Онлайн чтение книги Если я не дебютирую, я подхвачу смертельную болезнь Debut or Die
1 - 352

Фестиваль закончился.

Интернет захлестнули самые разные отзывы о TeSTAR и горы фотографий с подтверждениями «я там был».

В университетских сообществах тоже бурлила реакция.

[ - И он ещё посмел там запеть кричалку и устроить общий хор? Да давайте сделаем Пак Мундэ почётным студентом Ёнхи! ]

[ └ ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ ]

[ - Эй, Кингстар после трёх песен на бис просто разнесли всё к чертям, говорят, менеджер внизу чуть ли не рыдал. ]

[ - Отработали гонорар на все сто, уважаю такую деловую этику. ]

Похвалы. Похвалы. Похвалы.

Появлялись фанкамы, под ними множились комментарии.

[ - Живой вокал просто безумие, вау, это вообще реально? ]

[ - Давайте ещё Waterbomb… клянусь, без задней мысли предлагаю. ]

[ - Хотелось бы побольше фанкамов с фестиваля, в них столько ощущения свежести, аж дух перехватывает ㅠㅠ ]

Хотелось бы побольше, говорите.

А у меня даже нет уверенности, смогу ли я завтра выйти по расписанию – обещать такое невозможно.

Пролистал ниже – и там видео, где я поднимаю ручной микрофон и вдруг начинаю петь кричалку.

[ - Вот это и называется настоящий айдол. ]

[ - Реакция просто сумасшедшая. ]

Реакция?

Если делать то, что ты и так знаешь, – это называется «реакцией», тогда и паршивую шавку можно тигром величать.

Пак Мундэ – из тех, кто пользуется разницей в информации и потом делает вид, будто всё так и запланировано. Не потому что у него в кризисные ситуации голова работает, а просто повезло.

Будь он по-настоящему сообразительным, в тот момент сказал бы совсем другое.

Тогда, на слова Сон Ахёна.

— …

— П-прости…

— Нет, всё… всё нормально.

А не повторял бы одно и то же, словно идиот, забывший родной язык.

И не стоял бы столбом, пока вернувшиеся ребята буквально вытаскивали нас с Сон Ахёном из туалета.

Тогда я должен был бы…

"Хватит."

Бесполезные допущения – к чёрту.

Нужно перейти к следующему, продолжить мыслить дальше.

Я… кажется, вернулся в свою комнату, а Сон Ахён ушёл к себе… наверное.

"Скорее всего."

Наружу его не вывели. Значит, он всё ещё в общежитии, и, видимо, состояние немного стабилизировалось.

Я прижал ладони к лицу. Будто мозг окаменел. Голова не соображает…

Думай.

Это единственное, на что ты способен, так не отлынивай от своей же работы.

Почему всё дошло до такого… нет, не так. Так нельзя формулировать.

"Какого хуя ты вообще создал эту дерьмовую ситуацию, ублюдок?»

Я стиснул зубы.

Если спросить, с какого момента я начал творить херню… то, конечно, с самого начала.

"Вообще не надо было даже думать об этом говорить."

Это что, нормальный рассудок?

Сам же предсказал: «скажешь – дорога в психушку», так и молчи себе в тряпочку, с какого перепуга ты вдруг вывалил всю эту нереальную чушь?

"Потому что один человек поверил? Сделал обобщение по одному примеру, дебил."

Раз уж тебя прижали к стенке и ты кое-как отмазался – надо было на этом и успокоиться. Зачем ты снова разоткровенничался перед тем, кто вообще ни сном ни духом?

Объективно – есть хоть одна причина, по которой человек должен поверить в подобный бред? Это что, из тех вещей, которые можно болтать просто «потому что захотелось»?

— Бесполезный…

Из-за этой идиотской выходки всё и превратилось в такой кошмар.

"Аномалия Сон Ахёна…"

Она снова активировалась и что ты теперь собираешься с этим делать?

— …

Разве достаточно просто знать причину? Думаешь, раз понял, что облажался, так сразу и решение найдётся?

"Заткнись."

Я закрыл рот ладонью. Зубы впились в кожу.

Хватит бесполезных метаний, посмотри на реальность рационально.

"Что нужно сделать."

…Как угодно. Нужно снова деактивировать его негативный статус.

До сих пор Сон Ахён мог подавлять это состояние благодаря своей особенности.

"Упорство."

「 Упорство (A): своё состояние духа человек создаёт сам. Сжигая концентрацию, подавляет негативные эффекты. 」

При активации нейтрализует одно состояние (наивысший приоритет).

Но эта характеристика… из-за моей бредовой болтовни отключилась, и аномалия вернулась.

Я сжал кулаки.

"Раньше…"

Раньше я убедил Сон Ахёна с помощью собственной характеристики.

— Просто думай: «я это сделаю» – и всё.

Он тогда принял мои слова и решил сосредоточиться только на задаче перед собой.

Но сейчас в моих словах нет и тени убедительности.

Ведь именно я стал тем, кто сбил его с толку и не дал сосредоточиться.

Он наверняка считает меня ненормальным – с чего бы ему меня слушать…

— …

В голове пустота.

"Что я могу сделать…"

Нужен способ убедить его.

Как тогда…

Я машинально вызвал своё окно статуса. И словно только этого и ждали – всплыло уведомление.

[ Хён… ]

Кындаль.

Больше ни слова. Кажется, будто всплывающее окно дрогнуло… или это у меня уже совсем крыша едет?

Да и какая разница.

Я прохрипел, едва выдавливая звук:

— А эту… способность. Можно снова вытянуть?

Ту самую, с которой я мог убедить кого угодно.

— …

Окно статуса не шелохнулось.

И только спустя долгую паузу всплыли мелкие буквы.

[ Нет. ]

А.

Ну да, чего я ожидал.

[ Прости… ]

— Тебе не за что извиняться.

Почему каждый раз, когда я несу какую-то дичь, все вокруг начинают просить прощения? У вас что, инструкция на этот счёт?

Какого чёрта мне вообще приходится через такое проходить…

[ Это не твоя вина, хён. Правда, не твоя. ]

— Моя.

Никто меня силком не заставлял – всё это случилось из-за бардака у меня в голове.

Я просто утратил способность соображать.

Другого вывода и быть не может…

*Тук-тук.*

— Мундэ.

Кто-то позвал.

Я обернулся – в комнату осторожно заглянул Рю Чону.

— Ахён успокоился. С ним всё в порядке.

— …

— Ты сказал, что хочешь побыть один… Прости. Но мне всё равно захотелось зайти.

Он неловко улыбнулся, прошёл внутрь и мягко опустился на свою кровать.

Хватит уже этих извинений.

— Это же и твоя комната. Делай что хочешь.

— …Ну, ладно.

Повисла короткая тишина. Потом Рю Чону снова заговорил:

— Мундэ, это нормально – хотеть рассказать кому-то о своих делах.

Ага. Только вот то, что я и правда взял да вывалил всё – уже отдельная проблема.

— Просто сейчас был неудачный момент. Не загоняйся так сильно, ладно?

— …

Этот «неудачный момент» выбрал я сам.

Но отвечать было нечего.

*Тук-тук.*

В комнату вошёл ещё кто-то.

"Большой Седжин."

Он закрыл за собой дверь и, едва оценив обстановку, тут же заговорил с каменным лицом:

— Пак Мундэ. Это моя вина. Прости.

— …

Меня сейчас вырвет.

— Каким боком это может быть твоей виной?

— Я тебя подтолкнул.

Он что, правда вот так, не моргнув глазом, говорит это всерьёз?

— Я решил, что Ахён, конечно же, тебе поверит. Это была моя ошибка.

— …

— Когда ты рассказывал мне, то выглядел слишком напряжённым. Я хотел, чтобы в этот раз всё прошло легче. Я перешёл границу. А ты просто сделал то, что должен был.

— Нет.

Я сжал пальцами виски.

— Говорил я. Хватит.

— Но ведь это…

Большой Седжин словно собирался что-то добавить, но замолчал.

И за это спасибо. У меня и так голова сейчас лопнет.

— Никто не виноват, просто так сложились обстоятельства. Хватит вам обоим, — вмешался Рю Чону и пресёк разговор.

Соглашаться я не собирался, но спорить не стал.

Вот только следующую его фразу «проглотить» уже не получилось.

— Но, Мундэ… может, нам стоит немного передохнуть?

— …

Что?

— Мы уже больше двух недель без перерыва работаем. Ничего страшного не случится, если сделаем паузу на пару дней. Можно даже сказать агентству, что все разом свалились с гриппом или простудой.

Голос у него был мягкий, осторожный.

— Может, сделаем небольшую передышку и приведём всё в порядок?

Передышку.

Выбор остановить деятельность.

— …

Если бы во мне осталась хоть капля совести и я думал о состоянии Сон Ахёна, я должен был бы согласиться.

С учётом безумной сложности лайвов для этого заглавного трека любое падение его характеристик сразу станет заметно.

А дальше – понятно, что начнётся. Оскорбления, скандалы, грязь со всех сторон.

"Отдых – это правильно."

Будь я в здравом уме, я бы даже не заикнулся о продолжении.

Но…

Я повернул голову и уставился на так и не закрывшееся окно статуса.

Если мы возьмём паузу… этот мелкий…

[ Хён, отдохни немного. Пожалуйста, дай себе передышку… ]

Времени почти не осталось. Если в эту активность мы не поставим рекорд – он исчезнет. Превратится обратно в статус.

И при этом этот гад, прекрасно всё понимая, говорит мне отдыхать…

— …Чёрт.

Мозг будто сейчас разорвётся.

Какого дьявола столько всего нужно обдумать, решить, разгрести… Что это вообще за ад?

Слова вырвались сами:

— Потом.

Хватит.

Не неси бред, никакого «потом» не существует.

Уже на рассвете расписание. Меньше четырёх часов осталось. Нужно прямо сейчас принять решение – быстро, чётко, рационально…

— Мундэ.

Кто-то взял меня за плечо.

Рю Чону.

— Тогда давай хотя бы на три дня снимем тебя со всех расписаний. За три дня ничего не случится. У нас ведь и так много уже отснято. Ладно, Пак Мундэ?

— …

Я кивнул.

Не знаю, что это даст. Но пусть будет так.

***

В то же время, в гостиной.

Ким Рэбин стоял с чашкой горячего чая, который обычно пил Сон Ахён, и мучительно размышлял.

— Похоже… между ними что-то произошло.

Ча Юджин покачал головой. Его дорогой друг был невероятно талантлив как артист, но в таких делах разбирался из рук вон плохо.

Поэтому он сказал прямо:

— Все это уже поняли, Рэбин.

— …

Тот не вспылил, только мрачно кивнул.

Ситуация и правда была серьёзной.

"Настоящий хаос."

Сон Ахён-хён выглядел почти как человек в саморазрушительном безумии, а Пак Мундэ-хён – будто совсем потерял рассудок от шока. Его ведь даже пришлось довести до кровати.

Ча Юджин, если честно, никак не мог понять, почему всё так обернулось.

Они ведь оба словно извинялись друг перед другом.

Значит, плохих чувств между ними нет?

Но в то же время он по-своему логично объяснял происходящее.

"Ну… у них у обоих, кажется, раньше почти не было друзей."

Он и раньше видел такие отношения – когда люди придают друг другу слишком большое значение, и из-за этого любые проблемы становятся непомерно тяжёлыми.

Они были удивительно неуклюжими. И всё же именно эта искренность и была очарованием их пары.

"Хм… и этот хён тоже."

Он заметил, как Бэ Седжин с видом побеждённого человека, пошатываясь, опустился на диван в гостиной.

— Я… почему я не умею говорить с людьми…

Похоже, он пытался мягко заговорить с Сон Ахёном и потерпел неудачу.

Ча Юджину стало его жалко, и он кивнул.

— Я хорошо говорю. Я схожу.

— П-подожди.

Вообще-то он думал сначала зайти к Мундэ-хёну, чтобы подбодрить его, но разве не труднее та ситуация, где нужны не только утешения, но и советы?

"Вот туда я и должен пойти."

Ча Юджин пожал плечами и, полный уверенности, постучал в комнату Ким Рэбина – точнее, в комнату Сон Ахёна – и вошёл.

Никто его не остановил, значит, выбор был правильным.

— Хён, я вхожу…

— …

*Скрип*

Открыв дверь, он увидел Сон Ахёна: тот сидел на краю кровати у залитого лунным светом окна.

Он был похож на человека, из которого вынули душу – застывшая поза, бледное лицо. Не человек, а какие-то руины.

И даже этот вид, вероятно, был возможен только благодаря успокоительному.

— Хён, ты нормально себя чувствуешь?

— …

Сон Ахён очень медленно кивнул. Из-за лекарства взгляд у него был расфокусирован.

— А на душе нормально?

Тишина.

Ча Юджин сел рядом и сразу перешёл к сути:

— Ты мне совсем ничего не можешь сказать? Потому что это секрет Мундэ-хёна?

— ……!

Сон Ахён отвёл глаза. Только тогда он стал хоть немного похож на живого человека. Ча Юджин пожал плечами.

— У всех есть секреты. Можно и не рассказывать – я и так понимаю!

В самом деле, разве не страннее человек без единой тайны?

А делиться этими тайнами или нет – всего лишь вопрос выбора.

Разве от того, что секретов рассказывают больше, отношения становятся ближе и правильнее? Разве так лучше узнаёшь человека?

Ча Юджин так не считал.

"Если это не происходит естественно, то становится просто лишним грузом."

Может быть, именно это сейчас и происходило.

— В любом случае, хён услышал его секрет, и из-за этого что-то пошло не так, верно?

Сон Ахён всё так же почти не шевелился, но тихо выдохнул:

— Я… я всё испортил.

— Тогда надо исправить.

— ……!

— Не думай, что я говорю слишком легко, просто… мне кажется, ты ведь не обижен на Мундэ-хёна.

Ча Юджин пристально посмотрел на него.

— Значит, сейчас надо просто выспаться, прийти в ясное состояние и спокойно поговорить. Так же будет легче всё разложить по местам.

Это был совет – отпустить напряжение, выбраться из паники.

И наконец прозвучал ответ:

— …А, знаю.

Сон Ахён хрипло пробормотал:

— …Поэтому я… и не могу.

— …!

— Каждый раз. Знаю ведь, знаю – и всё равно ничего не делаю…!

В его глазах Ча Юджин отчётливо увидел чувство, которое невозможно было спутать.

"Это…"

Ненависть к себе. Гнев.

Сон Ахён и сам всё понимал. Как не понимать?

Что в таком состоянии он ничем не поможет, что лучше всего – просто закрыть рот и попытаться уснуть.

Но он не мог. Потому что было страшно, потому что сознание захлёстывал ужас от мысли, что он всё разрушил.

И точно так же, в тот момент, когда он услышал «секрет» Пак Мундэ, до него дошло:

"Нельзя…"

Всё, что случалось с Мундэ раньше – потеря памяти, кошмары, даже мысли о крайнем шаге…

Это не могло быть чем-то обычным.

— Я не Пак Мундэ.

То, что ранило душу, теперь угрожало исказить саму личность человека.

И он понимал: именно он – самый подходящий человек, чтобы заговорить об этом с Мундэ.

"Я должен был это сделать."

Рю Чону и Ли Седжин – люди, которые сами преодолели свои душевные трудности. Почти без помощи медицины.

Поэтому, если эти здоровые и крепкие духом люди полностью доверяли Пак Мундэ…

"Только я мог…!"

Только он мог объяснить, насколько это опасно, только это и было его шансом хоть как-то помочь Мундэ.

Он столько раз думал, столько раз решал стать для него полезным другом и надёжным товарищем, который выполняет свою роль до конца…

Но…

"Я этого не сделал."

Нет, не так – он просто не стал этого делать.

Потому что одно-единственное слово могло разрушить всё, что было выстроено доверием и близостью.

Одна только эта возможность пугала его до дрожи.

«А если… если я один не поверю, и он из-за этого возненавидит меня?»

«Ведь тогда выходит, что Мундэ – странный. А так… так нельзя…»

«Ему ведь будет неприятно…»

Но если просто молчать, то можно и дальше жить, как прежде.

Сон Ахён сжал кулаки так, что костяшки побелели.

"Выходит, для меня было важнее просто оставаться с ним рядом, чем то, что с ним происходит…"

Из-за этой его трусости состояние Мундэ только ухудшилось.

А если однажды во время работы с Мундэ случится что-то страшное, если всё зайдёт слишком далеко и уже ничего нельзя будет исправить…

"Это будет моя вина."

Он не спал ночами, собирал информацию, стараясь не выдать сомнений, – и прекрасно всё понял.

— Может, просто взять и поверить?

Даже не веря по-настоящему, он пытался как угодно оправдать своё самообманное спокойствие.

Он всё знал – и всё равно ничего не сделал. Причина была одна.

"Я… я из тех людей, от которых нет пользы."

Оправданий не было.

Он мог сколько угодно размышлять о хорошем и правильном, но перед лицом по-настоящему важного и страшного – оказался бессилен.

И в самый худший момент, самым худшим способом, вывалил всё на другого, не справившись со своей слабостью.

"Это не помощь…"

Это была просто рана. Ещё одна рана, которую он нанёс Мундэ…

Горло сжало.

"Не смей страдать."

Даже жалость к себе казалась роскошью. Сон Ахён подавил подступивший крик. Слёзы и извинения не станут отпущением грехов.

— …

Наблюдавший за ним Ча Юджин едва не цокнул языком – что было на него совсем не похоже.

"Выглядит как средневековый монах, истязающий себя."

Подробностей он не знал.

Но даже одной этой атмосферы было достаточно, чтобы понять: Сон Ахёну невыносимо больно.

И всё же Ча Юджин решил сказать то, что должен был. В конце концов, из страдания человек может выйти только своими ногами.

Но подать ему камень, на который можно опереться, – разве это невозможно?

— Хм. Понимаю. Но сейчас всё немного иначе.

Ча Юджин поднял руку.

— В этот раз, если ты ничего не сделаешь, это сделает Мундэ-хён.

— …!

— У него такой характер: если в группе что-то происходит, он всё пытается решить сам.

Сон Ахён поднял голову.

— Он ведь такой человек. Ты же знаешь?

Конечно, он знал.

— Поэтому теперь вопрос не в том, сделаешь ты что-то или нет.

— …

— Либо действуешь ты, либо первым двинется Мундэ-хён. Только два варианта.

Сон Ахён стиснул зубы.

Тогда…

…тогда.

***

Раннее утро.

— Пойдём, Кон.

Чонрё гулял со своей собакой, которая наконец вернулась прошлой ночью.

Тропинка для прогулок внутри жилого комплекса – маршрут, которым он всё ещё мог пользоваться без лишних проблем и слухов.

Он вышел в привычное время, и от этого появилось приятное чувство, будто всё снова встало на свои места.

Смешно называть «привычкой» рутину, которой всего-то несколько лет, но всё же.

— Хм.

Он тут же, с лёгкой улыбкой, набрал сообщение.

[ Я: Нас выписали ]

Фото можно отправить и только что сделанное.

— Кон, сюда.

— Гав!

И как раз когда он собирался сфотографировать радостную морду пса…

он заметил фигуру на скамейке.

— …Хм.

В такой час это было редкостью, но удивило его не это.

А то, что фигура оказалась знакомой.

— Хубэ.

— …

Тёмная скамейка. Чёрный капюшон едва шевельнулся, открывая лицо.

Знакомое лицо.

Чонрё отметил бледный цвет кожи, заметный даже из-под маски. А голос, прозвучавший следом, был мертвецки спокойным.

— У меня есть вопрос.

— …

Редчайший случай.

И, поскольку он сам когда-то уже совершал нечто столь же редкое, Чонрё принял такое же редкое решение.

— Вот как? Тогда, может, зайдём внутрь.

Так Пак Мундэ оказался приглашён в общежитие VTIC.

Совершенно спонтанно – так, как ещё вчера никто бы не смог предугадать такое развитие событий.