— Как-никак он твой родной отец, поэтому не хочу его ругать, но скажу это лишь раз. Ты уже взрослая. Знаешь, что стало последней каплей, когда я решила: всё, больше я с ним жить не смогу?
— Нет, не знаю…
— Когда я была беременна тобой, твой отец перебрал на какой-то деловой пьянке, скатился с лестницы и на несколько дней загремел в больницу. А мне пришлось ночевать на узкой приставной койке рядом с ним, пока его не выписали. У меня жуткий токсикоз, всё тело ломит, матрас жесткий — думала, там и помру.
— Зачем? Там же наверняка были сиделки…
— Конечно были. Даже в те времена у него была VVIP-палата с двумя персональными сиделками. Просто его бесило, что, пока он мучается от боли, я сплю в роскошной спальне и живу припеваючи.
— Что?.. Но почему?
— Ю Вон-а, в мире есть два типа мужчин. Такие, как твой отец: они физически не выносят, когда жене и детям хорошо, если им самим тяжело. И такие, как Тони: пусть он сам сотрет себя в порошок на работе, но сделает всё, чтобы его семье было тепло и уютно. Ты обязательно должна встретить мужчину второго типа!
Всё сводилось к наставлениям о том, что нужно встречаться с разными парнями — много, легко и без обязательств. Мама повторяла: даже болезненный опыт развивает насмотренность и помогает лучше разбираться в людях.
Но, мам. Я уже…
Тяжёлый нрав родного отца, бесспорно, был проблемой, но она уже пережила куда более страшный сценарий. И пусть говорят, что негативный опыт делает нас мудрее — это были худшие отношения в её жизни с самым чудовищным финалом, повторения которого она не пережила бы ни за какие сокровища мира.
— …Слухи о том, что председатель конгломерата «Тэсон» Тэ Мён Со находится на длительной госпитализации из-за критического ухудшения здоровья, обрастают железобетонными фактами.
— Именно так. Как бы они ни пытались замять ситуацию, долгое отсутствие фигуры такого масштаба скрыть невозможно.
Со стороны кухни громко доносились голоса ведущего и финансового аналитика. Как обычно, это вещало радио, которое бабушка всегда включала во время домашних дел.
— Обязанности временного главы сейчас исполняет его младший брат, вице-председатель Тэ Мён Гю. Поговаривают, что акционеры и совет директоров уже раскололись надвое — на сторонников Тэ Мён Гю и коалицию госпожи Пэк Сын А, — и за кулисами разворачивается настоящая война.
— Выходит, в конечном счете они разделятся на лагеря поддержки двух главных наследников — Тэ Мин Хёка и Тэ Су Хо, верно?
— Да. Очевидно, что вице-председатель Тэ встанет за спиной второго сына, а госпожа Пэк поддержит первенца. А сейчас прервемся на короткую сводку о ситуации на дорогах.
— Ой, чуть не забыла! Ю Вон-а, набери в лавку Нагвон на рынке, попроси, чтобы, когда поедут к нам, прихватили и тот тток сольги, который я заказывала.
— Да, бабуль, сейчас наберу.
К моменту, когда Ю Вон положила трубку, радио уже вещало совершенно о другом.
Бабушка настояла, чтобы внучка шла в комнату и спокойно почитала, пока не приедет Но Юн Джи. Но строчки расплывались перед глазами.
Руки сами открыли крышку ноутбука и вбили в поиск последние новости. Найти аналитические выкладки по конгломерату «Тэсон», о котором только что трубили в эфире, не составило труда. Вот только выудить из сети хоть что-то сверх озвученного журналистами оказалось невозможно.
Хватит.
Она одёрнула пальцы от тачпада за секунду до клика по очередной ссылке.
Банальное любопытство? Даже если так — не смей проявлять ни малейшего интереса к этой компании… к этой семье. Всё в прошлом. Прошло уже четыре года.
— Четыре года… — сорвалось с её губ.
Так оно и было. С того проклятого дня, когда Но Юн Джи вывела её, истерзанную и полуживую, из разгромленного гостиничного номера, прошло долгих четыре года. Это был липкий кошмар, о котором Ю Вон запрещала себе даже вспоминать.
Пальцы, собиравшиеся захлопнуть ноутбук, рефлекторно потянулись к иконке почтового ящика. Отправленные, входящие, счета, университетские логи — под всеми педантично рассортированными папками висела ещё одна, озаглавленная «К удалению». Отдельный, изолированный карантин, никак не связанный со стандартным спам-фильтром.
Кликнув по ней, Ю Вон увидела десятки нераспечатанных писем. Отправитель — Тэ Мин Хёк; на всех таймкодах стояла четырехлетняя давность.
В те первые месяцы, пока она пряталась в Канныне, он звонил и писал ей каждый божий день. А когда она сменила номер — принялся бомбить почту глухими письмами без темы.
Она не открыла ни одного. От животного ужаса Ю Вон боялась вчитываться даже в автоматический предпросмотр первых строк.
В ту секунду, когда она выделила весь массив и занесла курсор над кнопкой «Очистить», тишину разорвал телефонный звонок. Вздрогнув так, что сердце ухнуло в пятки, Ю Вон захлопнула ноутбук и схватила трубку:
— Юн Джи-онни?
— Да, Ю Вон-а! Я только что высадилась на терминале!
— Постой там, я сейчас прибегу!
— Слушай, Ю Вон-а… Мне нужно кое-что тебе сказать… но сначала доберись. Приедешь — поговорим.
Вскоре Ю Вон, встретившая сестру на автовокзале, сидела перед ней совершенно онемевшая. Тот факт, что О Ю Ри недавно вписали в их семейный реестр, сделав её официальной сестрой, ошарашивал, но это оказались лишь цветочки.
— Насчет дяди. Твоего отца. Скоро он выйдет на тебя, Ю Вон. Чтобы отправить на свидание вслепую.
— Свидание?..
— Это только подносится как «свидание», на деле — чистый договорной брак. Второй сын G Group, Нам Джун Сок.
Но Юн Джи настороженно огляделась по сторонам в привокзальной кофейне и понизила голос. В её глазах застыл колючий, лютый холод. Разумеется, эта ненависть предназначалась не Ю Вон.
— Тебе придется собрать волю в кулак. Будь ты моей родной сестрой, я бы прямо сейчас разнесла всё к чертям и сорвала эту помолвку. Я не хочу толкать тебя на открытую войну с отцом, но за этого урода выходить нельзя категорически.
— А что не так с этим вторым сыном G Group?..
Внутри всё заледенело еще до того, как Юн Джи договорила. Значит, вот ради чего всё затевалось. Чтобы в нужный момент выставить меня на торги. Вот почему он безропотно отдал физическую опеку матери, намертво вцепившись в юридические права, и годами навещался под маской любящего родителя, прицениваясь к растущему товару.
— Помнишь старшего выродка из «Тэсон»? Тэ Су Хо. Вот этот Нам из той же породы. Просто он в основном куролесит по заграницам, поэтому в корейской хронике всплывает реже. Но в кулуарных черных списках женихов он идет под номером два — от него шарахаются как от прокаженного и даже имя стараются не произносить.
— …
— Под номером один там, разумеется, Тэ Су Хо, но эти двое стоят друг друга. Нам Джун Сок уже был женат, у него растет ребенок. Лет шесть или семь; говорят, он сплавил его в какой-то закрытый интернат в Штатах.
— …Он разведен? А причину знаешь?
— Для прессы — «непримиримые разногласия», но в узких кругах все знают: он систематически избивал жену до полусмерти.
— …
— Так что ложись костьми, но не подписывайся на это. Прижмут совсем сильно — хватай паспорт и беги в Италию. Пока он не отступится. В конце концов, какой бы властью он ни обладал — если взрослая дочь упрется намертво, что он сделает? Свяжет и потащит к алтарю?
— …
— Он мне, конечно, родная кровь, но от этого тошнит только сильнее. Не чужую девочку — собственную дочь отдавать такому садисту! Да если бы он провернул это с О Ю Ри, в которой ни грамма нашей генетики, и то был бы скандал. И плевать, что она теперь Но Ю Ри.
— Что ты… имеешь в виду?
— Похоже, её саму готовят к альянсу с «Тэсон». Вероятнее всего, подложат под старшего, Тэ Су Хо, но…
Пальцы Ю Вон, сжимавшие чашку, мелко задрожали. Если так — мы с Тэ Мин Хёком окажемся родственниками через этот брак.
— Но меня грызут лютые сомнения, — продолжала Юн Джи. — Тётка Со Хи над ней буквально трясется; девчонка выбилась в телеведущие — Со Хи костьми бы легла, но не отдала бы её Тэ Су Хо. Она бы в жизни на такое не подписалась.
Сердце Ю Вон снова сорвалось в пропасть. А если Ю Ри отдают не за Тэ Су Хо?
Тогда… неужели…
— В любом случае, сейчас главное — спасти тебя, Ю Вон-и.
В эту секунду на столе завибрировал телефон. На экране высветилось: «Председатель Но Джин Ён».
Побледневшая как полотно Ю Вон подняла глаза на сестру и нажала на «Прием». Раз уж сбежать от этого разговора было невозможно, оставалось только принять удар.
— Давненько не слышались. Как поживаешь? — раздался в динамике его сухой, скрипучий голос. — У тебя сейчас перерыв в учебе, так что на выходных жду в Сеуле. Ты уже взрослая, пора возвращать долги семье. Усекла?
Горло мгновенно сдавило спазмом. Словно внутрь забили кляп — она физически не смогла выдавить из себя ни звука.
* * *
Девушка, сменившая имя с О Ю Ри на Но Ю Ри, провела дневной выпуск новостей и в прекрасном расположении духа покинула телецентр.
Пока в элитном салоне Чхондам-дона над её лицом и волосами колдовала команда мастеров, подготавливая к выезду в отель «Т», счастливая улыбка не сходила с её губ. Она буквально лучилась самодовольством; топ-стилист, не выдержав профессионального такта, поинтересовалась:
— Диктор-ним, у вас сегодня намечается грандиозный вечер. Наверное… день рождения или важная годовщина?
— Нет, но дата и впрямь историческая. Это закрытый ужин, где человек, за которого я выхожу замуж, официально познакомится с моими родителями.
— Омо! Так у вас традиционное сангённе? Примите мои искренние поздравления! И кто же этот невероятный счастливчик?
— Это пока протокольный ужин, до полноценного сангённе еще нужно дожить. А кто он… раскрою карты, когда мы утвердим окончательную дату в календаре.
Спустя час, буквально паря над мраморным полом, она вошла в приватный холл мишленовского ресторана за тридцать минут до брони. Навстречу ей, сияя как начищенный империал, уже спешила Чхве Со Хи.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
