась голова, она отстранилась. Глядя на его обычно бледные губы, ставшие от поцелуя ярко-алыми, она с затрепетавшими ресницами и прошептала:

— Шао Янь.

– Мм.

– ...Я скучала по тебе.

– И?

– ...И... – она вздохнула, – Прости, что ушла, тогда не попрощавшись.

– И?

– ...Ты испытываешь судьбу. Что ещё ты хочешь услышать?

– Скажи, что ты больше не уйдёшь, — ответил он, вглядываясь в её глаза, прижимаясь лбом к её лбу. — Скажи и я тебя прощу.

Е У на мгновение оцепенела, а затем улыбнулась. Её глаза прищурились, сделав её похожей на хитрую лису:

— Я... 

  Внезапно сердце её сжало острой болью. Слова застряли в горле. В горле поднялся комок густой крови. Цвет с лица Е У мгновенно исчез. Она оцепенела, глядя на Дуань Шаояна, оттолкнула его, упала на колени и вырвала тёмно-красную, ржавую кровь. Через несколько секунд она широко раскрыла глаза и рухнула на землю. В чуть приподнятых, словно персиковые лепестки, глазах ещё теплилась недавняя улыбка, но их быстро затмила нестерпимая боль. Дуань Шаоянь опустился рядом с ней на колени и схватил её руку, которая уже тряслась в судорогах.

— Е У? Что с тобой? Что происходит?

  Отчётливый стук каблуков по плитке пола раздался в тишине. Дуань Шаоянь, прижимая к себе Е У, поднял голову. Дуань Яньжань уже спустилась вниз, хрупкая, миниатюрная женщина в роскошной шубе, лицо её казалось бледным, но спокойным. Она прислонилась к дверному косяку, склонила голову набок и безучастно смотрела на эту сцену, а затем вздохнула.

— Отдай её мне, Шаоянь.

— ...

— Среди эликсиров, оставленных учителем, была одна пилюля со смертельным ядом. Она создала её ещё в молодые годы, тогда она говорила, что сделала её ради забавы, но потом решила, что ингредиенты слишком сложны, да и применения ей всё равно нет. Пилюлю бросила в дальний угол книжного шкафа, где за столько лет она покрылась толстым слоем пыли. Она давно забыла об этой пилюле, когда уходила, а я помнила.

 Дуань Яньжань слегка приподняла подбородок, выражение её лица казалось довольно меланхоличным.

— Учитель сказал, что эта пилюля вызовет семь отравлений, каждое из которых будет сопровождаться мучительной болью и рвотой с кровью. Это медленнодействующее лекарство, медленно разрушающее сердце. В течение недели человек умрёт от сердечной недостаточности. Я не знаю, правда это или нет, но есть только одно противоядие.

  Закончив говорить, она уже подошла к ним. Она наклонилась и протянула руку, чтобы прикоснуться к лицу Е У, которая к этому моменту от адской боли уже потеряла рассудок и связь с реальностью.

— Я боялась, что ты придёшь, поэтому пригласила её на чай и добавила в него яд. Если бы не ты ей не пришлось бы так страдать, — спокойно сказала Дуань Яньжань. — Шаоянь, сколько хлопот ты причинил нашей семье? Если бы не ты, всё шло бы своим чередом.

— Где противоядие?! — Дуань Шаоянь игнорировал её слова. Его лицо было мертвенно-бледным и леденяще-суровым, а руки держащие Е У, мелкой дрожью дрожали. 

— Я же сказала, есть одно противоядие, — Дуань Яньжань опустила глаза и продолжила: — Передай мне учителя Е. Через три дня принеси соглашение о добровольном отказе от наследства. В поместье Линфэн, что принадлежит Бай Е. Мы обменяем: её на власть.

Дуань Шаоянь спросил с леденящей ненавистью:

— Яньжань, ты действительно готова зайти так далеко ради Цзян Цзые?

Дуань Яньжань равнодушно ответила: 

— Изначально я хотела только его и своего ребёнка. Я никого не хотела калечить. Мне было все равно, перейдет наследство тебе или мне. Это вы вынудили меня.

Дуань Шаоянь строго сказал:  

— Цзян Цзые вскружил тебе голову! Думаешь, он тебя хочет? Он сказал тебе, что не будет с тобой, пока ты не станешь главой семьи, он женится на тебе, только после этого. Он открыто говорит тебе такое, а ты всё ещё не прозрела?!

— А у тебя есть право упрекать меня? — холодно огрызнулась Дуань Яньжань. — Ты и та, что у тебя на руках... 

Думаешь я не знаю ваши грязные тайны? Вы занимались этим в саду, неужели ты думаешь, я этого не видела? Учитель Е выдвинула тебя на пост главы семьи, как ты думаешь, чего она хотела? Разве она будет любить тебя, если ты не станешь главой клана? Не будь наивным Шаоянь. Иначе почему, когда вы ушли из семьи, она вскоре сбежала, даже не попрощавшись? Она просто не хотела жить с тобой тяжелой жизнью. Она воспитывала меня с детства. Я знаю, какой она человек.

Дуань Шаоянь пристально смотрел на неё, и лишь после того, как она закончила говорить, он медленно открыл рот.

— Яньжань, и меня она тоже воспитывала с детства. — он прижал находящуюся без сознания Е У ещё крепче к своей груди. — И я знаю, какая она.

– ...Ты безумец.

– Через три дня я приеду в Линфэн. – он чеканил каждое слово. – Позаботься о ней. Ты должна помнить, как она относилась к тебе.

С этими словами он поцеловал Е У в лоб, уже бледную как бумага, лишившуюся чувств.

   Дуань Яньжань обняла Е У и позволила ей мягко прислониться к её плечу. Дуань Шаоянь всё не отпускал холодные пальцы Е У. Затем, собрав волю в кулак, повернулся и ушёл. Человек, который всегда казался невозмутимым и суровым, теперь не смел даже обернуться.

Смотря ему в спину и держа на руках непрерывно дрожащую от адской боли женщину, Дуань Яньжань внезапно закричала во весь голос:

— Шаоянь! — Дуань Шаоянь остановился, но не обернулся. Дуань Яньжань кричала с надрывом: — Я не собиралась заходить так далеко! Это вы все виноваты! Вы оставили меня ни с чем!! Вы предали меня, вы меня подвели!

Дуань Шаоянь ничего не сказал, сел в машину и махнул рукой: 

— Поехали. Обратно в Шанхай.

Дуань Яньжань всё ещё что-то кричала, но он поднял окно машины и её слова окончательно потеряли чёткость. Её крики, изначально слабые, теперь полностью заглушались ночным ветром в горах, потонув в реве моторов внедорожников. Колёса тронулись, раздавив последние звуки её крика в грязи, и спустя мгновение всё исчезло в уносящемся шуме проезжающих машин.

 

 [Поместье Линфэн 凌峰 — «пик, что возвышается над облаками», типичное название для роскошной недвижимости.]