Стиснув зубы, Ю Вон тихо втянула воздух. Она не могла отрицать его слов.

Он не изменился. Тэ Мин Хёк с самого начала четко обозначил, чего хочет. А она согласилась и вступила с ним в отношения.

Поэтому то, что Тэ Мин Хёк, в полном соответствии с сутью свободных отношений, открыто представил ей другую женщину и спал с ней как с еще одной партнершей, никак не нарушало их договор. Проблема заключалась в ней самой: теперь она не могла смириться с этой ситуацией и внутренне содрогалась.

Она надеялась, что он изменится, и верила, что это произошло, но всё это оказалось лишь ее собственным заблуждением. И что теперь делать?

Как перестроить эти отношения, как найти баланс и выстоять, или же всё бросить и освободиться — выбор оставался только за ней.

Сдавайся.

Где-то на задворках сознания прозвучал тихий шепот.

Ты не справишься. Ты не сможешь быть с ним из-за До Е Джу, а если он уйдет вот так, то образ той, что заняла твое место, будет вечно тебя терзать. Она изо дня в день станет грызть и пожирать тебя изнутри. Пока не разорвет в клочья и не разобьет вдребезги. Пока ты окончательно не сломаешься и не уступишь свое место До Е Джу без остатка!

— Охуенно весело. Я впустую потратил кучу времени в этом ебаном семейном дурдоме, вернулся, а теперь ты обращаешься со мной как с куском дерьма.

— ...

— Выходи.

Он так грубо выволок ее из лифта, что она едва не упала на пол. И даже пока он тащил ее к двери, словно мешок, она не смела проронить ни звука. Тэ Мин Хёк был взбешен до предела.

— Раз так, докажи, что ты тоже не изменилась.

Его непривычно низкий голос пробирал до мурашек. Он безжалостно затащил Ю Вон внутрь и впечатал в стену. В холодном блеске его глаз под светом сенсорной лампы словно полыхал огонь.

— Подожди, сонбэ...

Его твердое бедро вклинилось между ее ног, наглухо блокируя любые движения. Жар его паха волной пошел по ее телу — от ног к самой макушке, — распространяясь, как лесной пожар. От того, как настойчиво его колено давило на промежность сквозь ткань, по коже побежали мурашки.

— Ах-х... Х-х... п-подожди...

Не меняя позы, он силой задрал на ней одежду и белье, и ее грудь тут же оказалась у него во рту. Когда голую кожу обдало холодом, по телу пробежал характерный озноб, и Ю Вон судорожно передернуло. Влажное хлюпанье резало слух — словно изголодавшийся дикий зверь, он жадно кусал ее грудь и сосал соски в поисках хотя бы крошечной капли тепла.

Тэ Мин Хёк действительно вел себя как животное. Он долго покусывал набухший сосок, облизывал ареолу, а затем снова впивался зубами в нежную плоть; его руки тем временем уже проникли под нижнее белье. У нее даже не было времени почувствовать облегчение от того, что его тяжелое, как скала, бедро отодвинулось.

— Ах!

Указательный и средний пальцы без всякой прелюдии вонзились в пизду. Он без колебаний проталкивал их глубоко внутрь, грубо сминая пульсирующие стенки влагалища.

Зажав рот рукой, Ю Вон лишь сдавленно, хрипло стонала. Это походило скорее на пытку, чем на занятие любовью: в его движениях не было ни капли нежности, но внутри нее становилось всё мокрее.

Тэ Мин Хёк, словно насмехаясь над ее реакцией, повернул ладонь и протолкнул еще и безымянный палец.

— Что такое? Говорила, что сегодня не можешь, потому что болеешь... а сама так течешь.

— Ах! Х-х, м-м!

— А тело-то отлично подготовилось... Так туго засасывает и сжимает.

От того, как три пальца грубо царапали слизистую, словно крючья, ее поясница заходила ходуном. Когда пальцы вошли на всю длину и начали яростно толкаться, у нее перехватило дыхание. Вместо острой боли накатила волна, до одури похожая на позыв помочиться — казалось, из нее вот-вот брызнет струя.

— А-а, н-не...

Не останавливаясь, он с силой надавил большим пальцем снаружи на клитор, и чувство, что она сейчас обмочится, стало невыносимым. Наконец внутри словно всё взорвалось, и по внутренней стороне его запястья потекли обильные тягучие соки. Ю Вон даже не успела почувствовать стыда.

За грязными ругательствами и звуком расстегивающейся молнии последовал грубый рывок за волосы на затылке. В следующее мгновение она оказалась на коленях, упираясь обеими руками в ледяной мраморный пол. Запах неприкрытой похоти ударил в нос.

Увидев перед лицом толстый, твердый член, она поняла его намерения и сжалась. Она видела его постоянно, но чтобы он вот так совал его ей прямо в лицо?.. За исключением их первого раза, он никогда не заставлял ее сосать.

— Давай.

— ...

— Почему не можешь? Я же вылизывал тебе там по несколько раз на дню.

Холодный голос прозвучал прямо над макушкой. Стоило ей потупиться, как ледяные пальцы схватили ее за подбородок и вздернули лицо вверх.

— Я ведь всё там вылизывал и обсасывал, словно соки Но Ю Вон были медом. А тебе, значит, противно?

— Мне не противно, просто это так внезапно...

Шлеп — толстый член ударил ее по ложбинке над верхней губой, не дав договорить. Рельефный ствол, покрытый вздувшимися венами, скользнул по нижней губе. Липкая головка оказалась прямо под ее подбородком, словно лезвие ножа.

Деваться было некуда. С обреченным взглядом Ю Вон обхватила ствол у основания. Другой рукой она взялась чуть выше и начала медленно поглаживать его вверх-вниз.

В отличие от влажной головки, сам ствол был горячим и сухим. Но, за исключением участков с выступающими венами, он был мягким, как тяжелый бархат. Глядя на него затуманенным взглядом, она ловила себя на мысли, будто гладит отдельное живое существо, которое пульсировало и двигалось в ее руках.

Дрожащей рукой она держала его у основания, а другой долго проводила до самой головки, которая слегка изогнулась, не выдержав собственного веса. В который раз промелькнула мысль:

Как же это странно. И как такой огромный кусок плоти каждый раз умещается в моем узком лоне?

— Ха-а...

Звериный выдох смешался со звуком скрипящих зубов. Восприняв это как сигнал прекратить тянуть время, она взяла в рот головку, щедро покрытую предсеменной жидкостью, и сглотнула. От специфического запаха и солоноватого вкуса рот словно парализовало.

Следом донесся тяжелый вздох, полный нетерпения. В следующее мгновение мужская рука вцепилась ей в волосы и грубо надавила вниз.

Потеряв равновесие, она клюнула носом вперед и снова уперлась обеими руками в пол. Внезапно член протолкнулся до самого горла, перекрыв дыхание.

— Х-х... х-х...

Грубая рука, давящая на затылок, была тяжелой как камень. Под этим безжалостным давлением Ю Вон едва могла шевелить языком, облизывая ствол, а затем начала с силой его сосать. От ощущения, что член, заполнивший весь рот, протолкнется еще глубже, на нее накатил страх.

Давление на затылок немного ослабло, но он не убрал руку полностью. Ю Вон слегка приподняла голову и начала двигать языком иначе. Всё это казалось неуклюжим даже ей самой, но член был настолько большим и толстым, что было трудно просто шевелить языком во рту.

Угх, кх-кх — пока она усердно сосала, головка задела заднюю стенку глотки, и тут же подкатил рвотный рефлекс. Она выпустила член изо рта и зашлась в сильном кашле; рука, сжимавшая ее волосы, отстранилась, и в воздухе повис тяжелый вздох.

— ...Пиздец как неумело.

Когда она, держась за горло, едва перевела дух, в уши вонзился резкий голос:

— Тогда докажи тем способом, который у тебя всегда хорошо получается.

— Сонбэ, давай закончим на этом...

— Вставай.

Одновременно с приказом его жесткие пальцы впились в ее плечи и талию, рывком поднимая на ноги. Его совершенно не заботило, что из уголков ее губ текла слюна вперемешку с его выделениями.

Как только его руки легли ей на талию, тупая головка уперлась во влажную щель. Тэ Мин Хёк слегка отвел бедра назад, а затем с силой толкнулся вперед: смяв вход во влагалище, толстый член одним махом пронзил ее до самого нутра.

От такой оглушительной силы Ю Вон не смогла даже вскрикнуть; ее поясница выгнулась дугой. Намертво вцепившись ей в бедра, чтобы она не вырвалась, Тэ Мин Хёк безжалостно задвигался, вколачиваясь в нее с невероятной грубостью.

— Х-х... Х-х!

Болезненные стоны и тяжелое, прерывистое дыхание сплелись воедино. Он вогнал член до упора и увеличил темп, отчего влажные шлепки стали звучать как удары тупым оружием: шлеп, шлеп.

— Ах, а-ах! Х-х!

Казалось, стена перевернулась, и Ю Вон теперь лежала на ней. С каждым его мощным толчком она издавала отрывистые, сдавленные вскрики. Казалось, горло вот-вот порвется.

Этот звук резал слух даже ей самой, поэтому она зажала рот рукой. Словно прошедшая неделя кошмаров наяву была просто ложью, она выглядела смехотворно жалко, вот так теряя себя в пучине наслаждения.

Идиотка... Всё равно ведь не сможешь его отпустить. Не можешь сдаться и вот так подчиняешься, будучи не в силах даже пошевелиться.

Как долго она вот так сотрясалась, прижатая к стене?

На мгновение в глазах потемнело, словно она потеряла сознание. Открыв глаза, она увидела, что Тэ Мин Хёк, не вынимая члена из ее тела, поднял ее на руки и нес к кровати.

С каждым его шагом головка хуя, до отказа заполнявшего ее нутро, царапала внутренние стенки. От этой стимуляции слезы снова брызнули из глаз, щедро заливая щеки. Пока она рыдала, прижавшись к его широкому плечу, Тэ Мин Хёк не произнес ни слова.

Ик, ик — у нее даже не было времени подавить всхлип. Он швырнул Ю Вон прямо на середину кровати, навис сверху и схватился за свой член, который немного выскользнул наружу. От его взгляда, словно готового выпотрошить ее изнутри, она оцепенела от ужаса.