— Ю Вон-а.

Спустя долгое время он наконец нарушил тишину. Его взгляд, как и ее, был устремлен прямо перед собой, сквозь лобовое стекло.

— У нас всё будет хорошо. Без проблем.

— ...

— И в будущем ничего не изменится. Совсем ничего.

— ...

Он взял бархатную коробочку, которую Ю Вон оставила на консоли, и достал кольцо. Затем взял ее левую руку и надел украшение на безымянный палец. Его прикосновения не были грубыми, но и нежностью не отличались. Ю Вон крепко стиснула зубы, изо всех сил пытаясь подавить нахлынувшие эмоции.

— Не снимай его.

На этот бесстрастный приказ она ничего не ответила. Ослепительно сверкающий бриллиант резал глаза.

Всего полчаса назад она была на седьмом небе от счастья. Даже если бы это был не бриллиант, а дешевая стекляшка, подобранная на улице, ее сердце трепетало бы так, словно она владела всем миром.

— Не ответишь?

— ...Да.

Ее недавняя решимость спрятать подарок в ящик и бережно хранить рассыпалась в прах, как песочный замок. Каким бы дорогим и ценным ни был этот камень, теперь он не имел абсолютно никакого значения — эта мысль всё настойчивее сверлила мозг.

У нее аж пальцы заныли от жгучего желания демонстративно швырнуть кольцо ему в лицо. Но в итоге всё свелось к тому, что Ю Вон покорно дала тот ответ, который он хотел услышать, и молча вышла на парковке офистеля, куда Тэ Мин Хёк ее привез.

— Уже поздно, так что хорошенько отдохни. Включи отопление посильнее, чтобы не простудиться.

— Сонбэ, а ты...

Мин Хёк и не думал выходить из машины, оставшись сидеть за рулем. В этот момент ее сердце оборвалось.

— Сонбэ, ты не поедешь домой?

— У меня есть дела.

Звук заведенного мотора заставил ее сердце бешено колотиться. Значит, он возвращается в тот ресторан. Туда, где его ждет До Е Джу.

— Сонбэ.

«Что они с До Е Джу будут делать потом? Где они вдвоем...»

— Сонбэ, не уезжай... Побудь со мной, пожалуйста.

— ...

— Мне что-то... не по себе...

— Что именно не так?

Он в мгновение ока вышел из машины и оказался прямо перед Ю Вон. Его большая ладонь, приложенная к ее лбу, была такой теплой. Настолько теплой, что хотелось плакать.

— Жара вроде нет... Я вызову врачей. Жди дома.

— Нет, я не болею. Я не больна, но...

Ее руки уже крепко вцепились в края его пальто. Он — человек, который больше всего на свете ненавидел, когда к нему цеплялись, навязывались, одержимо держали и допытывались.

Она лучше кого бы то ни было понимала, что так делать нельзя, но при одной мысли о До Е Джу, ожидающей его в ресторане, Ю Вон просто не могла себя контролировать.

— Сонбэ. Не уезжай, не уходи... умоляю...

Когда на ее глазах снова навернулись слезы, он нахмурился и тяжело вздохнул. Увидев его уставший и раздраженный вид, хватка ее пальцев на воротнике пальто ослабла сама собой.

— Мне нужно ехать. Это важное дело.

— ...

— Иди отдыхай. Если правда станет плохо, я сразу пришлю врачей, так что звони. Хорошо?

С этими словами Тэ Мин Хёк вернулся на водительское сиденье. Его тяжелый взгляд продолжал следить за ней сквозь окно. Ю Вон, сама того не осознавая, подавила рвущийся наружу плач и тихо ответила:

— Поняла. Тогда... поезжай.

— Я посмотрю, как ты зайдешь в лифт. Иди первая.

Она без сил развернулась, приложила ключ-карту к домофону и подошла к лифту. Нажав кнопку вызова и оглянувшись, она увидела сквозь стеклянные двери черное купе, одиноко стоящее на улице. Двери лифта с шумом распахнулись. Едва войдя в кабину, Ю Вон сразу же нажала кнопку закрытия.

Как только она выбрала второй этаж, грудь пронзила тупая боль. Из-за того, что она силой подавляла всё, что рвалось наружу, ее сердце болело так, словно к нему перестала поступать кровь. Не прошло и пяти секунд, как двери снова открылись. Стоило Ю Вон выйти в коридор, как до нее донесся веселый смех.

Молодая пара, дурачась и толкаясь перед дверью одной из квартир, набрала пароль с характерным писком и скрылась внутри. Даже после того как дверь захлопнулась, их смех еще какое-то время эхом отдавался в пустом коридоре, пока не стих окончательно.

Оставшись в полном одиночестве, Ю Вон застыла перед своей дверью. И разрыдалась в голос. От одной мысли о Тэ Мин Хёке, направляющемся к ожидающей его До Е Джу, она сходила с ума.

«Еще час назад я была так счастлива...»

Всё казалось наглой ложью. Тот сказочный момент обернулся изощренным кошмаром. У нее не было никакой уверенности, что она сможет выдержать этот кошмар до конца.

Но еще меньше у нее было уверенности в том, что она сможет отпустить его и сдаться.

* * *

За дымом сигареты, похожим на пар от дыхания на морозе, темное окно наконец-то зажглось светом.

Выехав с парковки, Мин Хёк остановил машину на обочине, откуда хорошо просматривалось окно Ю Вон, и с легкой тревогой ждал, когда же загорится свет. Опоздай она еще немного, и он бы сам поднялся наверх проверить, всё ли в порядке.

С сигаретой в зубах он спокойно смотрел на жалюзи, залитые оранжевым светом. Тень, на мгновение мелькнувшая на их фоне, полностью исчезла, когда задернули шторы.

«И днем, и ночью держи жалюзи и шторы плотно закрытыми. Обязательно».

Он ни словом не обмолвился о тех двух ублюдках, которых избил до полусмерти. Лишь вскользь упомянул, что на крыше напротив полиция повязала каких-то извращенцев, подглядывавших в чужие окна.

«А, так вот почему вход на крышу закрыли. Точно! Раньше... А, нет. Ничего».

«Какое там ничего. Один из тех ублюдков видел тебя в одном белье».

«Но раз крышу закрыли, теперь никто...»

«Думаешь, это единственное здание напротив? Откуда тебе знать, когда, где и какой мусор будет на тебя пялиться. Нет, лучше съезжай из этой конуры и перебирайся ко мне».

«Что? Это невозможно! Здесь живет много студенток из нашего университета, если поползут слухи, что мы живем вместе...»

«А разве мы уже не живем вместе? Ты же у меня через день ночуешь».

«Нет. Это просто... я часто туда-сюда езжу».

Пока он вспоминал прошлое, незаметно добрался до места назначения.

Прямо перед ним высилось здание с наглухо тонированными черными окнами, ничем не выдающее своего назначения. Это был офис адвоката Кима, к которому он приехал обсудить привлечение инвестиций для стартапа и вопросы юридического консалтинга.

Когда Мин Хёк повернул руль в сторону подземной парковки, телефон снова зазвонил. Звонила До Е Джу. Он уже отправил ей сообщение, что свяжется позже, но это был уже третий звонок.

Раздраженно схватив телефон, он перевел его в беззвучный режим и, выйдя из машины, поднялся по лестнице. Встреча обещала быть долгой, но он надеялся, что она закончится хотя бы до полуночи. При одном лишь воспоминании о покрасневших, заплаканных глазах Но Ю Вон кровь уже приливала к паху.

Когда они закончили с примерным обсуждением условий колл-опциона, время перевалило за два часа ночи. Мин Хёк некоторое время сверлил взглядом ключи от машины на столе, а затем, словно приняв решение, встал.

Если ему не изменяла память, смена Ю Вон на практике в ее детском саду или яслях начиналась в девять утра. Заявляться к ней сейчас и изводить до самого рассвета не хотелось.

В итоге он направился в ближайший бар, которым владел его давний знакомый. Хозяин самого закрытого и роскошного бара в Чхондам-доне радушно поприветствовал его.

— Юн Джэ-хён.

— Пришел? Давненько не виделись.

Чон Юн Джэ выглядел опрятно и свежо, словно был разгар дня, хотя лицо у него оставалось пугающе бледным. Когда он вообще спит, а если и спит пару-тройку часов, то почему его лицо всегда такое ясное — оставалось загадкой. Судя по глазам, он точно не сидел на наркотиках.

— И в чем твой секрет?

— Что?

— Нет, ничего.

Он плюхнулся на стул перед барменом, который готовил коктейли, всем своим видом требуя налить ему. Беседуя за выпивкой с Чон Юн Джэ, который обычно хлестал алкоголь как воду, Мин Хёк развязал язык и выболтал всё, вплоть до самых личных вещей.

— Значит, ты всё-таки решил пойти по пути антисоциального поведения. Впрочем, я давно догадывался, что в некоторых аспектах ты еще более сдвинутый отморозок, чем Тэ Су Хо.

Мин Хёк ни разу не произнес имя Но Ю Вон и не раскрыл ее личность, но теперь его накрыло запоздалым чувством сожаления. Пусть Чон Юн Джэ и умел держать язык за зубами, а секретные разговоры, ведущиеся в этом баре, никогда не выходили наружу, Мин Хёку всё равно было тошно от самого себя за то, что он так сильно обнажил душу.

— Видимо, у тебя в голове была та еще каша, раз ты решил вот так всё мне вывалить.

— ...Время покажет.

В конце концов, Но Ю Вон тоже привыкнет и смирится с этими правилами. В итоге в рамках этой системы безопасности им обоим станет только лучше.

Всё равно невозможно, чтобы один человек полностью и безраздельно владел другим. Верить, что такое возможно во имя так называемой любви — лишь глупая иллюзия.

Поэтому необходимы подходящая дистанция и жесткие механизмы защиты. Как только эта дистанция исчезнет и границы будут нарушены, как только ты увязнешь в одном человеке и станешь одержимым им — ты потеряешь самого себя. И тогда останется лишь финал, в котором сломаются все.

— То есть, если принуждать к эксклюзивному подчинению, это приведет лишь к трагедии, так? — отозвался Чон Юн Джэ, подливая еще золотистой жидкости в бокал собеседника.

Как обычно, он лишь перефразировал теорию Мин Хёка, не спеша высказывать собственное мнение.

Но в тот момент, когда Чон Юн Джэ продолжил говорить, в глазах Мин Хёка, всё это время остававшихся спокойными, вспыхнул странный, опасный блеск.