— Как ты, наверное, уже слышала, председатель Тэ сейчас доживает свои дни в больнице на аппаратах. Этот человек умудрился выставить такие жесткие условия для передачи акций и наследства, что мне, чтобы получить свою долю без проблем, необходимо сначала обзавестись семьей.
— ...
— А что касается твоей ситуации... думаю, мне не нужно ничего объяснять.
Но Ю Вон уже и сама прекрасно понимала свое положение. Либо оказаться привязанной к конченому ублюдку с прицепом, в браке с которым нет никаких гарантий на развод, и жить в аду. Либо выбрать такого же ублюдка, но по крайней мере знакомого, жить с Тэ Мин Хёком как витринная пара и развестись, когда придет время.
Других вариантов не было.
— Если я соглашусь на брак с тобой... точно ли это будет открытый брак? — наконец Ю Вон нарушила молчание. — И у тебя будут свои любовницы или партнерши на стороне?
— Я уже со всеми покончил. Правда, одна еще осталась.
Он глубоко затянулся; его взгляд оторвался от Ю Вон и устремился на голые ветви деревьев за окном. Он передумал. Раз уж сейчас середина января, свадьбу лучше сыграть в феврале, а расписаться уже на этой неделе — так будет проще.
— И эта женщина останется со мной. Если, конечно, не возникнет непредвиденных обстоятельств.
Только сейчас Мин Хёк окончательно понял, чего именно он хочет.
Решение вернуть Но Ю Вон было принято задолго до того, как он пришел на эту встречу. Возможно, это решение сформировалось еще четыре года назад, когда она сбежала за океан.
— Конечно, как всё сложится дальше, никто не знает. Появится ли кто-то новый, или пока всё останется как есть.
— ...
— Но суть не меняется: мы будем максимально мирно сосуществовать. В разное время, в разном пространстве.
Но Ю Вон смотрела на него пустым взглядом. Ему нравилось, как свет в ее глазах стремительно угасает. Разумеется, ей не могло быть всё равно.
— Если ты не захочешь, мы не будем пересекаться, так что не переживай. Ну а если захочешь — будем видеться.
— А ты всё такой же, сонбэ. Ты ни капли... не изменился.
— Верно. Я не изменился.
Отвергнуть рамки, навязанные обществом, принять человеческую природу такой, какая она есть, и следовать ей. Это был единственный способ сохранить то, чего он по-настоящему желал, не разрушив это. Такова была его конечная цель. С самого начала и до сих пор. Неизменно.
— Я всегда действовал в точности так, как и говорил.
— ...
— Мои взгляды кардинально отличаются от банальных измен. Хотя бы тем, что я ничего не скрываю от супруги и получаю ее согласие.
Мин Хёк выпрямился, оторвавшись от спинки дивана.
— Ты ведь тоже не тратила эти четыре года впустую. Хотя сейчас, кажется, у тебя никого нет.
Ю Вон резко вскинула на него глаза. Да кто ты такой, чтобы так уверенно об этом заявлять? — кричал ее взгляд. Мин Хёк, не моргнув глазом, добавил:
— Если бы у тебя кто-то был, ты бы сказала об этом председателю Но. Но ты промолчала. Поэтому я и сделал вывод, что ты одна.
— Да, сейчас никого нет.
— ...
— Зато до этого я много с кем встречалась.
— Какая молодец.
Он постарался ответить так, чтобы это не прозвучало как откровенная издевка. Он не мог не знать, насколько глухую и непробиваемую стену Ю Вон выстроила вокруг себя за эти годы.
Какие бы мужчины ни вились вокруг нее, она никого не подпускала даже близко. Телохранительница, приставленная к ней для охраны и слежки, пару раз даже отшивала назойливых ухажеров, притворяясь ее родственницей. Но Ю Вон, естественно, об этом даже не догадывалась.
— А что, если я... откажусь наотрез?
— От чего? От брака? Или от открытого брака?
— ...От всего.
Он раздраженно затушил сигарету в пепельнице. Его бесило, что она заставляет его повторять очевидные вещи. Но в то же время он не хотел, чтобы разговор закончился и она ушла. Парадокс.
— Всё предельно ясно. К сожалению, я найду себе другую партию, а ты пойдешь к Нам Джун Соку.
— ...
— Или можешь забрать свою старушку-бабку и сбежать туда, где влияние твоего папаши до вас не дотянется. Если, конечно, сможешь.
Пустые разговоры. В конечном счете Но Ю Вон всё равно придется согласиться на этот брак.
А если потребуется, он просто загонит ее в угол так, что у нее не останется выхода. В худшем случае он может вмешаться лично, обойдя председателя Но Джин Ёна, и довести дела ее бабки в Канныне до полного разорения и сноса.
— Разговор окончен.
Но Ю Вон поднялась. На ее нижней губе, которую она всё это время неосознанно кусала, проступило кровавое пятно. Ее голос, дрожащий от сдерживаемой ярости, звучал ровно, но был холодным как лед.
— Я не собираюсь соглашаться на эту сделку. Неважно, сколько мне придется терпеть до развода — год или даже один день...
— ...
— У меня нет ни малейшего желания снова с тобой связываться.
Ее шок стремительно перетекал в глухое отчаяние. В тот момент, когда ее глаза, до этого еще сохранявшие искру надежды, окончательно погрузились во мрак, сердце Мин Хёка пронзило жгучее, извращенное удовольствие.
Нет. Ты согласишься. Я заставлю тебя согласиться.
— ...Мерзость.
Ее красивые глаза мгновенно покраснели от подступивших слез. Ю Вон была на грани истерики.
— Даже просто сидеть вот так напротив тебя... просто разговаривать с психом, который даже не понимает, насколько он безумен — для меня это настолько омерзительно, что я не могу этого вынести.
Услышав эти полные яда слова, Мин Хёк отвернулся. Ему нужно было скрыть улыбку, проступившую на губах.
Псих, который даже не понимает, насколько он безумен. Но Ю Вон в нескольких словах идеально сформулировала саму суть Тэ Мин Хёка. Ему даже не хотелось спорить.
— Ну и что с того. Если присмотреться, в этом мире вообще нет нормальных людей.
Мин Хёк криво усмехнулся и добавил:
— Даю тебе время до конца недели. Подумай как следует. Это уж точно в сто раз лучше, чем идти к Нам Джун Соку.
Во взгляде Но Ю Вон презрение стало еще гуще. Это вызвало в нем ответную реакцию.
— Шоу-брак — в этом нет ничего сложного, верно? От тебя требуется лишь сидеть рядом со мной на официальных мероприятиях. И не вздумай высовываться, вообразив, что ты для меня что-то значишь.
— Что ты сказал?..
Ее широко распахнутые глаза исказила боль, отчего они болезненно сощурились, напомнив надломленные полумесяцы. Осознание того, что он снова причинил ей боль, наполнило его грудь гордостью.
И вместе с тем — непонятным, грязным чувством отвращения.
* * *
Как она вышла из лаунжа и села в такси, ожидавшее у отеля, Ю Вон даже не помнила.
Она инстинктивно бросилась к машинам, выстроившимся у вращающихся дверей, потому что всё еще помнила, как Тэ Мин Хёк поймал ее на аллее. Она не хотела рисковать и столкнуться с ним снова.
Всю дорогу до квартиры Но Юн Джи ее голова раскалывалась. Как она ни старалась глубоко дышать и успокоиться, сердце никак не переставало бешено колотиться.
— А ты всё такой же, сонбэ. Ты ни капли... не изменился.
— Я всегда действовал в точности так, как и говорил.
И он был прав. Четыре года назад он тоже с самого начала поступал в строгом соответствии с их обоюдным соглашением.
Следовательно, и в браке он будет действовать согласно концепции открытого брака: не обременяя себя верностью одной супруге, он продолжит заводить свободные романы, потакая своим инстинктам. Будет скрывать это от публики, чтобы не пошли слухи, и параллельно встречаться со второй, третьей партнершей.
В сумке снова завибрировал телефон. Подумав, что это наверняка отец или Чхве Со Хи, Ю Вон почувствовала, как ее покидают последние силы. Она долго игнорировала звонки и нехотя достала аппарат лишь тогда, когда такси подъехало к месту назначения.
[Ю Вон, ты сейчас где?]
Сообщение от госпожи Кан, управляющей их рестораном, висело в самом верху списка. Оно было отправлено двадцать минут назад.
[Только что в ресторан приходил какой-то человек к директору, а после того, как он ушел, она так испугалась, что расплакалась. Ума не приложу, что случилось.]
Сердце ухнуло вниз. Пальцы сами собой нажали на кнопку вызова.
— Алло? Госпожа Кан!
— Да, Ю Вон. Я сейчас дома у директора. Она только что уснула... я так переживаю за нее, что сижу рядом.
— Что стряслось? Кто к ней приходил...
— Приходили очень элегантно одетая женщина средних лет и молодой парень. Говорили что-то про то, что владелец земли собирается ее продавать... Сыпали какими-то сложными терминами, я не всё поняла, но, кажется, если землю продадут, нам придется закрыть ресторан, разве нет? Наверное, поэтому директор так перепугалась.
Сердце забилось как сумасшедшее. Первым делом перед глазами возникло лицо отца, который совсем недавно угрожал ей благополучием бабушки. Но неужели председатель Но Джин Ён начал действовать так быстро?
А затем образ председателя Но сменился лицом другого мужчины, полностью вытеснив его из сознания. Ю Вон до боли сжала телефон в руке.
Чувство невесомости, словно она погружается на самое дно океана, отозвалось тупой болью в груди. Неужели это и есть то самое чувство, когда понимаешь, что намертво запутался в сети, из которой нет выхода?
Рука сама собой нащупала край визитки в сумке. Она даже не помнила, в какой момент разговора взяла этот клочок бумаги, но он выглядел невероятно помпезно и дорого.
Под внушительным списком регалий: «Самый молодой выпускник программы LL.M Гарвардской школы права», «Лицензированный адвокат штата Массачусетс (США)», «Выпускник Высшей школы бизнеса Университета Хангук», «Степень Professional Master's в области машинного обучения и ИИ Массачусетского технологического института (MIT)» — золотым тиснением сверкали должности: «Директор группы стратегических инвестиций Tae Sung BioLogics» и «Генеральный директор ИИ-био-стартапа TS AI Bio».
Глядя на этот парад регалий на визитке, Ю Вон до крови прикусила губу. Ни одно из этих званий не описывало его истинной сути. Самого точного определения там не было.
Псих. Ублюдок. Больной на голову мутант.
