Контент удален!

Классическую модель богатства можно описать двумя словами: наследство и преемственность.

Неважно, королевская ли это семья или знатный род — богатство передавалось от родителей, и главной целью всей жизни было столь же успешно передать его сыновьям. Статус и блага вращались исключительно внутри этого замкнутого круга, поэтому тем, кто не родился с «правильной» кровью, сколотить состояние было практически невозможно. И даже если кровь была правильной, но наследство прошло мимо — результат был тем же.

Но в наши дни в монолитной стене богатства появилась брешь, и нашлись те, кто сумел в неё протиснуться. Главной отличительной чертой этих людей было то, что они плевать хотели на любые традиции и правила.

Взгляд Симона скользнул к человеку, сидевшему во главе стола.

Там находился мужчина, который собственными руками вычеркнул слова «традиции» и «правила» из своей жизни.

Человек, который отказался от обучения в академии, куда поступали все без исключения аристократы, и спустился на самое дно. Человек, который с окровавленными руками карабкался по отвесной стене и не успокоился, пока не добрался до самой вершины.

Оскар, откинувшись на спинку кресла, курил.

Несколько верхних пуговиц его рубашки были расстёгнуты, а рядом выстроилась целая батарея пустых бутылок из-под алкоголя. За роскошным столом не было видно, но наверняка одна его нога была лениво закинута на бедро другой.

— Ваша светлость, я вам безмерно благодарен.

Мужчина, который только что угощал Оскара и получил от него контракт, склонился так низко, что его голова почти коснулась стола. И это при том, что по возрасту он годился Оскару в дяди.

— Вашу милость я не забуду до конца своих дней.

На эти слова Оскар лишь усмехнулся:

— Какая ещё милость? Мы оба получили то, что хотели.

Мужчина, до этого чуть ли не вжимавший лоб в столешницу, поднял голову и радостно заулыбался. Сказав, что ему нужно ненадолго отлучиться, он вышел из комнаты.

Симон, лишь скосив глаза, проследил за его уходом, а затем снова перевёл взгляд на Оскара.

— …

Настроение у господина явно было скверным. Весь сегодняшний день он был каким-то дёрганым. Это не было похоже на воодушевление — скорее на то, как если бы какая-то невероятно раздражающая и назойливая проблема засела в голове и не давала покоя.

Симон опустил глаза и сверился с часами.

К счастью, день подходил к концу.

Когда партнёр вернётся, можно будет деликатно вмешаться, завершить встречу и поехать в резиденцию.

Симон не знал, что именно не даёт покоя Оскару, но сейчас маркизу явно требовалось время. Чтобы либо разобраться с этим внутри себя, либо подозвать секретаря и отдать какой-нибудь приказ.

Однако Симон не учёл одного обстоятельства.

Те, кто сумел протиснуться в брешь монолитного богатства, имели привычку игнорировать правила. И мужчина, только что покинувший комнату, относился именно к этой категории людей.

Попросивший разрешения ненадолго отлучиться партнёр стоял в коридоре с раскрасневшимся от возбуждения лицом и кого-то ждал, в то время как его секретарь выглядел крайне обеспокоенным.

— Секретарь маркиза прямым текстом сказал: сегодня только чистый бизнес, никаких излишеств.

— Да-да, я понял.

Отмахнувшись от его слов, мужчина продолжил вглядываться вдаль. Секретарь подошёл вплотную и попытался снова его отговорить:

— Всё ведь закончилось идеально. Зачем сейчас рисковать и устраивать это?

Мужчина закурил и хищно оскалился:

— Я на своём пути наверх ещё не встречал ни одного мужика, который отказался бы от бабы. Идеально закончилось? Не смеши меня.

— …

— Всё только начинается. А для этого нужны такие вещи.

Он плотоядно усмехнулся и помахал рукой кому-то за спиной секретаря. Секретарь обернулся: через респектабельный холл отеля к ним приближалась группа эффектных женщин.

Мужчина рассуждал просто.

Любой бизнес делают люди. А человек — самое нерациональное животное на свете. Сколько раз ему самому приходилось подкладывать женщин или принимать их в подарок, чтобы пробиться наверх? Если сегодня ночью он угадает вкус маркиза, это принесёт ему дивиденды, сопоставимые с подписанным контрактом.

Секретарь, смирившись, отступил на пару шагов, а мужчина повернулся к двери, за которой находился Оскар.

Странная смесь страха и возбуждения охватила его тело. Чем сильнее был страх, тем шире он расправлял плечи и улыбался. И, не дав страху перерасти в нерешительность, он постучал.

— Я вхожу!

Дверь открылась.

И в тот самый момент, когда он переступил порог, Симон, который только и ждал удачного момента, чтобы свернуть встречу, мысленно выругался.

Оставалось только попрощаться и уйти, нахрена он устраивает этот цирк? Симону захотелось вскрыть ему череп и посмотреть, что там вместо мозгов.

Пока Симон боролся с желанием скривить лицо, следом за мужчиной в комнату гуськом потянулись шлюхи.

Это был типичный набор «на любой вкус». Они отличались не только цветом волос, но и типами фигур.

Симон, забыв даже о том, что задержал дыхание, скосил глаза на своего господина.

— …

Взгляд Оскара, который до этого лениво курил, развалившись в кресле, внезапно замер на одной точке. Его аура, весь день витавшая где-то в облаках, мгновенно сжалась, как у хищника, увидевшего добычу. Казалось, он даже перестал дышать.

Но если Симон воспринял это как сигнал крайней опасности, то мужчина, организовавший «сюрприз», расценил это как знак полного триумфа.

«Вот видишь. Я же говорил, что нет мужиков, которые от такого отказываются».

И он безошибочно вычислил, на ком именно остановился взгляд Оскара. Он-то думал, маркиз клюнет на самую эффектную, а тот уставился на самую скромную и невзрачную девицу из всех.

Да какая разница! Сияя от радости, он подтолкнул выбранную Оскаром женщину вперёд:

— Эта ночь принадлежит вам, Ваша светлость. Если её одной будет мало, я пришлю ещё, лишь бы вы остались довольны.

Девушка, которую он вытолкнул вперёд, густо покраснела.

Оскар, не отрывая от неё пристального взгляда, затянулся сигаретой. Симон поднялся с места.

— Пора заканчивать, Ваша светлость.

Свирепо зыркнув на идиота, устроившего этот балаган, Симон уже собирался вышвырнуть женщин вон, как вдруг…

— Оставь, Симон.

— …?

Симон удивлённо обернулся. Оскар откинул голову на спинку кресла и лениво усмехнулся. А затем пробормотал с ноткой усталости:

— Похоже, мне и правда пора хорошенько спустить пар.

На лице Симона отразилось явное сомнение, но его господин никогда не интересовался чужим мнением.

— Тогда желаю вам отличного вечера, Ваша светлость!

Мужчина, не веря своему счастью, поспешно вывел остальных девушек за дверь. Симону ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.

В просторном номере остались только маркиз и проститутка.

Женщина с вьющимися каштановыми волосами, доходившими до талии, робко подняла глаза на мужчину.

Маркиз Райхинхардт, о котором ходило столько слухов, превзошёл все её ожидания. Газетные фотографии не передавали и половины его магнетизма. И дело было не только в безупречных чертах лица, а в самой его ауре, которую невозможно запечатлеть на камеру.

Развалившись на огромном диване, принадлежавшем теперь только ему, он откинул голову на спинку. То, как он медленно курил, глядя в потолок полуприкрытыми глазами, казалось одновременно скучающим и… словно он пытался сдержать что-то внутри себя.

Внезапно маркиз опустил глаза и посмотрел на неё.

— Чего стоишь? Делай свою работу.

Низкий голос, казалось, лизнул её прямо в ухо. Она словно под гипнозом шагнула к нему. И чем ближе она подходила, тем сильнее ей казалось, что она погружается в бездонный, чёрный океан. Она не знала, какие чудовища водятся на этом дне, и понимала, что утонет, но отвести взгляд от маркиза было выше её сил.

Резко очерченная линия подбородка, высокий прямой нос и пухлые губы в сочетании с расстёгнутой рубашкой и растрёпанными волосами создавали невероятно чувственный образ.

При этом выступающий кадык на мощной шее и литые мышцы, угадывающиеся под рубашкой, источали дикую, первобытную ярость, подчёркнутую едва уловимым запахом мужского пота.

Оскар.

В нём сочетались несовместимые крайности, и именно эти парадоксы делали его безупречным.

И сегодня ночью именно она обошла всех и получила этого мужчину.

Внизу живота сладко заныло, а по телу пробежала дрожь обжигающего предвкушения.

Она остановилась всего в шаге от него.

Их глаза встретились.

Встретившись с этим пронзительно-синим, пугающе прозрачным и ледяным взглядом, она почувствовала, как что-то обжигающе холодное скользнуло по её позвоночнику.

Она инстинктивно вжала голову в плечи и опустила взгляд. Густые каштановые волосы водопадом хлынули на плечи.

Оскар, до этого смотревший на неё абсолютно ледяным, равнодушным взглядом, мгновенно поднялся на ноги.

Без единого звука, не дрогнув, он возник перед ней, словно выросшая из пола тень. Шагнув к женщине, которая от испуга попыталась попятиться, он, как хищник, целящийся в горло жертвы, грубо схватил её за волосы на затылке и склонил голову к её лицу.