Сдав кровь, Чхэ Гён пересекла вестибюль больницы. Выйдя на улицу через главный вход, она раскрыла длинный зонт-трость и направилась к спецкорпусу.
Она шагнула под ливень. Крупные капли оглушительно барабанили по куполу зонта.
Внезапно Чхэ Гён остановилась и протянула руку. Глядя на то, как дождевые капли разбиваются о её ладонь, она перевела взгляд на здание спецкорпуса.
От мысли о мужчине, который находился там, на душе стало тяжело.
«Я понял вас, госпожа Со Чхэ Гён.»
«…»
«Простите меня за всё.»
Дождь начался сразу после того, как До Юн извинился. Мужчина, для которого дождливые дни всегда были дурной приметой, лишь горько усмехнулся, словно только этого и ждал.
Оставив его, Чхэ Гён выбежала из палаты, почти спасаясь бегством. У неё был правдоподобный предлог — сдача анализов, — но не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, что он чувствовал в тот момент. И всё же…
Если два человека, усеянные шипами, обнимут друг друга, они лишь нанесут друг другу новые раны. Каждый раз, когда она смотрела на него, невольно вспоминалась мать. И каждое такое мгновение оборачивалось для Чхэ Гён мучительным чувством вины. Поэтому разорвать всё прямо сейчас было правильным решением — и для него тоже.
Да, так будет правильно.
Снова пообещав это самой себе, Чхэ Гён пошла дальше. Добравшись до спецкорпуса, она сложила зонт, прислонила его к стене и ненадолго замерла, любуясь дождливым пейзажем.
Воздух, насквозь пропитанный влагой, был тяжелым. Несмотря на внезапный ливень, раскаленная с самого утра земля отдавала жар, и казалось, будто весь город медленно закипает.
В тот момент, когда Чхэ Гён заправляла за ухо влажную прядь волос…
Сквозь черные тучи сверкнула молния. Следом раздался раскат грома, сотрясший землю.
Словно предупреждая о том, что впереди нас ждет тернистый путь.
***
— HLA-типирование прошло без проблем. Однако тест на перекрестную совместимость дал положительный результат.
После слов врача лица троих слушателей потемнели. Выругавшись, Хён Су вскочил с места и подошел к окну, а До Юн крепко зажмурился.
Лишь Чхэ Гён оставалась внешне спокойной.
Но в оке бури всегда тихо. Превратившись в статую и едва дыша, Чхэ Гён даже не моргала, боясь упустить хоть одно слово врача.
— Вы наверняка понимаете это не хуже меня, но вероятность отторжения очень высока. Про осложнения и говорить нечего.
— А протокол десенсибилизации?
— Он возможен.
На его ответ Хён Су, всё еще сыпавший проклятиями у окна, подбежал к ним. На его вопрос о том, что это значит, врач терпеливо объяснил:
— Проще говоря, из крови Чхэ Юна удаляется плазма, содержащая антитела. Знаете, что такое диализ? Считайте, что это нечто похожее.
— И если сделать это, он сможет перенести пересадку костного мозга?
Из-за напора Хён Су на лице врача промелькнула растерянность. Бросив на Чхэ Гён взгляд, просящий о помощи, он продолжил:
— Это возможно, но гарантировать успех мы не можем. К тому же для Чхэ Юна это слишком серьезная физическая нагрузка. Я считаю, что сейчас лучший вариант — дождаться другого донора. С вашего позволения, я оставлю вас.
Слегка поклонившись, врач ушел. Оставшиеся в гостиной старательно избегали взглядов друг друга, погрузившись в тяжелое молчание.
Осознав всю серьезность ситуации, даже Хён Су притих. Так, секунда за секундой, тянулось время.
— Я… пойду позвоню.
Поднявшись, Чхэ Гён извинилась перед мужчинами. До Юн кивнул и направился в палату к Чхэ Юну, а Хён Су, мрачно нахмурившись, тоже кивнул.
Выйдя за дверь, Чхэ Гён не пошла в конец коридора, где обычно разговаривала по телефону. Она спустилась на лифте и вовсе вышла из спецкорпуса.
Едва перевалило за десять утра, а палящее солнце уже безжалостно пекло макушку.
Прикинув в уме разницу во времени с США, Чхэ Гён достала телефон. Пролистав список контактов, она нашла имя «Джонс Хопкинс Фрэнк Малдер» и тут же нажала кнопку вызова.
После нескольких гудков трубку сняли.
[— О, Эми. Какими судьбами? Решила сама мне позвонить.]
[— Как поживаешь?]
[— Да как обычно. Всё по-старому.]
[— Что? До сих пор маршрут «дом — больница, больница — дом»?]
[— А когда было иначе?]
С того конца провода донесся жизнерадостный смех. Чхэ Гён, хоть и немного скованно, тоже рассмеялась вслед за Фрэнком.
[— Ладно, я готов. Выкладывай.]
[— А?]
[— Кто на этот раз? Снова ребенок коллеги, как в прошлый раз? Или родственник?]
[— …]
[— Знаешь, это так странно. Когда мы вместе учились, я тебя просто терпеть не мог.]
На эту прямолинейность Фрэнка Чхэ Гён ничего не ответила. В студенческие годы она действительно была именно такой, как он описывал.
Ни с кем не общалась. Если кто-то пытался сблизиться, холодно отшивала. В мединституте, где все были зациклены на учебе, — и особенно в Америке, где связи значат всё, — такое поведение бросалось в глаза.
Для других студентов Чхэ Гён наверняка была как бельмо на глазу.
[— Но знаешь… Как же я офигел, когда мы были интернами! Кто бы мог подумать, что высокомерная Эми будет голыми руками убирать детскую рвоту? Скажи же?]
Так вот почему…
Сперва её даже удивило, что Фрэнк вдруг начал с ней общаться во время интернатуры. Сначала она решила, что он подкатывает. Но ошиблась: Фрэнк относился к ней просто как к другу и коллеге.
[— Даже я, хоть и твердил на каждом углу, что пойду в педиатрию, морщился от запаха, а ты и глазом не моргнула. Я был уверен на сто процентов, что ты выберешь педиатрию.]
[— А ты вдруг взяла и устроилась в гоночную команду. У тебя определенно талант удивлять людей во всех смыслах], — Фрэнк снова раскатисто расхохотался.
[— Фрэнк, я вообще-то по делу… Я тебе кое-какие документы скину, сможешь их просмотреть?]
[— Документы?]
[— Да. Мальчик, семь лет. Апластическая анемия. Высокоразрешающее HLA-типирование с матерью показало 70% совпадения, но проблема в перекрестной совместимости — она плохая.]
[— А протокол десенсибилизации?]
[— Лечащий врач против.]
Из-за низкой вероятности успеха и слишком высоких рисков Фрэнк согласился с мнением лечащего врача.
[— В этом я с ним солидарен. Но мне вот интересно: что, если применить протокол десенсибилизации к матери?]
[— Это не из области фантастики. Такие случаи действительно были на практике. Но это будет адский труд. Эми, ты же сама прекрасно знаешь, насколько это тяжелая процедура.]
Услышав ответ Фрэнка, Чхэ Гён крепко сжала кулаки. То, что она однажды услышала на каком-то семинаре, оказалось правдой. Кто бы мог подумать, что её внимание к клиническому исследованию Фрэнка обернется такой удачей.
[— С трудностями придется смириться. Я скину тебе данные ребенка и матери. Посмотри, пожалуйста. И желательно как можно скорее.]
[— Насколько скоро?]
[— Чем быстрее, тем лучше.]
[— Понял. Сейчас скину адрес почты, отправляй туда.]
Чхэ Гён горячо поблагодарила Фрэнка, который без колебаний согласился помочь. Её замершее сердце бешено заколотилось. От мысли, что не всё потеряно, на глаза навернулись слезы.
Ей казалось, что утраченная надежда снова вернулась. И пока она в очередной раз бормотала слова благодарности…
[— Кстати, кто это? Вы близки с матерью ребенка? Может, родственники?]
[— Нет.]
[— Тогда кто? Подруга?]
[— Это я.]
[— …Чего?]
[— Я, говорю.]
[— …]
[— Я мать этого ребенка, Фрэнк.]
Как только она спокойно это произнесла, в трубке раздался крик Фрэнка: [— Охренеть!] А затем он засыпал её пулеметной очередью вопросов о том, как такое вообще возможно.
В ответ на её просьбу задавать вопросы по одному он лишь фыркнул. И пригрозил, что она обязана рассказать ему всё от А до Я во всех подробностях.
[— Фрэнк, тебе не пора спать? У вас же там ночь.]
[— Какой к черту сон?! У меня тут дофамин не просто плещется, он фонтаном бьет! Эми — мать! О боже мой, Рапунцель из Института Перлмана оказалась матерью?! И что ты там сказала? Семь лет?!]
Внезапно Фрэнк, только что беспрестанно взывавший к Богу, посерьезнел. Впрочем, тон, которым он начал допытываться об отце ребенка, всё равно выдавал крайнее возбуждение.
[— А с чего это я должна тебе рассказывать?]
[— Потому что я, возможно, стану вашим лечащим врачом? Отца тоже нужно проверить.]
[— …Уже проверили. 50% совпадения.]
[— Ну еще бы. Как иначе-то. Так, а этот ваш Флинн Райдер, который заполучил Рапунцель, он вообще кто?]
[— Тебе-то какая разница.]
[— Эми. Хватит ломаться.]
[— Мы расстались.]
[— …]
[— Очень давно.]
Услышав ответ Чхэ Гён, Фрэнк ненадолго замолчал. А затем быстро сменил тему и велел скорее присылать документы.
Благодарная за его тактичность, Чхэ Гён попрощалась, и они закончили разговор.
Сколько времени это займет? Было бы здорово, если бы он ответил поскорее.
Убрав телефон в карман, Чхэ Гён подняла глаза на двенадцатый этаж, где сейчас находился До Юн.