— Угх...

Вскрик Ём Бён Су, глухой звук удара тупым предметом и низкий стон Тэ Мин Хёка слились воедино. На этот раз кость хрустнула как-то совсем неправильно; Мин Хёк поморщился и схватился за лодыжку.

— М-Мин Хёк-а. Ты в порядке?

— Кажется, да. Вызывай скорую, быстро.

К счастью или к несчастью, охранник, вызвавший полицию, увидел лишь раскиданных по земле парней, но не был свидетелем их жестокого, одностороннего избиения. Это была слепая зона без камер видеонаблюдения, а припаркованных под нужным углом машин поблизости не оказалось, так что шансов на записи с видеорегистраторов тоже не оставалось.

Мин Хёк с трещиной в лодыжке отправился в больницу. Парни же, придя в сознание, превратились в подозреваемых в вооруженном нападении при обоюдной драке и были доставлены в полицейский участок.

— Да говорю же вам, так заявили свидетели. Сначала вы ругались на повышенных тонах, а потом двое из вас с брусками набросились на него, и потерпевший, испугавшись, начал отбиваться... Говорят, из-за того, что нападавших было двое, он от страха инстинктивно применил приемы кикбоксинга, которым когда-то занимался. А когда он решил прекратить драку и попытался уйти, вы схватили брус и ударили его по лодыжке.

— Да говорю же, всё было не так! Этот уебок ни с того ни с сего набросился первым и начал безжалостно нас избивать!

Парни с распухшими лицами и заклеенными пластырем губами возмущались, крича о несправедливости, но всё было тщетно. Сколько бы они ни орали, что они жертвы, против показаний прохожих, собственными глазами видевших, как те бросились на парня с брусом в руках, их слова были пустым звуком.

Тем временем Мин Хёк на машине, которую вел Ём Бён Су, прибыл в медицинский центр корпорации «Тэ Сон». Едва улегшись на больничную койку, он даже сквозь боль не упустил случая отправить сообщение Но Ю Вон.

[Ты правда приедешь послезавтра? Я сейчас в больнице, в реанимации.]

Разумеется, он немного приукрасил действительность, выдав VVIP-палату за реанимацию. Реакция последовала незамедлительно. С удовольствием глядя на вибрирующий телефон, он ответил на звонок.

— Сонбэ! Какая еще реанимация? Что случилось?!

— Ничего особенного. Шел по улице, встрял в драку, и одну ногу...

Черт. Нельзя говорить, что ничего особенного.

— ...Одну ногу больше не чувствую. Даже не знаю, как теперь дальше жить...

— Что ты сказал?!

Судя по судорожному вдоху, Но Ю Вон была в неподдельном шоке.

— Я в норме. Всё будет хорошо... Наверное. Так что не переживай за меня и живи счастливо. Ешь вкусно, дыши чистым воздухом в Канвондо и даже не вспоминай о таком, как я...

— В какой ты больнице? Я сейчас же приеду.

В настенном зеркале он увидел собственное лицо, расплывающееся в широченной улыбке.

— Не стоит. Зачем. Не приезжай, оставайся с бабуш...

— Если всё так серьезно, я просто обязана приехать! Это же не просто вывих... Как же так... Сонбэ, я пока отключусь. Скинь сообщением, какая больница... А, наверное, медицинский центр «Тэ Сон»? Позвоню, как доберусь.

Не на шутку перепугавшись, Ю Вон, всхлипывая и заикаясь от волнения, сбросила вызов. Мин Хёк посмотрел на погасший экран и цокнул языком.

Не слишком ли я переиграл?

Она точно взбесится, когда приедет и увидит всё своими глазами. Но раз уж она сама вызвалась примчаться прямо сейчас, перезванивать и всё объяснять ему совершенно не хотелось. С какой стати отказываться от возможности увидеть Ю Вон на два дня раньше?

Лодыжка ныла, но смех всё равно прорывался наружу. Пока он тихо хихикал, в дверь постучали. В палату, тяжело вздыхая, вошел Ём Бён Су с напитками в руках. С этими впалыми глазами он сам больше походил на больного.

— Держи. Пей.

— Что там со зданием, у которого та самая крыша? Его закроют прямо сегодня?

— Да. Обещали принять меры сегодня же, так что ночью схожу, проверю. Тех тренеров тоже скоро уволят.

Только тогда Мин Хёк откинул голову на изголовье кровати. Какое облегчение, что владелец здания, с крыши которого просматривалось окно Ю Вон, всё понял с полуслова.

Теперь на очереди эти два тренера-уебка. Он ни за что на свете не собирался спускать им это с рук.

— Ха-а... С этим всё ясно, но...

Ём Бён Су шумно выдохнул и плюхнулся на стул возле койки.

— Из-за тебя я вообще не понимаю, во что превратилась моя жизнь. Впервые сломать лодыжку совершенно здоровому человеку...

— Ты отлично рассчитал силу, хён. Главному дому пока ничего не сообщай. Юридический отдел сам отчитается, когда придет время.

— Ты правда мне не расскажешь? Ты же не из тех, кто ни с того ни с сего кидается с кулаками и лезет в драку. Если бы они того не стоили, ты бы их просто проигнорировал.

— ...

— Эй, ну ты реально...

Ём Бён Су лишь покачал головой, не в силах продолжать. Было видно, что он сходит с ума от распирающего любопытства: причину драки ему так и не объяснили.

— Короче, постарайся включить мозги, пожалуйста. Больше такого не повторится, а? Госпожа так настоятельно просила хорошенько приглядывать за тобой, даже когда ты уйдешь из модельного бизнеса...

— И то верно. Я и сам так думаю. Что нельзя так глубоко увязать. Что нужно соблюдать баланс.

Пробормотав эти непонятные слова, Мин Хёк откинулся на спину и закрыл глаза. Забинтованная лодыжка заполнила всё его поле зрения.

Ярость, заставившая его слететь с катушек из-за Но Ю Вон. Восторг от того, что он сможет увидеть ее уже через несколько часов. И тут же — совершенно иные, пугающие эмоции, нахлынувшие словно волна. Захлестывающее чувство опасности так сильно сдавило сердце, что руки и ноги обдало могильным холодом.

Всё нужно сделать по плану.

Это обязательный этап для продолжения наших отношений. Ю Вон тоже на это согласилась, так что у нее не должно быть никаких возражений.

* * *

— Пришла?

Ю Вон ошарашенно смотрела на «тяжелобольного», который вальяжно развалился на кожаном диване и невозмутимо приветствовал ее.

VVIP-отделение: самая дальняя палата оказалась просторной и комфортной, а ее стильный интерьер больше напоминал люксовый номер в дорогом отеле. Мужчина же, валяющийся на диване у кровати и сладко зевающий, выглядел скорее как праздный бездельник, нацепивший больничную пижаму. И хотя его лодыжка была закована в гипс, на умирающего он точно не тянул.

— Чего так долго? Я уж заждался и уснул.

И где здесь пациент реанимации, который вот-вот останется без ноги?

— Сонбэ. У тебя повреждена лодыжка?

— Ага.

Тэ Мин Хёк, ничуть не смущаясь, сладко потянулся и сел.

— Сначала так болело, что я думал — вообще ходить не смогу. Но, к счастью, обошлось.

— ...

— Не стой столбом, садись.

Это было просто возмутительно. Она-то ведь реально решила, что он покалечен, рыдала перед бабушкой, в спешке собирала вещи и мчалась в Сеул на междугороднем автобусе!

— Я просто в шоке...

От чувства опустошения и абсурдности ситуации у нее даже не было сил злиться. Энергии на гнев попросту не осталось. Однако силы на то, чтобы испепелять его взглядом, еще были.

— Я же так испугалась, сонбэ! Как ты мог так преувеличивать и нагло врать?

— Я же сказал: сначала я реально думал, что останусь калекой.

— ...

— Думал, лодыжку ампутируют. Адски больно было...

— ...И как это случилось?

— Сцепился с какими-то уебками, которых и людьми-то назвать сложно.

— ...Вы подрались?

Звучит как бред. При всей его любви к грязным ругательствам, он был не из тех, кто выясняет отношения на кулаках посреди улицы. Да и пьяные драки были совсем не в его стиле.

— Как это произошло? С чего вообще началась ссора?

— Это личное, не хочу об этом. Мы дрались двое на одного, и один из них исподтишка ударил меня деревянным брусом...

— То есть у тебя простой перелом? На сколько недель гипс?

— Шесть. Нет, семь недель.

— ...

— Ничего страшного. Я всё равно собирался закругляться с работой, так что просто буду считать, что лыжный сезон этой зимой для меня закрыт.

— ...

— Что за выражение лица?

— Ничего, просто... И когда тебя выписывают? С таким диагнозом вполне можно лечиться амбулаторно, сидя дома...

— Дня через три-четыре. Заодно и отдохну.

— А-а... Понятно.

— Ах да, туалетные принадлежности и постельное тут есть. Так что, если нужно, можешь привезти только пижаму и белье. А, нет. Я попрошу кого-нибудь всё купить, так что не мотайся домой, оставайся здесь.

— Что?

Ю Вон мысленно цокнула языком и тут же вскинула голову. Какая еще пижама и белье?

— Тебе нужно что-то еще?

— Сонбэ. Ты ведь не предлагаешь мне... спать здесь?

— Конечно, ты должна спать здесь.

Мин Хёк недоуменно приподнял бровь и указал на диван рядом с больничной койкой.

— Это место для сиделки. Разложишь — будет настоящая кровать, такая же большая, как у тебя в комнате.

— П-подожди. Сонбэ. С какой стати я должна спать здесь в качестве сиделки?..

— А кто еще за мной будет ухаживать, если не ты?

— ...

— Семье я ничего не сообщал. Хотя, когда будут выписывать, им наверняка доложат.

— Сонбэ, когда я шла сюда по мосту из главного корпуса, на вывеске четко было написано: «Специальное отделение комплексного ухода для VVIP-пациентов». Нанять персональную медсестру или сиделку — вообще не проблема...

— Мне некомфортно с совершенно незнакомыми людьми.

— Тогда тут есть руководитель Ём. Или, если родители заняты, можно попросить кого-то из надежного персонала в главном доме...

— Мне правда обидно, Но Ю Вон.

Он откинулся на спинку дивана с убитым выражением лица.

— Разве мы не встречаемся? Если бы ты слегла в больницу хотя бы на день, я бы бросил все дела и ни на шаг от тебя не отходил. Как опекун и сиделка.

— Эм... Сонбэ. Я...

При этих словах её сердце екнуло и упало куда-то вниз. Ю Вон была ошарашена, но в то же время не могла скрыть легкой радости. Впрочем, сейчас было не время поддаваться на эти сладкие речи.