Председатель Тэ Мён Со лежал без движения, опутанный множеством трубок.
Мин Хёк отвернулся, не задержав взгляда на отце даже на пять секунд. Пока он шел из самой просторной палаты VVIP-отделения в комнату для родственников, он не испытывал ровным счетом никаких эмоций.
— Тогда с регистрацией брака на следующей неделе я всё улажу сама.
Пэк Сын А оторвала взгляд от плана интерьера для их будущей спальни на втором этаже флигеля Тэсон-джэ.
— Мин Хёк-а.
Она поправила очки; в ее глазах всё еще читалось явное потрясение. Не обращая внимания на реакцию мачехи, он лишь хладнокровно резюмировал свои условия:
— Церемонию можно провести прямо в феврале. А если вообще ее пропустить — будет еще лучше.
К показушным свадьбам он не испытывал ни малейшего интереса. Дело было даже не в расходах — платил всё равно не он, — а в пустой трате времени, которое было для него куда ценнее денег.
Но Ю Вон в ее нынешнем состоянии тоже наверняка предпочла бы обойтись без торжества. Как и без медового месяца.
— В свадебное путешествие мы не поедем. В первом полугодии нужно закрыть кучу дел.
— Мин Хёк-а, ты серьезно... собираешься вот так всё продавить? Свадьба — это важнейшее семейное событие, а ты собираешься состряпать ее на скорую руку, как фастфуд?
— Вы согласились на то, чтобы я женился на выбранной мной кандидатуре. А раз невеста определена, зачем тянуть резину?
На эти слова мачехе было нечего возразить.
Клан Пэк, родственники Пэк Сын А по материнской линии, прочно укоренившиеся на ключевых постах в «Тэсон», получили желаемое: Тэ Мин Хёк поддержал ее фракцию в борьбе за контрольный пакет акций.
Ценой этой поддержки стала его полная свобода в выборе жены. Он согласился встать на сторону мачехи при условии, что никто не посмеет лезть в его дела, и он всё организует от А до Я исключительно по своему усмотрению. Среди противоборствующих директоров поднялась буря протестов — они кричали, что если Мин Хёк так поступит, то председательское кресло достанется старшему, Тэ Су Хо, и тогда «Тэсон» придет пиздец. Но Мин Хёку было плевать.
Если этот уебок Тэ Су Хо реально сядет в кресло владельца, дед, наверное, крышку гроба вышибет. Впрочем, долго этот идиот там не продержится. Да и похуй, накроется «Тэсон» медным тазом или нет. Буду просто наблюдать за этим цирком со стороны.
— Церемонию провести придется. Мы же не воры, чтобы жениться тайком...
— Тогда передайте все хлопоты свадебному агентству. На путешествие времени реально нет, так что проведем выходные в отеле — и на этом всё.
Ответив на входящий звонок, он вышел из комнаты для родственников. Оставшись в одиночестве, Пэк Сын А с опустошенным лицом смотрела в спину удаляющемуся пасынку.
Всё-таки, покружив вокруг, ты вернулся к ней. Даже не к Ю Ри.
Деньги. Бизнес-выгода. Максимальный результат в кратчайшие сроки. Я верила, что помимо этих трех вещей он не привязан ни к чему и ни к кому на свете. Но оказалось, что в нем тоже течет человеческая кровь.
До последнего не верилось, что всё обернется именно так. Подумать только... целых четыре года он не мог забыть эту Но Ю Вон, у которой, кроме фамилии отца, нет вообще ничего.
— Считай за счастье, что я на твоей стороне, Мин Хёк-а.
Раз уж ты сам выдал мне свою слабость.
На губах Пэк Сын А появилась горькая усмешка. Как бы Мин Хёк ни притворялся, что это лишь формальный брак, лишенный всякого смысла, ее проницательные глаза обмануть было невозможно.
И что, теперь у него начнут понемногу появляться так называемые партнерши? А то все эти годы он жил как фанатичный чистюля и монах.
* * *
Из-за тяжелого состояния председателя Тэ свадьбу организовали тихо и в рекордные сроки.
В последний день января Ю Вон перевезла свои немногочисленные вещи на второй этаж флигеля Тэсон-джэ. На прошлой неделе состоялось сангённе с ее бабушкой из Каннына, Ким Ын Силь, и старушку приняли с максимальным почетом.
Даже Пэк Сын А, чьи глаза обычно метали молнии, держалась с бабушкой безупречно вежливо и учтиво. Свадьбу назначили на первую субботу февраля; договорились, что торжество пройдет в узком семейном кругу, а мать Ю Вон и ее итальянская родня прилетят из Рима за пару дней до церемонии.
По категоричному настоянию жениха, кроме обручальных колец, никакие другие свадебные дары между семьями не передавались. По сути, Ю Вон входила в новую семью с пустыми руками. Бабушка, боясь, что внучка будет чувствовать себя ущемленной, передала ей все сберегательные книжки и документы на трастовые счета, на которых годами копила для нее деньги.
— Это твои деньги, мне до них дела нет, так что распоряжайся сама.
Оставшись с ней наедине, Тэ Мин Хёк бросил эту фразу, даже не взглянув на переданные бумаги, и вышел из комнаты. Ю Вон, не подав виду, что уязвлена, убрала документы. Разумеется, по меркам семьи Тэ это были сущие копейки, о которых стыдно даже упоминать, но для обычных людей сумма была весьма внушительной.
В первый же вечер после ее переезда он вернулся с работы и постучал в ее спальню, велев выйти в гостиную. Лицо мужчины, положившего на стол бланк заявления о регистрации брака, было привычно непроницаемым.
— Распишись.
— Значит... сколько времени мне нужно здесь прожить?
Сев напротив и ослабляя галстук, Тэ Мин Хёк поднял на нее глаза. От этого взгляда, словно оценивающего подозреваемую на допросе, в груди болезненно кольнуло.
— Могу я рассчитывать года на два? Сказали, что все процедуры с передачей акций и прочим займут около года... Или тогда хватит и одного года, чтобы...
— Мы еще даже пожениться не успели, а ты уже извелась в нетерпении развестись.
— ...
— Еще даже до алтаря не дошли.
— Сонбэ, ты же сам сказал. Это просто контракт... поэтому я просто хочу заранее знать примерные сроки его окончания... чтобы подготовиться.
Он сам говорил, что она — самая подходящая и удобная кандидатура. Супруга, с которой можно взаимно удовлетворить интересы, а как только цель будет достигнута — без сожалений разбежаться в разные стороны.
— Лучше рассчитывай минимум на два года. Кто знает? Если мы слишком рано расторгнем договор, Нам Джун Сок, может, и разведенец, но вдруг он решит, что это не проблема, и снова вцепится в тебя как клещ.
— ...
— Ты ему, судя по всему, чертовски приглянулась. Ходил, истекая слюнями, а теперь, говорят, просто рвет и мечет от досады.
В итоге сговор между председателем Но и главой G Group рухнул. Но Ю Ри, боявшаяся, что ее подложат Нам Джун Соку в качестве замены, и Чхве Со Хи вздохнули с облегчением. Однако на недавнем ужине, куда пригласили будущих молодоженов, они всё равно бросали на Ю Вон полные затаенной обиды взгляды.
— Поздравляю. Хотя неизвестно, как долго всё это продлится.
Особенно отличилась Ю Ри. Видимо, она действительно положила на Тэ Мин Хёка глаз, раз позволяла себе так язвительно шептаться. Как бы Тэ Мин Хёк ни заявлял, что Ю Вон — его жена, все прекрасно понимали истинную природу этого договорного брака.
— Хорошо, пока буду ориентироваться на два года.
— О контрацепции позаботься сама. Неважно, когда мы разведемся, но я не планирую обзаводиться спиногрызами и лишними проблемами.
— ...Что?
Ю Вон широко распахнула глаза. Какая еще контрацепция? В фиктивном браке появление ребенка исключено по определению.
— Что ты имеешь в виду... Мы же всё равно спим в разных спальнях. И это открытый брак.
— И что? Я вообще не улавливаю твоей логики.
Тэ Мин Хёк распустил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу сорочки, затем вторую и, скучающе глядя на нее, продолжил. По его виду казалось, что он действительно не понимает, о чем она.
— Я имею в виду, что мы находимся в ситуации, где вероятность появления ребенка равна нулю...
— Кажется, ты что-то путаешь. Открытый брак — это когда ты можешь свободно трахаться с другими партнерами, включая своего законного супруга. А не когда муж и жена шарахаются друг от друга как от прокаженных и живут как соседи.
— Подожди-ка.
Лицо Ю Вон мгновенно окаменело. Осознание того, что очевидные для нее вещи были лишь ее личным заблуждением, выбило у нее почву из-под ног.
— Неужели ты... собираешься жить со мной... как нормальные муж и жена?
— В открытом браке нет ничего ненормального. В конце концов, считаешь ли ты этот брак ебаным хуебраком или нет, ты дала согласие на открытый брак. И в его правилах нигде не прописано, что супругам запрещено спать друг с другом.
— ...Да ты просто псих.
Губы затряслись так, что она не могла больше говорить. Ю Вон оставила неподписанное заявление на столе и резко встала.
— Я ни за что не стану этого делать.
— Не устраивай драму. Ничего нового. Четыре года назад мы делали это каждый божий день.
— Свои потребности удовлетворяй с другими женщинами. Сколько влезет. Совершенно свободно.
— Но Ю Вон.
— Ты же сам сказал: правила, что супруги обязаны спать вместе, тоже нет. Значит... у меня нет обязанности это делать.
— Знаешь, я ожидал всякого, но что мы начнем конфликтовать из-за супружеской ебли — даже для меня сюрприз. Сначала подпиши это, потом иди.
— ...
— Или отменяй свадьбу и собирай манатки. Кольцо тоже верни.
В голове помутнело, словно вся кровь разом отлила от лица. Она вспомнила о кольце с бриллиантом стоимостью в сотни миллионов вон, которое лежало в ящике тумбочки. Пальцы так и зачесались принести его и швырнуть ему прямо в лицо.
Но ведь ты не сможешь, верно? Из-за бабки, которая растила тебя как мать, и из-за Нам Джун Сока, который уже истекает пеной.
Этот немой вызов читался в глазах Тэ Мин Хёка, когда он, откинувшись на спинку дивана, сверлил ее взглядом. Его вальяжная, высокомерная поза — нога за ногу — делала его похожим на недосягаемую, ледяную статую.
В итоге Ю Вон снова села и взяла ручку. Те несколько секунд, пока она вписывала свое имя и ставила подпись, тянулись невыносимо долго, словно пытка.
— Сразу предупреждаю... того, что было раньше, между нами больше не будет. Это шоу-брак. Я буду играть роль жены только на публике, и если ты не станешь уважать мои границы...
— То что?
— ...
—
Ну же, говори. И что ты тогда сделаешь?
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
