— Я еще думаю над этим. Как раз на зимних каникулах будет практика в детском саду... Пройду ее и поищу какую-нибудь другую подработку. В сфере, где я еще не работала...

— Ну, не знаю. Если тебя увольняют из круглосуточных магазинчиков и кафе, то вылететь с любого другого места — лишь вопрос времени, разве нет? Если тебе так нравятся дети, лучше бы занялась репетиторством.

— Репетиторство... с моим университетом это будет сложновато. Одно дело, если бы я училась в Хангуке или женском университете Ханган...

Женский университет Сохва, в котором она училась, находился через дорогу от университета Хангук, в пятнадцати минутах ходьбы. А в двадцати минутах в противоположном направлении располагался женский университет Ханган.

Хангук признанно считался лучшим национальным университетом страны, а Ханган — самым престижным среди женских. Университет Сохва, где училась Ю Вон, хоть и находился в Сеуле, по уровню узнаваемости и престижа стоял далеко позади. В ежегодных рейтингах, составляемых СМИ, Хангук неизменно занимал первое место, Ханган всегда держался с пятого по седьмое, а Сохва не входил даже в двадцатку лучших.

— Просто пройди практику и забей на подработки. Если нужны карманные деньги, возьми мою карту.

— Что? Карту?..

— Это там рамён? — Тэ Мин Хёк указал на пачку лапши на раковине.

Точно, он ведь говорил, что сегодня был так занят, что и крошки во рту не держал.

— Свари-ка одну.

— А? Сонбэ, ты же не ешь еду быстрого приготовления.

— Вчера на съемках впервые попробовал, оказалось не так уж плохо.

— А-а... хорошо. Тогда подожди немного. Я быстро сварю.

Поспешно ставя мини-кастрюлю на индукционную плиту, она мысленно подсчитывала дни: когда там соседка должна вернуться?

...Судя по всему, он и сегодня собирается остаться на ночь.

Если мы будем так же громко стонать, как в прошлый раз, и это эхом разнесется по коридору, я со стыда сгорю и больше не смогу здесь жить.

Тэ Мин Хёк, не обращая внимания на ее метания, развалился на диване, полностью поглощенный чем-то в телефоне. Из кармана небрежно брошенного пиджака торчала зажигалка.

Какое счастье, что он хотя бы не курит в помещении.

Этот мужчина делал всё, что ему вздумается, но пока опасно балансировал на грани дозволенного. Казалось, что, если он однажды перейдет эту черту, то сотворит нечто невообразимое, с чем никто не сможет совладать.

Сама не зная почему, она предчувствовала это. И это при том, что сама идея полиамории — уже переход всех возможных границ.

* * *

Прошла почти неделя с тех пор, как он начал зависать в тесной, но теплой комнатке Но Ю Вон.

Он и сам понимал, насколько это нелепо. С чего бы ему было так комфортно в этой крошечной студии, похожей на коробку от Лего, где спальня, гостиная и кухня ютились в одном пространстве? Квартира, уступающая по размерам даже гардеробной в его пентхаусе, казалась ему невероятно уютной и приятной.

— Ой!

Едва открыв дверь, Но Ю Вон широко распахнула рот и вытаращила глаза. На ее лице читался явный шок от вида его персоны, развалившейся на животе так, что длинные ноги свисали с края дивана.

— Приходи пораньше. Время-то видела?

— С-сонбэ?

— Чего так удивляешься? Я же говорил, что сегодня приду.

Он отвернулся и снова уставился в экран ноутбука. Может, купить ей диван побольше? А, для него же места нет.

— У меня сессия, так что я была в библиотеке... А откуда ты знаешь пароль от двери?

— Видел, как ты его набирала в прошлый раз.

— Но разве... так можно делать? По правилам приличия, даже если случайно увидел, нужно забыть.

— Проехали.

Он забарабанил по клавиатуре с такой скоростью, что пальцев не было видно, а затем отодвинул ноутбук в сторону. И тут же сменил тему на ту, на которую тело Но Ю Вон отреагирует моментально.

— Я голодный.

— ...

— Пиздец как жрать хочу.

— Эм... Я не ходила в магазин, но сейчас посмотрю, что есть в холодильнике.

— Сегодня приготовь что-нибудь другое. Что-то с бульоном. Только не полуфабрикаты.

— На улице холодно, может, сварить суп с рыбными котлетками? У меня есть они и грибы.

— Нет. Холодно, поэтому хочу чего-то остренького.

В итоге он всё-таки заставил ее сходить в супермаркет за продуктами. Когда он приподнялся, чтобы дать ей свою карточку, Но Ю Вон уже выскочила за дверь.

...Ну и почему она... Почему она каждый раз не просит денег?

Он уже давненько зависал здесь каждый день, словно жиголо. Из-за его вкусов, не приемлющих полуфабрикаты и дешевую еду, ее расходы на питание, должно быть, сильно превысили бюджет.

Мин Хёк сунул черную карту обратно во внутренний карман. Ладно, припрет — сама попросит.

Ему не было свойственно проявлять заботу первым, когда о ней не просили. Да и Но Ю Вон к этому времени уже должна была достаточно хорошо изучить его характер.

Сидя перед пудэччигэ, которое Но Ю Вон всё-таки поспешно приготовила и подала ему, он не испытывал ни малейшего чувства вины. В какой-то момент она стала вести себя как собака Павлова, воспринимая как должное выполнение любого его желания.

А причина, по которой она принимала это как данность и с радостью делала, была лишь одна. Ей нравился Тэ Мин Хёк.

— Вкусно.

— Правда? Какое облегчение!..

Но Ю Вон с облегчением выдохнула. Было очевидно, что за это короткое время она приложила немало усилий, чтобы угодить его ебанутому и придирчивому вкусу.

— Вот только... Ветчина... тут смешана хорошая с дешевой.

— А, ну... Дешевую я купила не потому, что она дешевая, а по акции «один плюс один»... Мне она обычно нравится... Сонбэ, вылавливай себе только хорошую. А эту я сама съем.

— Сама выбери и положи мне. Пока ждал, делал задания, пальцы болят.

Она без лишних слов взяла половник и положила ему в тарелку фарш, бекон и премиальную ветчину. Когда они поели, она аккуратно выложила в креманку органическое веганское мороженое на десерт и подала ему, а затем в одиночку перемыла посуду и прибралась.

— Ю Вон. Кофе.

— Да, минуточку.

— Зерна — Колумбия Вилла Алехандрия Гейша.

— Хорошо-о.

Но Ю Вон бросила мыть посуду, достала из шкафчика зерновой кофе и насыпала в кофемолку. Это был моносорт, чашка которого в кофейнях стоила больше десяти тысяч вон.

— Уже намолотый? Вкус лучше у свежемолотого.

— А, тогда этот я выпью сама, а тебе намелю свежего.

Он молча наблюдал за спиной Но Ю Вон, которая заливала горячей водой свежемолотые зерна. Судя по тому, как медленно и осторожно она вращала запястьем, она была ни дать ни взять мастером-бариста.

— Вроде у тебя неплохо получается. Почему из кафе тогда быстро уволили?

— Было много ошибок с кассой, но... главная причина — из-за клиентов.

— В кафе тоже были уебки, которые подкатывали и просили номерок?

— Да. Один мужик дождался конца смены и шел за мной по пятам... Я испугалась и уволилась.

— Ебаные пидорасы, ублюдки.

Ругательства вырвались сами собой. Мелкие хуесосы, а туда же — понимают, блять, что она красивая.

— Уебаны, которые только собачьи пизды лизать годятся... Если в следующий раз какой-нибудь хуесос так сделает, сразу звони в полицию. Нет, звони сразу мне.

Но Ю Вон, нахмурившись от грубого мата, обернулась. Но при его следующих словах ее лицо тут же смягчилось. Видимо, она была рада, что он велел звонить ему.

— А вдруг я помешаю тебе, когда ты занят? Ты же обычно редко проверяешь телефон и терпеть не можешь, когда навязываются с сообщениями...

— Всё равно в первую очередь звони мне. Мы же встречаемся, разве нет?

— Д-да, так и есть... Сонбэ ведь мой парень...

Несмотря на то что он сказал это равнодушным, механическим тоном, глаза Но Ю Вон широко распахнулись. Она настолько растрогалась, что в ее взгляде, казалось, засверкали звезды.

— Но, сонбэ... У меня сессия, поэтому сегодня мне правда нужно учиться. Так что...

— ...Так что?

Мин Хёк специально начал ее подгонять, когда она не закончила фразу и лишь замялась.

— Так что сегодня мне нужно побыстрее всадить и побыстрее вытащить?

— Ну и выражения у тебя...

— Да сдались тебе эти оценки, у тебя средний балл и так не очень. Сама говорила, что главное — чтобы был выше 3.5.

— Боюсь, что даже 3.0 не наберу.

— Есть хоть один идиот, который ходит на все лекции и не может набрать 3.0?

Но Ю Вон скривилась и сердито зыркнула на него.

«Пиздец, как хорошо тебе, наверное, со всеми пятерками в аспирантуре», — ее глаза, взлетевшие вверх, как у кошки, словно говорили эти слова; это было так мило, что сердце екнуло, но внешне он не подал и виду.

— И, кажется, завтра должна вернуться соседка. Давай с завтрашнего дня снова видеться у тебя. А?

— ...И с чего бы этому ублюдку возвращаться так рано?

— Это не ублюдок, а женщина. Работающая... Пятнадцать дней — это половина месяца, вообще-то...

— Ничего не поделаешь. Мне-то всё равно, но раз для тебя это проблема.

— Тогда, может быть... скажешь мне пароль от своей квартиры?

На короткое мгновение в глазах Но Ю Вон вспыхнул и тут же погас озорной огонек. Он уже хотел было назвать ей пароль, но замер. Внезапно ему до одури захотелось ее подразнить.

— Ну, не знаю. Посмотрим на твое поведение.

— Чего? Ты-то мой пароль знаешь.

— Виноват тот, кого спалили. А тот, кто увидел то, что было перед глазами — в чем его вина?

Но Ю Вон мигом сникла, отвернулась от него и пошла за стол. Стоило этому созданию, которое только что крутилось вокруг него, словно щенок, отдалиться, как ему вдруг стало досадно.

Мин Хёк бесшумно поднялся, подошел к ней сзади и крепко обнял за хрупкие плечи. От нее исходил потрясающе вкусный запах. Несмотря на то что уже несколько дней они пользовались одним и тем же шампунем, кондиционером, гелем для душа и даже лосьоном, на ней этот аромат ощущался совершенно иначе, чем на его собственном теле.