— Так ничего и не изменилось?

Кончик хуя скользнул по влажным краям ее щели. Когда он придвинулся вплотную, тяжелый ствол с силой надавил на промежность.

— Я спрашиваю, ничего не изменилось?

— Да, ничего... Ничего не изменилось.

Если я скажу правду, он предложит расстаться.

Мои чувства к нему остались прежними, но если я признаюсь, что теперь тону в болоте смятения и отчаяния... Тогда он отпустит меня без капли сожаления.

Тэ Мин Хёк именно такой человек. Он ненавидит тех, кто доставляет хлопоты, утомляет и приносит головную боль.

Его желания и чувств хватает, чтобы держать Но Ю Вон рядом, но вряд ли это та любовь, ради которой он стал бы строить эксклюзивные отношения только с ней одной.

— Я становлюсь второй для Мин Хёка. Саб-партнером. Конечно, главные отношения у него с вами, Ю Вон. На данный момент.

На мгновение сквозь его непроницаемое лицо ей почудился образ До Е Джу. Безупречно привлекательная внешность. Искренняя, лучезарная улыбка. Она бы точно не стала вести себя так жалко и убого, как Ю Вон.

— Ничего не изменилось, сонбэ. Правда...

От воспоминания об этих уверенных, сияющих глазах До Е Джу сердце сжалось от боли. Та ничуть не сомневалась, что «главная» и «партнер» могут поменяться местами в любой момент. И Ю Вон интуитивно это чувствовала.

Его рука потянулась к ней и мягко провела по щеке. От этого теплого, но сухого прикосновения страх начал понемногу отступать. Но из-за напряжения — ведь она не знала, в какой момент он ворвется в нее — Ю Вон не могла даже нормально дышать.

Он молча смотрел на нее взглядом, в котором таилась непроглядная тьма. А затем рывком притянул ее таз к своему паху. Твердый как камень член скользнул прямо во влажное лоно. Там, где смешались пот и их соки, они словно срослись в единое целое.

Тэ Мин Хёк вогнал в нее до упора и крепко обнял. А затем на какое-то время замер.

Запах соли и влаги. Ощущение пульсирующих мышц, сокращающихся вокруг него. В следующее мгновение острая боль, похожая на ожог, пронзила ее шею у самого основания.

— Ах! Угх...

Он, как дикий зверь, впился зубами в ее шею и с силой сжал челюсти. От пронзительной боли Ю Вон дернулась, пытаясь оттолкнуть его за плечи, но он даже не шелохнулся. Рефлекторно ее бедра напряглись, и мышцы влагалища туго сжали его член.

— ...Блять.

Зубы, впившиеся в шею, разжались, и тихое ругательство резануло слух. Это был стон мужчины, находящегося в шаге от безумного взрыва наслаждения.

Не дав ей времени даже испугаться, он крепко обхватил Ю Вон и начал с силой вбивать в нее свой яростно вздыбленный член. От толчков, не прекращающихся ни на секунду, казалось, она вот-вот потеряет сознание.

Ю Вон сдалась и полностью расслабила тело. Сопротивляться или сбежать от этой первобытной силы, которая вколачивалась в нее так, словно хотела разорвать изнутри, было невозможно. На данный момент отдаться на его милость было для нее лучшим выходом.

Сколько раз она достигала пика, который шел час — всё это уже не имело значения. Эта ночь, в которой она потеряла счет времени, тянулась как вечность.

* * *

Первый месяц года близился к концу, стояли в меру прохладные дни.

В приватной комнате закрытого клуба было уютно. Музыка играла тихо, не раздражая слух. Температура в помещении была идеальной: ни холодно, ни жарко. Настроение Тэ Мин Хёка тоже оставалось ровным. Это был просто нормальный, обычный день.

— ...В общем, показ прошел нормально, но из-за афтепати, говорят, всё пошло прахом.

Каждый раз, когда женщина напротив открывала рот, в воздухе разносился роскошный цветочный аромат. До Е Джу отодвинула почти нетронутую тарелку и налила себе еще воды с лимоном.

— Журналистов там не было, но наверняка кто-то всё заснял, да? В наше время никогда не знаешь, когда тебя щелкнут, так что нужно быть осторожным и не высовываться.

До Е Джу усмехнулась, цокнув языком. Мин Хёк, не отвечая, бросил взгляд на циферблат наручных часов. Время тянулось невыносимо медленно. Ему было невероятно, до одури скучно.

Почему? До Е Джу ведь не из скучных.

У нее открытый, легкий характер, и она не злопамятна. Во время работы моделью она не ныла в непредсказуемых ситуациях, гибко со всем справлялась, и с ней было легко общаться. Поэтому, когда он узнал, что она тоже полиамор, счел это отличной возможностью.

Так, по обоюдному согласию, он стал «вторым» для До Е Джу, а она — «второй» для него. Если он правильно помнил, ее «первым» был какой-то начинающий актер.

Становясь «метамурами» — второстепенными партнерами друг для друга, — они избавляли себя от ненужной одержимости и контроля. Ему нравилась именно такая, ни к чему не обязывающая легкость. Но он никак не ожидал, что так быстро потеряет к этому интерес.

С Но Ю Вон, этой вечно напряженной девчонкой, мне еще ни разу не было так...

— Тэ Мин Хёк. Ты меня вообще слушаешь?

Тон До Е Джу слегка повысился.

— Ты ни слова не слушал, да?

В ее прищуренных, укоряющих глазах не было настоящей злости. Однако в них читалось легкое недовольство.

— Я всё слышал.

Мин Хёк слегка откинул голову, допил остатки из бокала и вкратце, по существу пересказал все те закулисные сплетни о топ-звездах и воротилах модной индустрии, которыми До Е Джу только что его развлекала.

Лишь тогда выражение ее лица смягчилось. Но оно так и не стало полностью расслабленным, каким было в тот момент, когда она вошла в комнату.

— У меня тоже есть гордость, поэтому я всё время делала вид, что ничего не замечаю... Но когда мы уже поднимемся наверх?

Она имела в виду клубные люксы, расположенные над рестораном, лаунджем и пабом.

— Не знаю.

Мне и самому интересно. Когда же у меня на тебя встанет.

Когда же они станут настоящими партнерами, выйдут за установленные обществом рамки и перейдут на новый уровень стабильных отношений, которых он так желал?

— Забронировать тебе номер? Если хочешь, вызови своего парня и переночуйте там.

— Мы сейчас говорим о нас.

— ...

— Неужели я настолько непривлекательна? ...Со мной такое впервые.

— До сих пор я видел в тебе только коллегу.

— Хочешь сказать, тебе нужно больше времени?

До Е Джу, скрестив руки на груди, положила их на край стола и подалась вперед. Делала ли она это бессознательно или прекрасно понимала, что в такой позе ее грудь выглядит еще маняще, — неизвестно. Да он и не чувствовал необходимости в этом разбираться.

— Возможно.

— Если будешь и дальше тянуть, я могу обидеться и найти себе другого партнера.

— Делай как знаешь. Специально знакомить меня не обязательно.

В рамках их договоренностей не было нужды привязываться друг к другу.

Даже если До Е Джу заведет второго, третьего, да хоть десятого партнера, ему было абсолютно всё равно. С самого начала это были отношения, в которых у обоих было право на такую свободу.

— Ну ты даешь... С тобой реально скучно.

— Если хочешь всё закончить, скажи в любой момент.

До Е Джу, смотревшая на ночной город за окном, резко повернула голову. На этот раз ее взгляд был по-настоящему обиженным.

— Еще чего.

— ...

— Я ни за что не закончу. Чтоб кому-то сделать одолжение?

Мин Хёк пожал плечами. Он не понял смысла фразы «чтоб кому-то сделать одолжение», но ему по-прежнему было неинтересно.

— Как хочешь.

— А, ну ты реально перегибаешь. Может, мне и правда позвать парня? Можно?

— Сколько угодно. Я забронирую вам номер наверху.

— ...

— Я как раз собирался уходить из-за работы.

Он мельком взглянул на часы и встал. То спокойствие, с которым он накинул пиджак, было верхом невозмутимости.

— Тогда можно взять угловой номер?

Это был самый дорогой люкс с панорамным видом на Намсан, город и реку Ханган.

— Если будут свободные.

Равнодушно бросив, чтобы она обратилась к консьержу, Мин Хёк развернулся и вышел из комнаты. Он чувствовал спиной ее недовольный взгляд, но сожалений не испытывал.

Пока он спускался на лифте на парковку, в голове промелькнула мысль, что стоит подыскать другого партнера. Впрочем, немедленно разрывать всё с До Е Джу не было нужды.

Так или иначе, она рассказывала неплохие сплетни и полезную информацию из мира шоу-бизнеса и моды, так что первые минут двадцать-тридцать ее можно было потерпеть. Проблема заключалась в том, что потом становилось дико скучно.

В этой игре каждый может стать либо сброшенной картой, либо тем, кто сбрасывает. Здесь нет устаревшего правила, что нужно сначала закончить одни отношения, чтобы перейти к новым.

Сев за руль, он вывел на экран номер женщины, которая своим глупым упрямством превосходила всех. За секунду до того, как нажать на вызов, он открыл окно сообщений. Наверняка она сейчас в Канныне, отмечает день рождения бабушки.

«Когда вернешься?»

Он отправил этот вопрос без всяких предисловий. Ю Вон, умевшая понимать его с полуслова, ответила меньше чем через десять секунд.

«Наверное, завтра поздно вечером».

«А разве день рождения у нее был не вчера?»

День рождения был в пятницу, так что она уехала в Каннын сразу после стажировки в детском саду, и он был уверен, что она останется там всего на одну ночь. А теперь выясняется, что она приедет только завтра вечером.

«Я позвоню, возьми трубку».

Он нажал на вызов, и вскоре раздались длинные гудки. То, что она взяла трубку лишь после пятого гудка, почему-то его тоже разозлило. Раньше, где бы она ни находилась, она всегда отвечала максимум после третьего.