Он молча и быстро опустошал тарелки перед собой. То ли он всегда так сосредотачивался на еде, то ли просто не обращал на неё внимания — он ни разу на неё не взглянул. Из-за этого странного напряжения она даже не чувствовала вкуса, не понимая, в то ли горло лезет еда.

Но по мере того как она ела, еда оказалась настолько вкусной, что присутствие мужчины напротив начало постепенно забываться. Воздушный омлет и тушеные ребрышки были такими нежными, что таяли во рту, а инжир, щедро добавленный в салат, был сладким, как мёд.

Увлекшись едой, она невольно подняла взгляд. Тэ Мин Хёк, скрестив руки на груди, пристально смотрел на неё. Тарелки перед ним уже были пусты — видимо, он давно закончил.

Смутившись, Ю Вон отложила приборы, и он приподнял одну бровь.

— Что такое? Ешь давай.

— Нет. ...Я уже наелась.

Он взял заварочный чайник и налил ей в чашку зеленый чай. По вкусу он напоминал чай «сечжак», который так любили пить ее бабушка с дедушкой.

— Значит, один день мы всё-таки провстречались.

— Что...?

Ю Вон опешила от этого внезапного заявления, но с опозданием вспомнила вчерашний разговор. Если я доведу его до оргазма ртом, то мы вроде как встречались, пусть и один день, и я смогу раструбить на всю округу, что встречалась с Тэ Мин Хёком.

— Закончим на одном дне или попробуем продлить?

— А...?

Ю Вон снова переспросила, как попугай. Она чувствовала себя дурой, но фразы Тэ Мин Хёка были настолько короткими, что уловить их смысл сразу было сложно.

— П-подождите. Продлить — значит, мы теперь будем встречаться по-настоящему...?

— Мне-то всё равно. Как сама захочешь.

Оперевшись рукой о подлокотник, он сидел с закрытыми глазами, словно наслаждаясь ароматом чая. Но на этом его высокомерное поведение и манера речи не закончились.

— Если хочешь закончить на одном дне, уходи прямо сейчас. Мне плевать, будешь ты орать в рупор на каждом углу, что мы переспали, или нет.

— П-почему?

Сердце подпрыгнуло от радости. Может, он издевается? Она пристально вгляделась в его бесстрастное лицо, но не нашла там и тени насмешки.

Неужели переспал со мной и понял, что всё не так уж плохо...? Настолько удовлетворен, что хочет переспать еще пару раз?

— Потому что трахаться с тобой было весело.

Предчувствие Ю Вон не обмануло. И без того ноющее после бессонной ночи тело, казалось, окоченело еще сильнее. Честно говоря, она была наполовину рада, а наполовину — разочарована.

— И это вся причина...? Никакого человеческого интереса... никакой симпатии ко мне...?

При этих словах Тэ Мин Хёк нахмурился. В его глазах читалось искреннее непонимание, словно Ю Вон заговорила на непонятном инопланетном языке.

— Разве секс не включает в себя всё это? Чувствовать какой-то там человеческий интерес и симпатию до того, как вы поебались — вот это как раз полная чушь.

— Но это же... слишком зацикленный только на сексе взгляд, разве нет?

— .......

— Это исходит из того, что мужчина и женщина видят друг в друге лишь сексуальные объекты... Но мне кажется, это не так. Иначе зачем бы в мире существовала платоническая любовь?

— Наверное, есть и те, кто строит такие отношения. Но я говорю об обычных фактах. Пусть это неудобная правда, но разве она от этого перестает быть неоспоримой?

— .......

— Ну так что? Продлеваем или нет? Если нет, то ты уже поела, так что забирай манатки и на выход.

И почему же? От этого тона, в котором не было ни капли сожаления, в ней вдруг вскипел боевой дух. А его равнодушие, с которым он скучающе откинул голову и хрустнул костяшками пальцев, кажется, даже немного её задело.

— Продлеваем.

Тэ Мин Хёк приподнял полуприкрытые длинные ресницы. В его взгляде смешались вялость, сонливость и какой-то непонятный блеск.

— Сонбэ, я хочу... чтобы с сегодняшнего дня мы начали встречаться.

— Серьезно?

— ...Да.

— Даже зная, что я за человек?

Он усмехнулся, словно это его позабавило. Это была искренняя улыбка, без тени насмешки.

— Слухов не слышала?

Сердце ухнуло вниз. То, что он второй сын семьи Тэ Сон, знают все, это не слух. Неужели он о тех слухах про полиаморию?

— Каких слухов...?

Ха-ха. Ю Вон рассмеялась. Этот выдавленный через силу смех даже ей самой показался неестественным.

— К-конечно, ходили слухи, что вы полиамор, но это ведь просто сплетни...

— Приверженец открытых отношений. Или сторонник свободных связей.

Спокойно поправил её Тэ Мин Хёк.

— Так ведь звучит лучше, разве нет? «Открытые отношения». Как открытый брак.

В груди мгновенно похолодело. Выражения разные, но суть одна — это философия встреч с несколькими женщинами по обоюдному согласию, стремление к этим ненормальным и гротескным отношениям.

— Так это... правда? Не слухи...?

А вдруг он врет, чтобы отшить меня? Нет. Иначе зачем бы он вообще завел разговор о том, встречаться нам или нет. Получил своё — и мог бы просто выставить за дверь, сказав проваливать. С его-то характером, что ему стоит...

— Жизнь дается лишь раз, и моя философия — получать от нее максимум удовольствия и жить весело. Следуя истинным человеческим инстинктам.

Значит, правда. Это была правда.

— Для человека как биологического вида это нормально. Чувствовать влечение к нескольким партнерам одновременно.

— .......

— Сама подумай. У каждого есть свои плюсы и минусы, в каждом возбуждают совершенно разные вещи... Как в таком случае может нравиться только кто-то один?

— .......

— Моногамные отношения, прикрывающиеся моралью, — это лишь социальные оковы, идущие вразрез с человеческой природой. В итоге только те, у кого нет сил, вынуждены подчиняться этой системе.

— .......

— Чем изменять втихаря и шляться по бабам, куда лучше с самого начала наслаждаться свободой по обоюдному согласию. К тому же, законом это не запрещено. Анахроничный закон о супружеской измене уже давно отменили.

— .......

— Если здраво поразмыслить, то придется признать: открытые отношения — куда более предпочтительный вариант. Свобода не означает, что я собираюсь каждую ночь спать с кем попало. Речь идет о честных и открытых отношениях исключительно с постоянными партнерами, по обоюдному согласию.

— То есть... вы и правда полиамо... вернее, как вы выразились, практикуете о-открытые отношения?

Вместо ответа он просто продолжил свою мысль. Его низкий баритон лился гладко, как вода, без единой интонационной ямы, словно голос искусственного интеллекта.

— Во все времена, от Востока до Запада, не было ни одного короля или королевы с абсолютной властью, у которых был бы всего один любовник. Даже сейчас на Ближнем Востоке многоженство абсолютно легально. Конечно, эта система — право, данное только мужчинам, поэтому с точки зрения женщин она несправедлива.

— Да, верно. Это несправедливо.

Ю Вон крепко сжала кулаки. Она слушала его в оцепенении, но как только нашлось то, что можно оспорить, в ней вдруг проснулись силы.

— Это и есть чудовищный анахронизм, система, которая не уважает личность и ценность любви, попирает саму суть человеческого существования и достоинства...

— Конечно, многоженство — это несправедливо. Но у нас-то другое дело. Будь то открытые отношения или полиамория — правила работают для обоих. Разве не в этом заключается истинное равенство?

Он сумасшедший. Просто псих.

Лишь эти слова бесконечно эхом отдавались в её голове. Словно звон колокола, который никогда не умолкнет.

Это не слух, это правда.

— Судя по твоему лицу, ответ очевиден. Не потянешь, так? Тогда бывай.

Тэ Мин Хёк широко зевнул и резко поднялся с дивана. Как будто он и не разваливался в кресле минуту назад: сунув руки в карманы, он направился к балкону. Его спина была абсолютно прямой, а в походке не было ни капли неуверенности.

— Нет. Я... я потяну!

Ю Вон торопливо вскочила со стула, едва не упав. То ли в ней снова взыграло упрямство, то ли она и правда была полна уверенности, что справится, — по правде говоря, она сама не могла до конца разобраться в собственных чувствах.

— Я... смогу принять эти открытые отношения. Я уважаю их.

Наглая ложь. Разве смогу я такое принять и уважать?

— Поэтому, я... поэтому...

Но сейчас казалось самым важным просто удержать его. Кто знает, может, пока мы будем встречаться, он изменится. Конечно, у меня нет ни капли уверенности, что он опьянеет от моего очарования так, что перестанет замечать других женщин.

— Я хочу и дальше...

Упускать этот шанс было категорически нельзя. Ведь перед ней был не кто иной, как Тэ Мин Хёк. И дело было вовсе не в том, что он второй сын корпорации Тэ Сон или модель уровня суперзвезд.

Не в его блестящем уме, позволившем ему стать самым молодым адвокатом в штате Массачусетс. И не в том, что во время пребывания в США благодаря личным инвестициям в агентство киберспортсменов, которых называли «Super Rich Kids», он к двадцати четырем годам стал обладателем зарубежных акций на десятки миллиардов.

Её непреодолимо тянуло к самому мужчине по имени Тэ Мин Хёк. Как и в случае с бесчисленным множеством других женщин, всё началось с внешности, но даже сейчас, перейдя черту и проведя с ним ночь, ей просто нравился этот человек.

— Я хочу продолжать встречаться с вами, сонбэ.

— .......

— Я серьезно.

— Значит, ты согласна? Даже если я прямо сегодня встречу кого-то и представлю тебе как своего второго партнера?

— ...Да.

— И если сегодня пересплю с тобой, а завтра — с другой партнершей? Ты сможешь не ныть и спокойно это принять?

Когда дело дошло до такой конкретики, слово «Да» наотрез отказывалось срываться с губ, но она с трудом выдавила его из себя.

— Да...

Сотню раз подумай — всё равно не понять. Свободно встречаться с двумя или тремя людьми по обоюдному согласию.

Разве это не невозможно, если ты по-настоящему влюблен? В чувства любви и симпатии уже заложено желание обладать безраздельно.

— Да. Я согласна. На эти открытые отношения...

Я во что бы то ни стало заставлю его передумать. Если я выложусь на полную, насколько сильны мои чувства, моя искренность наверняка дойдет до его сердца.

И тогда, быть может, сонбэ тоже поймет, насколько полиамория пуста и абсурдна, и откажется от своих принципов.