— Блядь.

Он застонал, взъерошив волосы одной рукой, словно собираясь их вырвать. Показалось ли мне? Ствол, зажатый в руке, кажется, раздулся и стал еще тверже.

Ю Вон как была, заглотила головку и половину члена в рот, и начала яростно работать языком. Чвок, чвок — громкие звуки сосания и чмоканья заполнили уши, словно какой-то непристойный звон.

Он явно был на грани оргазма. Если поднажать еще немного, он скоро кончит...

— Ммп!

Вслед за стоном, похожим на звериный рык, во рту резко брызнуло чем-то тепловатым. Стоило ей выпустить член и широко открыть рот, как оттуда, словно крем, тягуче потекла густая, мутная жидкость. По специфическому запаху она поняла, что это сперма.

Семяизвержение во рту Ю Вон не закончилось. Из кончика наполовину опавшего члена толчками продолжала изливаться белесая сперма. Извержение полностью прекратилось лишь после того, как молочно-белая жидкость забрызгала волосы, лицо и одежду Ю Вон.

Сглотнув, она непроизвольно проглотила наполнившую рот жидкость. Специфический вкус задержался послевкусием, и к горлу подкатила тошнота. Но рвотного позыва не последовало.

Пока Ю Вон ошеломленно разглядывала свою испачканную одежду, ее голову резко вздернули вверх. Тэ Мин Хёк подцепил пальцами ее подбородок и заставил поднять лицо.

— ...Не забудь купить рупор.

Ха-а, ха-а — их сбитое дыхание, уже не разобрать чье, слилось воедино.

— Теперь моя очередь.

Его тяжело вздымающаяся грудь блестела от пота. В уголках глаз залег густой румянец — следствие удовлетворения от недавней разрядки.

* * *

М-мама...

Наслаждение и боль одновременно расползались по всему телу, словно лесной пожар. Ю Вон, лежа на спине с широко раздвинутыми, как лезвия ножниц, ногами, тихо постанывала.

Мама, спаси меня...!

Средний палец глубоко погрузился в ее отверстие. Когда он грубо, силой протолкнул его до самого предела, куда дальше уже было некуда, от боли у нее вырвался невольный вскрик.

— А-а! Больно, хнык!

Тэ Мин Хёк вытащил палец, а затем, повернув ладонь вверх, осторожно ввел его снова. Вместо прежней пронзающей, как колом, боли начало зарождаться странное, будоражащее удовольствие.

Когда он начал медленно двигать рукой взад-вперед, вход во влагалище стремительно увлажнился. Даже она сама чувствовала, как ее мягкие стенки словно приветствуют стимуляцию его пальца.

— Мм... ах...

От влажных, чавкающих звуков трения в голове помутилось. В какой-то момент палец прекратил беспрерывно ковырять внутри, и его рука без стеснения начала ощупывать и ласкать промежность, клитор, половые губы — всё подряд. А когда он зажал клитор между большим и указательным пальцами и потянул, словно ущипнув, вспыхнула совершенно иная волна наслаждения.

— Ах! Нгх...!

— Бля. — Тэ Мин Хёк издал влажный смешок. — Так дразнить — никуда не годится.

Наконец палец плавно выскользнул, но перевести дух ей не дали. На этот раз его место занял язык, с бесстыдным чмоканьем и хлюпаньем натирая нежную плоть.

Язык, который недавно безжалостно хозяйничал в ее рту, теперь проник во влагалище, атакуя ее изнутри. Стоило ему коснуться ее лона, как он, словно бесконтрольно пристрастившись к этому вкусу, принялся глубоко проталкиваться в отверстие.

— Хм... ах, а-ах...!

Сколько прошло времени? Тэ Мин Хёк, облизав уголки губ языком, которым только что сосал ее стенки до изнеможения, поднял голову. В тот миг, когда она встретилась с его свирепым, но пугающе спокойным взглядом, сердце ухнуло вниз.

Теперь пора переходить к главной игре.

Словно подтверждая это заявление, его всё еще напряженный до предела член подрагивал. Показалось ли мне? Он был похож на змеиную голову, которая шипит и извивается, желая прямо сейчас проникнуть в мою дыру и свернуться там кольцом.

— Ах!

Он закинул одну ногу Ю Вон себе на плечо и пошел напролом. Было очевидно, что его терпение, которое он так долго сдерживал, иссякло.

Широко раздвинутое лоно насквозь промокло от соков. Но как бы долго он ни растягивал ее изнутри, первый секс не мог не быть болезненным.

Однако Тэ Мин Хёк давил напролом. Когда он только прижал головку ко входу и начал понемногу проскальзывать внутрь, она еще верила, что он сделает скидку на ее неопытность.

Но когда член застрял на полпути, он подался назад, а затем с силой вбил его до конца — и в этот момент Ю Вон осознала, что это было чистой иллюзией. То, как он крепко схватил ее за талию, не давая отодвинуть таз, и начал яростно вколачиваться, ничем не отличалось от повадок зверя.

— А-а! Ух! Хнык!

Неужели такой же шок испытываешь, когда бьют кулаком изнутри?

Каждый раз, когда Тэ Мин Хёк толкал бедра вперед, тугой, готовый разорваться пенис с силой бил прямо в шейку матки. От хлюпающих звуков трения можно было оглохнуть.

— Хм, ах! А-а-а!

От боли, разрывающей тело пополам, из горла непрерывно рвались смешанные с плачем стоны. Одновременно с этим возникло ощущение парения, словно тело подбрасывало в воздух, не давая прийти в себя. Казалось, от безжалостной силы Тэ Мин Хёка, беспрестанно вдалбливающего свой таз, она вот-вот рассыплется на куски.

— А, пожалуйста, чуть, поме-медленнее... Ах!

— Блядь...

Вместо ответа из его уст вырвалось ругательство. Ха-а... Он запрокинул голову, обнажая покрасневший кадык.

Тэ Мин Хёк был не в лучшем состоянии, чем она. Наполовину потеряв рассудок, он с головы до ног пропитался наслаждением и больше не мог себя контролировать.

Этот факт пришелся мне по душе. Почему меня так радует, что этот мужчина, который всегда казался таким высокомерным и циничным, сейчас находится в таком же трансе, как и я?

Только благодаря этой непонятной радости она могла выносить боль от яростных толчков и тряски.

— Ха-ах...

Странное дело. Со временем тупые удары, накал страстей и жуткий страх начали бледнеть, а их место понемногу стало занимать удовольствие.

Тэ Мин Хёк, видимо, тоже это почувствовал, и на мгновение остановил движения бедер. В его затуманенных глазах вспыхнуло пламя. От этого взгляда, который, казалось, готов был поглотить ее, пока он переводил дух, можно было обжечься.

Он что-то прошептал, но из-за сбитого дыхания она не расслышала. Вместо ее глаз Тэ Мин Хёк поглотил ее губы, и их языки снова сплелись.

Как только языки соприкоснулись, низ живота прострелило, а стенки влагалища туго сжались. Она сама почувствовала, как ее тело рефлекторно сдавило его член, словно выжимая. В этот миг нахлынуло нечто странное, непередаваемое — какое-то причудливое чувство единения.

— Ах! Угх...

Вслед за страстным поцелуем его горячий язык коснулся соска. Чмок, чмок — звуки яростного посасывания и игры языка огласили воздух, пока он поддерживал грудь снизу.

Сосок саднило так, словно он сейчас оторвется. Но несмотря на боль, экстаз был таким, что волосы вставали дыбом, и когда он, наконец, поднял голову, нахлынуло даже чувство пустоты.

Тэ Мин Хёк, припав к ней, как хищник, возобновил толчки. Каждый раз, когда его член глубоко, как клин, быстро вонзался в нее, жар, подобно дикому пламени, расползался по всему телу. Стоило закрыть глаза, как возникала иллюзия, будто она тонет во влажном огне, отчаянно барахтаясь.

В какой-то момент ее таз подбросило, и громкий шлепок кожи о таз ударил по ушам. От обжигающей боли на глаза навернулись слезы, но то, как быстро это жжение перерастало в удовольствие, казалось просто нелепым.

— Скажи-ка, Но...

Тэ Мин Хёк слегка нахмурил влажный от пота лоб. В следующее мгновение она не поверила своим ушам от слов, слетевших с его губ.

— Как тебя там звали? Но Ю Ён? Но Ю Ын?

— Что? Что вы сейчас...

Как он мог даже имя не запомнить? И это в ситуации, когда наши тела сплелись. Когда часть его тела так глубоко вошла в меня и плотно сцепилась со мной, как такое возможно?

Она непроизвольно напрягла мышцы между ног. От удовольствия, вызванного этим сжатием, межбровье Тэ Мин Хёка исказилось, а от усмешки не осталось и следа.

— Какое у тебя имя?

— Но Ю Ын, всё верно, верно...

У нее не было сил даже бросить на него свирепый взгляд, поэтому она просто зажмурилась. Не хотелось называть настоящее имя человеку, который даже не удосужился его запомнить. Внезапно в ней вскипела обида; она распахнула глаза, собираясь оттолкнуть его со словами «Хватит», но в этот момент его губы коснулись ее мочки.

— Врунья.

Хух — его горячее дыхание обожгло ухо, и густой бас разнесся, как эхо в пещере.

— Ты ведь Но Ю Вон.

— .......

— Только что вспомнил.

Тупой конец ствола резко ударил вглубь. Член плотно вжался в углубление перед шейкой матки, словно наказывая ее за ложь, заставляя стиснуть зубы.

— А ты мое имя правильно помнишь?

— Ах...

— М-м?

— А-а!

Когда он снова резко толкнулся вперед, у нее вырвался пронзительный вскрик. Вслед за ощущением подброшенного таза, удовольствие мощной волной прошлось по позвоночнику.

— Ха-а... Хнык...

Она увидела свои дрожащие ступни со скрюченными пальцами. Он двигал бедрами медленно, как при гребле, а затем снова вколачивался, но уже не так грубо. Но почему-то эти медленные движения вызывали зловещее предчувствие, как затишье перед бурей.

Едва приподняв веки, сквозь его растрепанные волосы она увидела искривленные губы. На миг дыхание перехватило от страха перед промелькнувшими в нем садистскими наклонностями.

— Расслабься.

Тэ Мин Хёк, видимо, почувствовав ее напряжение, протянул руку и приласкал ее грудь. То, как он мягко поглаживал затвердевший сосок, а затем массировал грудь, приподнимая ее снизу, было непривычным. И, как ни странно, онемевшее, зажатое тело начало быстро расслабляться.

Чмок — мягкий жар касался ее губ и лица повсюду. Долго лаская и гладя каждый уголок ее тела, он вдруг снова изменился и бросил холодный приказ. То, как он подался назад и вытащил член, было резким и грубым.

— Переворачивайся на живот.