Онлайн чтение книги Учитель каждый день нарывается на смерть The master is courting disaster every single day.
Глава 64: Буйство Дуань Шаояна.

— Ай-яй-яй, ослабь немного, ослабь чуть-чуть! Ты вообще умеешь завязывать бант? — Е У закатила глаза и проворчала на кровати. — А как же мастерство? А как же техника? Чтобы учиться чеканке пластин в Новом Восточном университете, требуется мастерство. А чтобы учиться в Ланьсянском профессиональном училище требуется техника! Ой, полегче! Я говорю с тобой, толстяк!

— Кого ты назвала толстяком?! — яростно воскликнул мужчина, грубо завязывавший узел. Больше всего он ненавидел, когда его называли толстым.

Е У моргнула: — Толстяк, а ты тоже собираешься... прислуживать мне?

Толстяк: — ...

— Тогда у меня к тебе есть просьба, — вздохнула Е У. — Пожалуйста, не залезай на кровать. Я боюсь, что она рухнет.

— Ты!!!

Ду Лоу похлопал толстяка по плечу и уставился на Е У: — Похоже, ты прямо-таки напрашиваешься на то, чтобы тебя насмерть затрахали.

— Боюсь, у вас кишка тонка меня насмерть затрахать, — лениво протянула Е У. — Кстати, позвольте спросить, вы планируете группой наваливаться на меня или будете по очереди?

Эти мужчины ещё никогда не встречали настолько бесстыжую женщину. Некоторые даже начали подозревать, что у неё припрятан какой-то тайный приём или хитрый план.

Только тот, кто изначально был крайне похотлив, спросил:

— А сама-то ты как хочешь?

Е У выглядела искренне обеспокоенной. Немного подумав, она сказала:

— Лучше по очереди. Только постарайтесь все хорошо себя проявить. Я буду мысленно вести таблицу оценок за вашу технику. А те, у кого импотенция или раннее семяизвержение, отвалите, иначе будет слишком неловко.

Ду Лоу некоторое время скрипел зубами, потом на его лице появилось уродливое, перекошенное подобие улыбки:

— Барышня У, вы что, всерьёз собираетесь получать от этого удовольствие?

— А что ещё? — если бы её руки не были связаны, Е У с невинным видом грызла бы ноготь, глядя на него. — Хочешь, я для вида немного покричу? «Нет, не надо!» или «Давай быстрее!»?

Не успела она договорить, как получила ещё одну пощечину. Ду Лоу внезапно схватил её за воротник, его глаза сверкнули свирепым блеском, но Е У лишь лениво зевнула, будто ей было совершенно всё равно на то, что вот-вот должно было произойти. Ду Лоу долго смотрел на неё и понял, что эта женщина не притворяется спокойной; она действительно спокойна. Казалось, её совершенно не беспокоило изнасилуют её или нет. Все их яростные угрозы и грязные, похотливые домогательства были подобны ударам по хлопку, не оказывая никакого эффекта. Под её саркастическими замечаниями Ду Лоу колебался, а вдруг это ловушка. Чтобы проверить, насколько она искренна, Ду Лоу ущипнул её за лицо, усилив давление в руке, он внезапно наклонился, чтобы поцеловать её розовые губы. Это действие было довольно резким. Так называемое изнасилование обычно подразумевает жестокое насилие; о поцелуях не могло быть и речи, поскольку это было бы чрезмерно личным взаимодействием. Е У почувствовала тошноту и отвернула лицо в сторону. Ду Лоу промахнулся, губы его коснулись лишь её красной, опухшей от ударов щеки. В его глазах вдруг вспыхнула мрачная, зловещая радость. Эта женщина не так беспечна, как хочет казаться.

Кровь в жилах Е У в тот же миг остыла. Только она сама знала, что в тот момент, когда довольно привлекательное лицо Ду Лоу приблизилось к ней, в голове у неё внезапно всплыл образ Дуань Шаояна, его холодное, иногда нежное лицо, с глубокими глазами, темными ресницами и бровями, высоким прямым носом. Когда он целовал её, в его поцелуе чувствовалось то волнение, то нежность. От его губ исходил мятный аромат, а когда его язык скользил по её губам, казалось, что по её позвоночнику пробегает электрический разряд, от которого у неё подкашиваются ноги и обмякают конечности. В этом мире нет другого человека, который мог бы одним лишь поцелуем заставить её кровь закипеть, а голову закружиться. Нет другого человека, который мог бы заставить её потерять контроль над эмоциями и сердце биться как барабан без всякого физического проникновения. Она на мгновение погрузилась в свои мысли: значит сама того не осознавая, я так сильно к нему привязалась.

— Барышня У, что-то не так? — взгляд Ду Лоу был словно нож, с запахом железа и гнили медленно скользил по её лицу, наконец остановившись на её плотно закрытых глазах.— Разве ты только что не вела себя высокомерно?

Е У поджав губы, побледнела и открыла глаза:

— Да у тебя изо рта воняет!!!

 Как и ожидалось, Ду Лоу поднял руку, чтобы снова ударить её, на этот раз, снаружи раздался глухой удар «БАМ!». Сразу после этого обветшалая дверь с грохотом рухнула. В комнате мгновенно раздались удивлённые крики и ругань. Высокий мужчина с длинными прямыми ногами слегка пригнулся, проходя через слишком низкий старый дверной проём. Когда он поднял глаза, все невольно отступили на шаг назад. Никто не смог вымолвить ни слова. Это был мужчина, красота которого потрясала даже представителей своего пола. На вид чуть за двадцать, широкие плечи, узкая талия, молодой и полный жизненной силы облик. В этот момент его лицо было мрачным, а исходящая от него гнетущая аура заставляла людей падать на колени. Его взгляд упал на Е У, глаза были налиты кроваво-красным цветом выражая ярость и глубокую боль. Он шевелил губами, словно хотел что-то сказать Е У, но не произнес ни слова. Через несколько секунд он с усилием оторвал от неё взгляд и перевёл его на остальных, его аура была слишком мощной. Все замолчали, когда он отошел от Е У, его взгляд стал тонким и острым, как лезвие. Он смотрел на Ду Лоу, который только что принуждал Е У к половому акту. Взгляд вонзился в противника, словно зазубренный клинок, входящий в живот выдирая внутренности.

— ...Дуань...Дуань Шаоянь?

 В конце концов, семья Ду Лоу занималась торговлей, а Дуань Шаоянь хоть и не выставлял себя напоказ, но и специально не скрывался. Тех, кто знал его в лицо, было немало. К тому же Ду Лоу однажды ездил с отцом на деловую встречу и издалека, через толпу, видел в ложе для почётных гостей того самого высокомерного, ни на кого не обращающего внимания мужчину. Такое лицо забыть трудно.

Дуань Шаоянь пристально смотрел на него, а холод, исходивший от него, усиливался с каждым шагом.

— Вы знаете, кто я... но знаете ли вы, кто она?!

Последние слова взорвались яростью, пропитанной убийственным намерением. Ду Лоу подсознательно отшатнулся на шаг назад, выставив вперёд руки в бесполезном защитном жесте.

— Т-ты всего лишь её... её начальник... не так ли?

— Начальник? Выражение лица мужчины стало зловещим и угрожающим. — Черт возьми, она моя! Кто ты такой? Какое право ты имеешь так с ней обращаться?!

В его обычно холодных глазах горел гнев. Дуань Шаоянь схватил Ду Лоу за руку, вывернул её так сильно, что тот закричал от боли, а затем сильно ударил его ногой в спину, сбив с ног. Его рука и плечо были вывернуты под таким углом, что отчётливо послышался треск вывихнутых костей Ду Лоу, от которого у всех по спине пробежали мурашки. Под влиянием гнетущей ауры и убийственного намерения Дуань Шаояна ни один из «братьев» не осмелился вмешаться и прийти на помощь.

  В этом мужчине чувствовалась звериная природа, запах крови и безумия был слишком острым. Если бы он сейчас перерезал Ду Лоу горло и отрезал голову, никто бы не удивился. Кровожадная, неистовая аура этого человека парализовали всех, именно поэтому никто не рискнул помочь Ду Лоу.

— Ааааа!!! Отпусти... отпусти... — Ду Лоу кричал, обливаясь потом. — Господин Дуань, отпустите! Это недоразумение, недоразумение! Я не знал, что барышня У ваша женщина! Я не знал... не знал...

Е У глубоко вздохнула, уставившись в потолок, её сердце наконец успокоилось, но она была совершенно измотана.

— Ду Лоу, моя фамилия не У, а Е.

— Е? Ааааааа!!!

 Его запястье тоже было вывернуто, затем и пальцы.  Дуань Шаоянь сжимал каждую фалангу и выворачивал. Ду Лоу выл, по лицу текли слёзы и сопли. Он мог лишь дико кричать, его крики эхом разносились по ночному небу. Взгляд Дуань Шаояна был крайне холодным и жестоким. Схватив Ду Лоу за волосы, он с размаху ударил его лицом об угол кровати. Это была старая железная кровать с пружинами и острыми ножками. Дуань Шаоянь в этот момент походил на Асуру демона из ада, без тени милосердия. Обычно его холодный и благородный голос теперь стал хриплым и резким.

— Ты что орёшь?

  Ду Лоу вскоре потерял голос, его губы были разбиты, передние зубы выбиты, дёсны превратились в месиво, язык проткнут в нескольких местах. Всё лицо и рот были залиты кровью. Сцена была настолько жестокой, что один из приятелей Ду Лоу наконец очнулся. Увидев, что Дуань Шаоянь пришёл один и снаружи никого нет, он подумал, что нельзя позволять ему перемолотить их всех поодиночке. Мужчина взмахнул ножом и ударил сзади.

   Дуань Шаоянь ученик Е У, он мгновенно дёрнул Ду Лоу на себя, повернулся используя его как щит, чтобы заблокировать атаку. Он действовал так быстро, что другой мужчина даже не успел остановить руку, нож вонзился в руку Ду Лоу, отрубив большой кусок плоти. Остался только тонкий лоскут кожи у локтя. Ду Лоу издал предсмертный звериный вой. Дуань Шаоянь пнул его в сторону, подошёл к шкафу, даже не глядя, одним ударом кулака разбил большое зеркало. Зеркало покрылось трещинами и с грохотом осыпалось на пол мелкими осколками. Он зажал несколько острых осколков между пальцами. Из безоружного человека мгновенно превратился в боевую машину, подобную Росомахе в бойца с  острыми лезвиями. Остальные дрожа от страха, понимали, что сегодня этот человек никого не отпустит и чтобы не закончить, как Ду Лоу, они стиснув зубы бросились в атаку. Дуань Шаоянь встал перед Е У, словно асура-демон в огне, залитый кровью.

Е У медленно вздохнула:

— Дуань Шаоянь, сражайся как хочешь, но оставь их в живых. Моя секта, Е У, не убивает.

  Кровавая битва быстро закончилась. Несчастные головорезы, которые даже Е У не смогли победить, оказались бессильны перед обезумевшим Дуань Шаоянем. В итоге все выползли на улицу, перемазанные собственной кровью. Ду Лоу полз последним, кто-то из его братьев подхватил его спотыкаясь и они исчезли за углом переулка.

Дуань Шаоянь некоторое время стоял спиной к Е У, глядя на дверь. Его пальцы медленно разжались и осколки стекла, липкие от крови, со звоном упали на пол. Затем он повернулся и посмотрел на неё. Уличный фонарь через низкое окно размыто освещал комнату. Е У смотрела на него так, словно перед ней стоял дикий зверь, который секунду назад рвал глотку добыче, в одно мгновение утративший всю свою кровожадность. Когда он опустил ресницы, от него веяло таким холодом, будто в нём не осталось ни капли человеческого тепла.

— Дуань Шаоянь...

 Услышав её голос, его плечи слегка дрогнули. Он крепко сжал губы, отвернул лицо и долго молчал. Потом подошёл к кровати. Свет наконец упал на его лицо, его бледная кожа была забрызгана пятнами чужой крови. Он посмотрел на неё, его глаза были красными и влажными. Сердце Е У словно взорвалось. Кровь хлынула бурным потоком. Они оба молча смотрели друг на друга. В тускло освещенной комнате, царила тревожная тишина. Через некоторое время Дуань Шаоянь протянул руки и молча начал развязывать верёвки. Е У не могла отчетливо разглядеть его лицо. Она лежа на спине чувствовала, как на её руку упали теплые капли. Она подумала, что на вкус они должны быть горько-солёными.

— ...Я пойду.

Сидя на краю кровати спиной к ней, в удушающей тишине, он вдруг заговорил приглушенным, хриплым голосом, как старый, обветшалый аккордеон.

— Берегите себя.

Он поднялся, но мягкие и в то же время сильные руки обхватили его сзади. Дуань Шаоянь не произнес ни слова и не обернулся. Е У обняла его сзади, прижавшись щекой к его спине.

— Не уходи, — тихо сказала Е У. — Дуань Шаоянь, останься.

Сердце невыносимо болело, оно билось хаотично. Ей больно было даже дышать.

— Не уходи...

Она прижималась к его широкой спине, её ресницы трепетали. Тонкая рука искала его ладонь. Но он убрал свою руку. Голос молодого человека был усталым и хриплым:

— У меня руки грязные... в крови...

— Неважно.

Е У наконец накрыла его руку своей. Он слегка вздрогнул, попытался вырваться, но она крепко держала его руку, переплетая их пальцы.

— Только не уходи.

  С того самого момента, как Ду Лоу попытался её поцеловать, её разум прояснился. Когда-то она думала, что не может бросить курить. Позже она поняла, что ошибалась. Подсознательно она не могла бросить именно Дуань Шаояна, только его. Сколько бы она ни твердила себе «мне он не нравится», «мне всё равно», «мы просто играем» — всё это было ложью. Только эта разрывающая сердце боль, привязанность, тоска, горечь и сладость были настоящими.

— Ты же мне не доверяешь? — его голос звучал почти как вздох. — Говорила, что я слишком сильно вмешиваюсь в твои дела, что у меня впереди долгая жизнь, полная соблазнов, и что мы просто дурачимся ... Е У, — он запнулся, сделал паузу, а затем с оттенком самоиронии добавил: — У меня не так уж много способностей. Как ты и сказала, я скучный, и я не знаю... я не знаю, как тебе угодить. Но я не хочу играть. Если это просто игра ради развлечения, то я бы... я бы предпочел никогда больше тебя не видеть.

 Он закончил говорить тяжёлым, подавленным тоном. Е У ничего не ответила, она разжала руки, которыми обнимала его. Дуань Шаоянь не обернулся. Тишина, время словно застыло, как кровь на полу. Шорох. Е У слезла с кровати. Дуань Шаоянь опустил ресницы, не глядя на неё. Даже один взгляд на неё причинял ему боль. Е У подняла опрокинутую дверь и поставила её на место, прислонившись к ней. В комнате стало ещё темнее. Она подошла к Дуань Шаояню и в поле его зрения, появились молочно-белые, гладкие, изящные ноги.

— Дуань Шаоянь, ты меня хочешь?

Он резко нахмурился. Ему действительно было больно, он едва подавлял гнев:

— За кого ты меня принимаешь?

 Не успев договорить, он поднял голову и его лицо побледнело, а уши покраснели. Его темные глаза были полны печали, гнева, смущения и беспокойства. Он резко отвернул голову, не желая больше смотреть. Одежда Е У была полностью снята, обнажая ее стройное тело, грациозно стоящее перед ним. Её длинные волосы ниспадали, едва прикрывая ее пышную грудь. Её талия была тонкой и подтянутой, а ноги длинными и прямыми. Место, где Ду Лоу нанес ей порез на её татуировке феникса, не было глубоким; кровь уже застыла, образовав шрам. Под тусклым светом уличных фонарей её кожа словно излучала лунный свет. Дуань Шаоянь почувствовал жар и раздражение. С холодным лицом он резко встал.

— Я ухожу.

— Только попробуй.

Дуань Шаоянь: — ...

— Если ты сейчас осмелишься выйти за эту дверь, то увидишь, что я с тобой сделаю позже.

Дуань Шаоянь прикрыл глаза, почти теряя дар речи:

— ...Чего же ты хочешь?

 Е У подошла ближе. Её тело как расплавленный шёлк прижалось к нему. Почувствовав, как он слегка дрожит, она обвила руками его шею, прильнула к нему всем телом, словно тёплая вода. Лунный свет скользил по её обнажённой спине, гладкой, как нефрит.

— Ты только что сказал Ду Лоу, что я твоя женщина.

— ...Это была ложь.

— Поздно, — она прижалась к его губам и тихо прошептала: — Я поверила.

  Дуань Шаоянь внезапно открыл глаза. Растерянное выражение лица молодого человека было довольно милым, в нем отсутствовала его обычная холодность, он выглядел по-детски ошеломлённым. Е У улыбнулась, встала на цыпочки и взяла его губы в рот, страстно и безудержно поцеловав его. Ослепительное возбуждение и страсть были подобны бушующей буре, обрушивающейся на её сердце. Она была словно бутон цветка, колышущийся на ветру и под дождем, а человек перед ней был её единственной опорой. Её сердце горело, кровь кипела, всё вокруг исчезло, оставив лишь тепло его тела, его запах, его руки, его губы и язык, а также его учащенное дыхание. Ощущения были более головокружительными и опьяняющими, чем от употребления алкоголя, она даже не заметила, как они начали страстно целоваться. Когда Е У пришла в себя, они уже были на кровати. Дуань Шаоянь посчитал простыни грязными, он не хотел, чтобы она лежала на них. Поэтому она села на него сверху, он обхватил её за талию и приподнявшись, продолжая её целовать. В глубине заброшенного старого переулка, за неплотно прикрытой дверью, они наконец сбросили с себя тяжёлые оковы семьи Дуань и душевную боль. Были только два человека, скованные отчаянными объятиями, их шеи переплелись.

 Когда страсть достигла пика, она в судороге выгнула красивую спину, прильнула к его шее уткнувшись лицом, тяжело и прерывисто дыша, голос её был тихим и дрожащим:

— Дуань Шаоянь... ты, чертов ублюдок, если ты когда-нибудь посмеешь меня бросить, я... э-э...

Голос мужчины был тихим и хриплым:

— Не посмею.

 Он целовал её дрожащие веки, пылающие, красные щёки и коснулся её губ, цвета вишни. Когда их губы разомкнулись, его темные глаза были чёрными и блестящими, влажными от жара,

—  А ты? Е У. Если ты меня бросишь... что мне тогда делать?

— ... — старая проказница нагло заявила: — Терпеть!

Дуань Шаоянь фыркнул, словно холодно рассмеявшись, но в его глазах читалась нежная привязанность. Он ничего не сказал, но действиями довёл Е У до такого состояния, что она теряла сознание от нахлынувших волн и по её щекам текли слезы.

— Дуань Шаоян, ты, подонок! Прекрати!!!

Дуань Шаоянь безжалостно ответил:

— Терпи.

— Ты...

Остальные слова были запечатаны его поцелуем, влажным, страстным и глубоким.