Онлайн чтение книги Учитель каждый день нарывается на смерть The master is courting disaster every single day.
Глава 56: Первая жена? Прибытие Бай Вэйвэй.

   На этот раз Бай Вэйвэй всё же несправедливо обвинила молодого господина. Дуянь Шаоянь всегда вел размеренный образ жизни, хотя вчера он поздно лёг спать, его биологические часы всегда работали как по расписанию: в половине восьмого он уже проснулся, но не собирался вставать с постели. Его пальцы скользили по гладкой и нежной коже, словно по теплым нефритовым камням, которые нагревались от прикосновения. Черные локоны лежащей рядом женщины ниспадали на плечи. Он лениво прищурился, взял одну прядь и стал накручивать её на палец, играя. Е У ещё не проснулась, когда он начал водить её волосами по её же лицу и уху, словно мягкой кисточкой.

— Уйди, отстань...— пробормотала Е У, дважды причмокивая губами. — Не беспокой меня, я сплю.

Дуань Шаоянь тихо рассмеялся и снова засунул кончик волос ей в ушную раковину. Она открыла глаза и начала ругаться:

— Ты болен?! Какой же ты инфантильный! Ты......храп, храп...

— ............

На лице Дуань Шаояна промелькнуло тень разочарования: Она снова заснула посреди своей тирады, даже не договорив... и начала храпеть?

— Хорошо, — беспомощно он притянул её к себе, поцеловал в плечо и сказал: — Спи, я составлю тебе компанию.

  Что означает фраза «с тех пор император перестал проводить утренние заседания суда»? Ни утренних, ни дневных, ни вечерних — никаких приёмов вообще! Всё отменено!

Тем временем управляющий Юй расхаживал у двери спальни молодого господина. Поглядывал на часы, хотел постучать, но не решался. Внизу уже прибыли господин Дуань и Дуань Яньжань, они обменивались любезностями с Бай Вэйвэй. Дядюшка Юй никак не мог понять, почему молодой господин Дуань, чей распорядок дня был точен, как швейцарские часы, страдая лёгкой формой обсессивно-компульсивного расстройства, до сих пор не подал никаких признаков жизни.

...Не заболел ли? —  с этой тревожной мыслью он ещё некоторое время метался по коридору.

Слуга, запыхавшись, поднялся с первого этажа и тихо сказал:

— Управляющий Ю, господин велел немедленно разбудить молодого господина. Он говорит, что все гости ждут внизу, это возмутительно.

Не имея другого выбора, дяде Ю пришлось рисковать жизнью, стиснув зубы, постучать в ворота запретной зоны, где было самое низкое атмосферное давление и самая низкая температура во всем доме Дуаней.

«Тук-тук-тук». Изнутри ответа не последовало. Ю Бо откашлялся, нахмурившись, с крайне противоречивым выражением лица:

— Молодой господин, вы не спите?

— ...

Увидев, что ответа по-прежнему нет, дяде Ю ничего не оставалось, как усилить стук. «Тук-тук-тук» превратилось в «Бум-бум -тук-тук». Услышав сильный стук, Ю Бо чуть не расплакался, почувствовав, что его жизнь вот-вот закончится.

Молодой господин из семьи Дуань отстранен и холоден к людям, при этом не лишен вежливости, но его не следует провоцировать. Поэтому последние шестнадцать лет все слуги знали, что им следует избегать молодого господина, и если тот читает, им не следует приглашать его на чай, если спит, им не следует приглашать его на обед, а если ест, им не следует приглашать его выгуливать собаку. Короче говоря, если не хочешь умереть, не вмешивайся в дела молодого господина. Таким образом, это был первый раз в жизни Юй Бошэна, когда он отправился разбудить Дуань Шаояна, короля темных демонов. Неустанно стуча в двери опочивальни демона, дядюшка Ю чувствовал, что после сегодняшнего дня он, пожалуй, сможет уйти на покой и вернуться в родную деревню.

В этот момент шторы в комнате Короля Демонов были плотно задернуты, и лишь тонкая полоска утреннего света упорно пробивалась сквозь щели в полумрак спальни. Золотистое сияние имело четкие границы, падая на кровать, словно лезвие ножа, освещая переплетенные ноги двух людей и скрипучий, трясущийся матрас. На тёмно-сером постельном белье пара молочно-белых стройных длинных ног слегка подрагивала, словно нежные, густые струи воды, в мучительном наслаждении обвиваясь вокруг другого человека. Кончики пальцев ног были окрашены в соблазнительный алый цвет. По мере того как движения становились всё яростнее, пальцы неудержимо напрягались, и этот алый оттенок напоминал цветочные тычинки, что дрожат под бурей и ливнем, готовые сорваться и упасть.

Е У чуть не расплакалась от злости:

— Ты же сказал, что просто полежишь со мной! Лжец!

Лжец схватил её за щёки и страстно поцеловал: — Да, я спал с тобой.

Последние слова прозвучали с явным нажимом. Она тихо застонала и в панике вцепилась зубами в край одеяла, лишь бы не выдать слишком громкий звук. Нельзя было винить Дуань Шаояня в бесстыдстве. Изначально он действительно собирался просто обнять её и ещё немного поспать. Но эта женщина в его объятиях всё время ворочалась и никак не могла угомониться. Дуань Шаоянь, в конце концов, был молодым человеком лет двадцати с небольшим, полным энергии и страсти. Недавно познавший сладость плоти, неудивительно, что он не мог себя контролировать.

Жаль только бедного управляющего, который уже долго стучал в дверь. Е У, с глазами, полными влаги, скрипя зубами, выругалась:

— Дуань Шаоянь, я пересплю с твоим дедом!

— Да, ты потрясающая. Для меня большая честь иметь вас в своей команде.

В ответ на её безграничный гнев, последовал небрежный, наглый и бесстыжий ответ Дуань Шаояна, а также грубые толчки, от которых Е У хотелось проглотить целый ком ваты.

— Я терпеть не могу таких, как ты!

После этого Е У поспешно оделась, злобно бормоча: — Меня не предупредили перед сексом, снаружи кто-то стучит, нас торопят... теперь даже помыться нельзя, ещё и прятаться приходится!

С этими словами она ворвалась в гардеробную и захлопнула за собой дверь. Шао Янь молчал.

Через мгновение изнутри донёсся её голос:

— Что за ужасный вкус?! У тебя даже розовой рубашки нет! Скучный ты человек!

Дуань Шаоянь прислонился к раздвижной двери и усмехнулся:

— Ты можешь купить мне потом.

Человек внутри сердито закричал: — Мечтай дальше! Даже не думай об этом!

***

Когда Дуань Шаоянь, высокий и длинноногий, спустился в гостиную на первом этаже, Бай Вэйвэй как раз весело болтала с его отцом и старшей сестрой.

— Поэтому, я считаю, для девушки самое главное это образование. В наше время, чтобы быть красивой, достаточно съездить в Корею. А вот чтобы иметь внутреннее содержание, без десяти-восьми лет упорной учёбы точно не обойтись.

Бай Вэйвэй сделала глоток кофе. На её юном лице, полном коллагена, расцвела улыбка, и она продолжила:

— Ну, я от природы красива, я не делала никаких операций... О? Дуань Шаоянь, ты наконец-то проснулся?

Все обернулись. Дуань Шаоянь подходил широкими шагами, поправляя при этом запонки. Услышав её вопрос, он поднял голову, взглянул на Бай Вэйвэй и вежливо кивнул.

— Извините, что заставил вас ждать.

Бай Вэйвэй смотрела, как Дуань Шаоянь садится на диван напротив неё, и с некоторым любопытством спросила:

— Ты каждый день так поздно встаёшь?

Дуань Шаоянь, казалось, изо всех сил пытался справиться со своими непослушными запонками. Даже сев, он продолжал хмуриться, теребить рукава и слегка поджимать губы.

Увидев это, господин Дуань дважды усмехнулся и сказал: — Барышня Бай, в последнее время возникли проблемы с нашими контрактами на поставку автозапчастей с компанией «Линь». Шао Янь должен лично проверить множество оригинальных документов. Возможно, он слишком поздно уснул прошлой ночью. Не так ли, Шао Янь?

Дуань Шаоянь поднял глаза и невозмутимо ответил: — Отец прав.

— А... оригинальные контракты? — Бай Вэйвэй на мгновение задумалась, а затем внезапно расширила глаза. — Кстати, помню, в прошлый раз, когда я тебя видела, ты сказал, что не понимаешь итальянский.

Дуань Шаоянь равнодушно заметил: — Барышня Бай, возможно, вы путаете. Тогда вы спрашивали, знаю ли я латынь.

Бай Вэйвэй: — Латинский и итальянский языки не сильно отличаются друг от друга.

Дуань Шаоянь вздохнул, поправил манжеты, взглянул на неё, не желая спорить, лишь улыбнулся с лёгкой насмешкой и произнёс знаменитую фразу самой Бай Вэйвэй:

— Барышня Бай права. Мне стоит больше читать.

Бай Вэйвэй, будучи довольно недалеким человеком, не уловила тонкого сарказма Дуань Шаояна и даже, казалась была довольна.

— У тебя, конечно, много недостатков, но ты действительно очень скромный. Я прощу и забуду о том, как ты меня оскорбил в прошлый раз у меня дома, благодаря твоей искренности. Тебе ведь нужно проверить итальянский контракт, верно? Что ж, я в этом неплохо разбираюсь. Позволь мне тебе помочь.

Дуань Шаоянь: — ..................

Дуань Яньжань: — ..................

Господин Дуань: — ..................

Эта наивная юная девушка, ещё не познавшая мир, поистине удивительна: одним весёлым щебетанием она смогла погрузить в молчание сразу троих хозяев дома, причём каждый молчал по своей причине.

Господин Дуань: что?! Его сын оскорбил Бай Вэйвэй в её собственном доме? Как именно оскорбил? Физически? Ц-ц, сынок молодец, яблоко от яблони недалеко падает. Собака, которая кусается, не лает. Похоже, дело идёт на лад.

Дуань Яньжань: ч-что?! Эта девчонка хочет помочь её младшему брату с контрактами?

...Что за шутка! Дуань Шаоянь с детства был вундеркиндом в изучении языков, но он человек скромный. Она не верила, что такая глупая и наивная богатая барышня, как Бай Вэйвэй, сможет помочь Шаояню с какими-то контрактами. Ведь уровень итальянского у Дуань Шаояна... C2 по европейской шкале CEFR. Иными словами — уровень носителя языка.

Что касается причины молчания самого Дуань Шаояна, она была ещё проще и понятнее.

— Не нужно, — помолчав немного, спокойно сказал он. — Эти данные очень сухие, я могу посмотреть их один.

Чтобы она не отнимала у него время на свидания с Е У.

Господин Дуань махнул рукой:

— Шао Янь, барышня Бай проявляет доброту, тебе следует у неё поучиться.

Дуань Шаоянь нахмурился:

— Отец, эти контракты касаются важных пунктов нашего сотрудничества с компанией Fiat, ты...

— Ничего страшного, какая разница? — господин Дуань, этот старый лис, легко разглядел истинную сущность Бай Вэйвэй. Она явно была подростком, любящей похвастаться. Если дать ей словарь, она вряд ли разберёт эти пункты договора, даже за три месяца. Поэтому старый лис искренне улыбнулся: — Барышня Бай не чужая, не нужно быть таким замкнутым.

Дуань Шаоянь: — .................

После небольшого перекуса господин Дуань посмотрел на часы и сказал:

— Сегодня днем у меня ещё видеоконференция, Янь Жань поедет со мной. Шао Янь, ты проводи Вэй Вэй, покажи ей весь главный особняк, расскажи про каждое место.

Он уже перешёл с «Барышни Бай» на просто «Вэйвэй». Лицо Дуань Шаояна оставалось спокойным, но внутреннее раздражение становилось всё сильнее.

— Спасибо, дядя. — Бай Вэйвэй расцвела улыбкой, как цветок.

Господин Дуань похлопал её по плечу, особенно ласково и доброжелательно:

— Мой сын немного холодноват, молчалив. Он не очень умеет выражать свои мысли, Ты на него не обижайся.

Е У, которая уже закончила умываться, подслушала этот разговор и тайком выскользнула из комнаты Дуань Шаояна. Она молча слегка выглянула, окинула взглядом группу людей на первом этаже и тихонько фыркнула, как кошка: Холодный? Не умеет выражать свои мысли? Похоже, старик плохо знает своего сына.

Оставив позади дымящуюся компанию и Дуань Шаояна, оказавшегося в безвыходном положении, Е У, подобно кошке, встряхнула шерсть, взмахнула пушистым хвостом и бесшумно выскочила через боковую дверь, бегая быстрее кролика.

Е У весь день пряталась, наслаждаясь исключительно комфортным и беззаботным днем. Она припугнула одного слугу, который курил, заставила его отдать сигарету и удовлетворила свою никотиновую зависимость, после чего, словно краб, важно и нагло отправилась дальше. Когда стемнело, она не спеша вернулась в Цзинъань. Но стоило ей войти в дом, как она увидела верного пса Дуань Шаояна — Цзян Линя, который стоял выпрямившись у начала главной дорожки.

У Е У появилось дурное предчувствие. Она отступила на два шага и настороженно спросила:

— Ты чего здесь стоишь?

Верный пёс-управляющий Цзян Линь поклонился, почтительно и вежливо ответил:

— Госпожа У, по распоряжению молодого господина, прошу вас обязательно вернуться в главный особняк к ужину.

Е У: — Я не пойду!

Какая нелепость! У неё не было ни малейшего желания сидеть за одним столом с Бай Вэйвэй.

Подтолкнуть Дуань Шаояна в огонь — это одно дело, ведь она хорошо знала, что его положение обрекает его на то, чтобы выбрать себе пару, которая будет ему подходить по социальному положению, по возрасту и внешности. Она понимала ситуацию, но это не означало, что она будет настолько склонна к саморазрушению, чтобы стать свидетельницей торжественного события — вступления первой жены в должность главы семьи Дуань. Она привыкла быть императрицей, окруженная красавцами, и любила чувство превосходства. Как могла такая, как она, быть наложницей, робкой, жалкой и дрожащей под натиском госпожи Бай, ожидая, пока Дуань Шаоянь выберет её?

  Ни за что! И на семейный ужин не пойдет!

  Она величественная, сильная и харизматичная антагонистка, только если бы сошла с ума, то пошла бы на казнь, чтобы мучиться, и стала бы соперничать из-за мужчины с такой избалованной девчонкой, как Бай Вэйвэй.

— Даже не думай об этом, хм!