Щёлк, щёлк.
Пальцы, без конца откидывающие и захлопывающие крышку бензиновой зажигалки, уже начинали неметь. С каждым крошечным огоньком, вспыхивающим с интервалом в секунду, пламя, бушевавшее глубоко в его груди, разгоралось всё сильнее.
— Даже если ты ограничишься двумя партнерами, нас может стать и пятеро, и больше. В отличие от тебя, я не собираюсь ограничивать себя в количестве.
Спокойный голос Но Ю Вон, бросившей эти слова в лицо Со Ха Ри несколько дней назад, снова и снова звучал в его голове. Словно кто-то встроил ему в мозг сломанный диктофон.
— Сейчас никого нет, но в будущем возможностей предостаточно. Сколько их будет, я пока и сама не знаю.
Она что, рехнулась? Откуда вообще взялся этот бред?
— Конечно, я буду предельно осторожна, чтобы не запятнать имя «Тэсон», так что можете не беспокоиться.
Не стоит даже обращать внимания.
Мин Хёк пришел к такому выводу. Детская провокация, не более того. Как бы она ни хорохорилась, Но Ю Вон по своей природе была не из тех, кто способен на подобное.
Ему вспомнился тот статист, как его там, чье имя он даже не запомнил четыре года назад. Когда тот парень, бывший хахаль До Е Джу, в открытую признался ей в чувствах и пытался к ней подкатывать, Но Ю Вон так и не повелась. Даже твердо решив порвать с ним, Мин Хёком.
Поднеся пламя к кончику сигареты и глубоко затянувшись, он почувствовал едкую горечь. Тот же любимый бренд, тот же вкус, но сегодня дым почему-то отдавал гнилью.
Он прекрасно понимал, что это пустая болтовня, но на душе всё равно было хуёво до тошноты. Одной только мысли о том, что Но Ю Вон останется наедине с другим мужчиной за пределами дома, хватало, чтобы кровь закипела. А она заикается о каких-то партнерах?
Но Ю Вон, да как ты смеешь.
* * *
Март вступил в свои права, но тепло так и не пришло. По календарю зима отступила, но до настоящего дыхания весны было еще далеко.
Ю Вон, как всегда, встала ровно в семь, сварила кофе и по привычному расписанию спустилась в подвал на тренировку. Сегодня свекровь должна была провести весь день вне дома — на встречах женского клуба.
Поначалу она дико нервничала из-за того, что ей придется каждый день обедать в главном доме, а иногда еще и присутствовать на чаепитиях. К счастью, это продлилось лишь первые несколько дней: с наступлением марта Пэк Сын А оказалась настолько поглощена светскими мероприятиями и делами галереи, что обедала дома крайне редко.
Из-за состояния председателя Тэ свекровь посещала лишь самые важные мероприятия, но даже этого с лихвой хватало, чтобы она редко бывала дома. Для Ю Вон это стало настоящим спасением.
Как-то раз, поздно получив сообщение и придя в главный дом к ужину, она столкнулась с Тэ Су Хо. Он явно рассчитывал поужинать с ней вдвоем, но Ю Вон, сославшись на дела, тактично сбежала обратно во флигель. В отличие от свекрови, этот человек вызывал у нее совершенно иной, почти физический дискомфорт и отвращение.
[В следующую субботу состоится праздник в честь первого дня рождения старшего внука W Group. Тебе присутствовать не обязательно, я отправлю подарок от нашего имени. Просто имей в виду.]
После тренировки Ю Вон проверила телефон и увидела сообщение от Тэ Мин Хёка. Немного поколебавшись, она отправила короткий ответ: «Хорошо».
Это была их первая переписка после свадьбы. Вопреки своему первоначальному заявлению о том, что он непременно будет спать со своей женой, до сих пор он ни разу к ней не приблизился. Впрочем, он возвращался с работы настолько поздно ночью, что о сближении не могло быть и речи.
Они были идеальной парой напоказ. Запирать на ночь дверь спальни потеряло всякий смысл.
Она лишь надеялась, что всё так и продолжится. Жить под одной крышей как совершенно чужие люди. А когда придет подходящее время — тихо развестись и разойтись каждый своей дорогой.
Это было единственное, чего она желала от брака с Тэ Мин Хёком.
* * *
В третьем часу ночи во флигеле стояла кромешная тьма.
Все окна, словно погруженные в темные воды океана, были абсолютно черными. Окно спальни Но Ю Вон не было исключением.
Мин Хёк, ослабляя галстук, направился в комнату своей фиктивной жены. Привычка заглядывать к Но Ю Вон перед тем, как подняться в свою спальню на третьем этаже, не изменилась даже сегодня, когда его кровь была наполовину пропитана алкоголем.
Эти несколько секунд до ее двери казались вечностью. С каждым выдохом в воздухе повисал терпкий запах крепкого спиртного, но его шаги оставались безупречно твердыми и ровными.
…Больной ублюдок.
Он внезапно усмехнулся. И зачем он каждую ночь занимается этой хуйней? Сегодня, как и всегда, дверь наверняка будет заперта наглухо.
Однажды, когда кровь ударила в голову, он едва не вышиб эту дверь к чертям, но в последний момент смог сдержаться. При желании он мог бы взять мастер-ключ и просто войти. Но пока он до этого не дошел. Пока что.
Блять, какого хера она постоянно запирает эту дверь? Днем я вкалываю как проклятый, и только в это время могу хотя бы посмотреть на тебя.
Ебаная Но Ю Вон, сучья девчонка. Волны грязной брани подступали к самому горлу. Для него это был вполне естественный гнев, приправленный скрытой уязвимостью, которую он выплескивал лишь мысленно.
Он видел ее на тысячах фотографий и видео. Дома, в саду, во время редких выходов на улицу — ему докладывали о каждом ее шаге. Директор Чан Юн Сон, приставленная к ней во флигель в качестве секретаря, фиксировала абсолютно всё: что Но Ю Вон пьет, чем перекусывает, вплоть до точного времени каждого приема пищи.
Именно поэтому жажда только усиливалась. Он уже и не помнил, когда в последний раз физически ощущал ее тепло, слышал ее голос, чувствовал ее запах и дышал с ней одним воздухом.
Как только он взялся за ручку, она плавно опустилась вниз, и он едва не отдернул руку от неожиданности. Дверь впервые оказалась не заперта.
Забыла сегодня? А ведь раньше так параноила из-за этого.
Мин Хёк тут же открыл дверь и шагнул внутрь. Он и не думал осторожничать, но мягкий ковер полностью поглотил звук его шагов, не выдав ни единого шороха.
Но Ю Вон спала как убитая. Свернувшись клубочком, словно кошка, и прижав руки к груди — в точности как в его воспоминаниях четырехлетней давности.
Засунув руки в карманы брюк, он стоял прямо и молча смотрел на свою жену сверху вниз. Его взгляд был настолько тяжелым и напряженным, словно он готов был наброситься на нее и сожрать в любую секунду; от пристального, немигающего взора невыносимо заныли глаза.
Когда он опомнился, оказалось, что он уже сидит на стуле напротив кровати и снимает с себя галстук. Запах Но Ю Вон, витавший в комнате, буквально перехватывал дыхание. В то же время его охватило странное чувство облегчения, вызвавшее горькую усмешку.
Первый этап — поймать и вернуть ее — увенчался успехом. Он затащил ее на свою территорию и посадил под замок, но… проблема заключалась в другом.
Как теперь вернуть ту, прежнюю Но Ю Вон, чье сердце сейчас наглухо заковано в ледяной панцирь?
Эта задача казалась сложнее любой, даже самой невыполнимой бизнес-цели. Этот направленный на него взгляд — безразличный, словно потухший фонарь. Ее непоколебимое хладнокровие во время недавней встречи с Со Ха Ри. Совершенно не та реакция, что была четыре года назад при знакомстве с До Е Джу.
Тогда она дрожала и была на грани срыва, но перед Со Ха Ри Но Ю Вон не утратила ни капли самообладания. Ее холодность граничила с легким, едва уловимым презрением к нему.
— Мин Хёк-оппа. Неужели... жена по расчету настолько противна тебе?
Именно это спросила по телефону его троюродная сестра Со Ха Ри сразу после их встречи втроём. Вначале она бодро уверяла, что легко справится с ролью, но, столкнувшись с ситуацией в реальности, явно почувствовала себя не в своей тарелке.
— Настолько противна, что нужно держать ее на расстоянии? До такой степени, что пришлось нанять меня играть роль любовницы перед собственной женой... Насколько я успела заметить, твоя супруга кажется абсолютно нормальной.
— Сколько раз повторять? Не любовницы, а партнёрши по открытому браку.
— Да какая разница. В любом случае, не знаю, что у вас там за драма, но мне кажется, это перебор.
— Уже поздно. Деньги ты получила, так что, даже если хочешь соскочить, дороги назад нет.
— Э-это понятно, но... и как долго мне придется этот спектакль разыгрывать? Ты говорил, что мы увидимся только в первый раз и больше не пересечемся, но если она узнает правду? А если эта лиса, то есть, госпожа Пэк, обо всем узнает — это же будет грандиозный ск...
— Такого не случится.
На этом он просто повесил трубку. Слова Со Ха Ри вызвали у него лишь усмешку. Жена по расчету настолько противна тебе? Настолько противна, что нужно держать ее на расстоянии? Чушь собачья.
Для Мин Хёка это вообще не был договорной брак. Он с самого начала выбрал именно Но Ю Вон. То, что «старшей дочерью Хан Ён» внезапно стала О Ю Ри, было лишь непредвиденной переменной. Но как бы там ни было, этап, на котором он сделал Но Ю Вон своей законной женой и лишил ее возможности сбежать, был успешно завершен.
— М-м...
От ее бормотания во сне он резко вскинул голову. Видимо, ей снился кошмар: Но Ю Вон нахмурилась, перевернулась на другой бок и снова уткнулась щекой прямо в центр подушки.
Сердце ухнуло куда-то вниз. Ее слегка нахмуренное лицо было настолько невыносимо милым, что в груди защемило.
Он сам не заметил, как встал со стула, подошел к кровати и протянул руку. Но в самый последний момент, не успев коснуться ее растрепанных волос, резко опомнился и отдернул пальцы.
Трогать было нельзя. Одно прикосновение — и он точно сорвется, потеряв остатки контроля.
