— Ах...

Она неуверенно перевернулась на живот, и в этот момент он сзади приподнял ее ягодицы так, что они заострились вверх. С ее губ сорвался стон, полный стыда.

Опираться коленями на мягкую простыню и приподнимать таз было несложно, но выставлять напоказ самое интимное место между ягодицами было невероятно неловко.

— Хм, ах...!

Рука, медленно скользившая вдоль позвоночника, проникла в ложбинку между ягодицами, провела вверх по промежности и игриво, словно дразня, помяла клитор. Вскоре большой палец вернулся назад и слегка потер отверстие между ягодицами, отчего поясница Ю Вон подскочила.

— Ах! Т-там нельзя... Хм-м...

Мало того, что она выставила задницу в такой постыдной позе, так еще и складочки самого срамного места подверглись надругательству, отчего она невольно стиснула зубы. Она не могла контролировать мышцы отверстия, которые мелко дрожали и пульсировали.

— Ах!

Когда он поскреб складочки ногтем, а затем слегка просунул язык и с чмоканьем засосал, она больше не могла терпеть. Поясница Ю Вон бессильно опустилась. Она рухнула вниз, скрестив колени, но язык и пальцы Тэ Мин Хёка и не думали останавливаться.

— ...Задняя дырочка тоже вкусная.

Он схватил Ю Вон за плечи и перевернул ее на спину. Несмотря на грубые, бесцеремонные руки, ее охватило облегчение от того, что он больше не будет трогать ее сзади. Но времени расслабляться не было.

Ее таз обхватили и с силой рванули к себе, отчего она пронзительно вскрикнула. Он больше не тянул время и перешел к серьезному наступлению. Не успел он грубо раздвинуть ее бедра, как головка тут же начала проталкиваться внутрь.

— А-а!

Боль, как и в первый раз, расползлась по всему телу, заставив ее выгнуть спину. Руки рефлекторно взметнулись и уперлись в грудь мужчины, но это было бесполезно. Сдвинуть его, твердого как сталь, ей было совершенно не под силу.

Тэ Мин Хёк немного оттянул таз назад, а затем одним мощным толчком вогнал член до самого конца. Боль, словно тело разрывали пополам, казалась бесконечной.

Но это продлилось недолго. Вскоре стенки влагалища, успевшие привыкнуть, начали понемногу принимать захватчика, и ее захлестнуло совершенно иное чувство, нежели боль. От удовольствия, ставшего более отчетливым, чем в начале, Ю Вон прерывисто задышала. Затем, почувствовав опустошенность, когда отверстие вдруг опустело, она открыла глаза.

Тэ Мин Хёк вытащил член, приподнял таз Ю Вон и с силой толкнул к себе. Ее тело резко сложилось пополам, а обе ноги взлетели вверх. Удерживая свой грозно эрегированный член за основание, он снова глубоко вогнал его в ее лоно.

— Ах! Ах, хнык! А-ах...

Твердый столб протолкнулся с такой силой, словно собирался прорваться в самую матку. Влагалище, сминаясь и растягиваясь под натиском грубо вторгающейся плоти, рефлекторно сжалось, крепко обхватив член. Тэ Мин Хёк, почувствовав эту непроницаемую тесноту, сквозь зубы выплюнул ругательство:

— Блядь.

Он запрокинул голову, серебряная серьга звякнула в ухе. Тэ Мин Хёк подхватил Ю Вон под бедра, не давая опустить ноги, и безжалостно задвигал тазом.

Казалось, она сорвет голос. Пока он, не вынимая члена до самого основания, нещадно толкался вперед и назад, ей не хватало воздуха. Влажные шлепки плоти о плоть, стук яичек о ягодицы смешались с ее криками, стонами и его ругательствами.

— Почему так туго и липко, блядь...

Его глаза, когда он выплюнул эти слова, казались не совсем нормальными. Полные удовлетворения, экстаза и безумия — он явно был не в себе.

— Думал по-быстрому закончить, раз у тебя первый раз...

Даже когда он ненадолго прекратил толчки, член, зажатый между ее ног, пульсировал, словно дышал. Ю Вон, прерывисто дыша, закусила губу.

Врун. С самого начала не было ни капли заботы, а он говорит «по-быстрому»? Наглая ложь...

— Сегодня придется идти до самого конца.

— Хнык!

Рука, поглаживавшая под коленями, резко закинула ее ногу ему за плечо.

— Ах, п-подождите...

— Уж больно ты вкусная, и там ты слишком красивая.

— А-ах... мм!

От силы, с которой под наклоном вошел член, в голове словно что-то взорвалось. Неописуемое наслаждение пронзило ее, как молния, от макушки до кончиков пальцев ног.

Оставшуюся ногу тоже перекинули, и в месте, где они сплелись, брызнули соки. Ха-а, ха-а — тяжелое дыхание, уже не разобрать чье, гудело в ушах. От ударов, беспрерывно сотрясавших шейку матки, казалось, она вот-вот потеряет сознание.

Как описать это чувство? С одной стороны, хотелось просто сдаться, но с другой — она вовсе не хотела падать в обморок.

Она молила, чтобы это яростное трение, от которого, казалось, тело рассыплется и покроется синяками, поскорее закончилось, но в то же время испытывала чувство вины за противоречивое желание, чтобы эта мучительная сладость продлилась еще немного. Настоящая звериная случка.

Темп шлепков становился всё быстрее, он двигал бедрами с удвоенной силой, словно обезумевший зверь. Грубо вколачивавший и вдалбливавший свое присутствие член перед самым семяизвержением был выдернут из отверстия и извергся наружу. Мутная сперма струйками потекла по животу, лобку и бедрам.

— Ах. Бля...

Видимо, кончив раньше, чем планировал, он цокнул языком и заскрежетал зубами. Тэ Мин Хёк, прижав свой член к ее лобку, липкому и побелевшему от спермы, бессильно уткнулся лицом ей в грудь.

Его плечи и предплечья всё еще мелко подрагивали, как в остаточной судороге, твердая мускулистая кожа была насквозь мокрой от пота. Ю Вон, утопая в резком запахе сырой плоти, тут же провалилась в забытье.

Она думала, что на этом всё закончится. Ей и в страшном сне не могло присниться, что эта импульсивная, безрассудная связь будет продолжаться без остановки до самого рассвета, что человек может буйствовать и сходить с ума целых шесть часов подряд, как настоящий эротоман.

Сколько раз они совокуплялись, сосчитать было невозможно.

Когда она открывала глаза среди запаха соли, влаги, сырой плоти и ощущения липкости, всё повторялось заново.

Ее трясли, подмяв под тело Тэ Мин Хёка, или прижимали со спины, нещадно вбиваясь, или она смотрела на макушку Тэ Мин Хёка, который жадно, как голодный, лизал и сосал ее грудь. В какой бы позе они ни находились, его член никогда не покидал ее тело.

— А, н-нет... Хватит...!

Даже когда она каким-то образом приходила в себя прямо перед его оргазмом и начинала отбиваться, вырваться от него было невозможно. Стоило ему кончить и слегка обмякнуть, как член тут же снова раздувался, готовый взорваться.

— Больше не могу... Я не м-могу... Хнык...

Испуганная Ю Вон впивалась ногтями в его крепкие предплечья и пыталась оттолкнуть, но Тэ Мин Хёк был неумолим. Оказалось, что его слова «сегодня придется идти до самого конца» были чистой правдой.

Так продолжалось до самого рассвета — она на мгновение теряла сознание, потом ее снова яростно брали, она проваливалась в полудрему, похожую на обморок, и снова просыпалась. В общей сложности она, наверное, не проспала и двух часов.

Когда она открыла глаза, уже не помня в какой раз, сквозь шторы пробивался свет. К счастью, Тэ Мин Хёка в постели не было. Повернувшись и посмотрев на часы, она опешила.

— Ч-час...?

Не может быть, чтобы час ночи. Значит, я проспала аж до обеда?

Она даже не могла представить, во сколько он, наконец, оставил ее в покое. Всё тело не просто ныло, а болело так, словно ее всю ночь избивали. Тэ Мин Хёка нигде не было видно.

Внезапно раздался звук открывающейся двери ванной, она вздрогнула и закуталась в простыню. Только сейчас она заметила, что это огромный люкс размером с приличную квартиру, со спальней, гостиной, ванной и даже небольшой кухней.

— Проснулась?

Вопреки ее ожиданиям увидеть его в халате и с мокрыми волосами, Тэ Мин Хёк был одет в простую футболку и джинсы. При виде его привычно уложенных волос и чистого, холодного взгляда, сердце отчаянно заколотилось. Он казался совершенно другим человеком по сравнению с тем мужчиной, который в безумии набрасывался на нее до самого рассвета.

Трепет это был или разочарование — она не знала. Просто в памяти, как в калейдоскопе, проносились страстные моменты прошлой ночи.

— Как самочувствие?

Он прислонился к стене, скрестив руки, и одной рукой разминал затылок. Хрусть, хрусть — хрустнули суставы. Похоже, прошлой ночью перетрудилась не только Ю Вон.

— Почему молчишь. Голосовые связки сорвала?

— Нет, я в порядке... Ах!

Как только она, замотанная в простыню, опустила ноги с кровати, стон вырвался сам собой. Во влагалище всё не просто саднило, а болезненно щипало.

— Не похоже, что в порядке.

— .......

— Сегодня суббота, лекций нет... Давай поедим. Я сам закажу обслуживание в номер.

Ю Вон неловко опустилась обратно на кровать, не сводя с него глаз. Она была в растерянности.

Эта неожиданная заботливость сбивала с толку. Вчера в нем не было и капли внимания. Свежи в памяти те моменты, когда он вел себя дико и бесцеремонно, прекрасно зная, что для нее это первый раз.

— Есть то, что не ешь?

Тэ Мин Хёк обернулся к ней, держа в руке трубку интеркома.

— Я всё ем. Если термически обработано...

— Закажу корейскую кухню.

Со стонами еле-еле приняв душ и выйдя в гостиную, она увидела накрытый к завтраку стол. Над салфеткой с логотипом «Presidential Royal Suite» поднимался пар. От одного запаха потекли слюнки.

— Ешь.

Тэ Мин Хёк сел первым и взял приборы. Она тоже в банном халате устроилась напротив.

Она думала, это будет простой комплексный обед, но перед ней на отдельном подносе стояли рисовая каша с крабом, какое-то рыбное блюдо, омлет, димсамы, тушеные говяжьи ребрышки и жареный лосось — всё порционно.

Ясность мыслей, вернувшаяся после душа, снова затуманилась. Реальность перед глазами казалась невероятной. Провести первую ночь с Тэ Мин Хёком, а теперь вот так сидеть напротив него и есть то ли поздний завтрак, то ли ранний обед.