— Мне уже выходить из автобуса, так что пока. Клубничный Санта, приятного аппетита.

— Угу, и тебе, Каштан. Хорошего дня!

В начале февраля, в выходные перед Лунным Новым годом, Ю Вон встретилась за обедом с университетскими друзьями с факультета театра и кино. Идея заглянуть к ним на репетицию спектакля после еды возникла совершенно спонтанно.

— Ух ты, как здорово... Настоящая круглая арена.

Одна из репетиционных аудиторий была оборудована зрительскими местами и напоминала настоящую сцену. Там уже стояли парень и девушка со сценариями в руках.

— Тсс, идет репетиция.

— Слушайте, нам вообще можно сюда заходить?

— Если будем сидеть тихо, то да. Садитесь на задние ряды.

Последовав совету, они устроились в углу и стали наблюдать. Актеры обменивались напряженными репликами, словно уже выступали перед зрителями.

— Честно говоря, мне стыдно за то, как ты одеваешься.

Высокий парень высокомерно скрестил руки на груди и посмотрел на девушку сверху вниз. Даже в профиль было видно, что он весьма хорош собой. Его партнерша, словно шокированная этими словами, широко распахнула глаза.

— Что?..

— И дело не в том, старые это вещи или чистые. Посмотри на себя хотя бы сегодня. Как вообще можно прийти в такое место в дешевых шмотках с рынка?

Хотя все понимали, что это лишь репетиция, атмосфера накалилась настолько, что казалось, будто они подглядывают за реальной ссорой. Когда на глазах девушки навернулись слезы, парень раздраженно поморщился.

— Терпеть не могу баб, которые вечно ноют.

Парень худощавого, но крепкого телосложения оттянул ворот облегающей водолазки и повысил голос.

— Бесит. Меня это просто до смерти бесит!

— Оппа...

— Тебе не приходило в голову, что именно из-за такого поведения я и начал засматриваться на других?

От его крика девушка вздрогнула и сделала шаг назад. Ее глаза покраснели от подступающих слез.

— Так вот почему ты возвращался, пропахнув чужими духами, и специально оставлял следы, чтобы я догадалась... Да?

— Хватит. Прекрати уже.

— Стоп, отлично! — кто-то громко хлопнул в ладоши.

Лица актеров мгновенно преобразились. На сцене снова стоял совершенно обычный человек, не имеющий ничего общего с тем мерзавцем, который только что произносил эти реплики.

Актерская игра — это и правда нечто удивительное. Как можно вот так, в одно мгновение, превратиться в совершенно другую личность, а потом снова стать собой?

Пока ее друг болтал с актрисой, Ю Вон неосознанно засмотрелась на парня в черной водолазке. То, как он открывал бутылку с водой и пил, элегантные линии его тела — всё в нем излучало ауру, приковывающую взгляд.

Видимо, это потому, что он актер...

В этот момент парень обернулся, и их взгляды встретились. Ю Вон даже не успела смущенно отвести глаза, как он слегка ей улыбнулся.

Что это? Он принял меня за фанатку? А я ведь даже имени его не знаю...

Она невольно улыбнулась в ответ. Не могла же она просто отвернуться и сделать вид, что ничего не заметила, поставив человека в неловкое положение.

— Го Хан Гён! Ты же жаловался, что в последнее время не в форме, а сам выдал такую сцену!

К нему подошли коллеги с другого конца зала. Судя по дружелюбной атмосфере, они все состояли в одной труппе.

— Как там малыши?

— Едят за двоих и отлично себя чувствуют, эти сорванцы.

— Точно, Хан Гён-оппа. Приведи в следующий раз Клубничку и Санту! Они такие милые, просто сплошное обаяние. Я в них по уши влюбилась!

Ю Вон, собиравшаяся встать на зов друга, внезапно замерла. Тело оцепенело.

Собак зовут Клубничка и Санта?

В голове тут же всплыл ник «Клубничный Санта Окра». Ю Вон резко обернулась. Мужчина, которого назвали Го Хан Гёном, всё еще стоял на сцене и общался с коллегами.

Не может быть... правда ведь? Это просто совпадение. Наверняка.

* * *

Конечно, это всего лишь совпадение. Слова «клубника» и «Санта» вполне обычные, а их сочетание, вызывающее ассоциации с красным носом оленя Рудольфа, тоже не являлось чем-то из ряда вон выходящим.

И всё же, встретив этого парня неделю назад, Ю Вон начала намеренно игнорировать сообщения от Клубничного Санты. Пару дней назад пришло еще одно уведомление, но она даже не стала его открывать.

Информации о театральном актере Го Хан Гёне в сети оказалось немного. Краткий профиль, название агентства и возраст — двадцать семь лет, на четыре года старше нее. Вот и всё, что удалось нарыть.

Фотографий хватало, но по ним, разумеется, нельзя было определить его взгляды на отношения.

Проснувшись, Ю Вон еще долго лежала в раздумьях, а затем осторожно попыталась убрать крепкие руки, обнимавшие ее со спины за талию.

Тэ Мин Хёк, не спавший до этого несколько ночей подряд, спал на удивление крепко. Однако стоило ей пошевелиться, как он сжал объятия, не давая вырваться.

— ...Куда собралась?

Когда она всё же попыталась силой разжать его пальцы, он проснулся. Слегка приоткрытые глаза из-под длинных ресниц ярко блеснули даже в полумраке спальни.

— В ванную. Спи дальше.

Он бросил взгляд на часы — было чуть за одиннадцать ночи — и снова закрыл глаза. А затем, словно сквозь сон, пробормотал:

— ...Не уходи, спи здесь.

Это был приказ не возвращаться к себе на второй этаж, а остаться с ним до утра. Ю Вон неохотно буркнула «угу» и встала с кровати. Она прекрасно знала: он не оставит ее в покое, пока не получит нужный ответ.

Выйдя из ванной, она украдкой проверила, уснул ли Мин Хёк, и выскользнула из спальни. Устроившись на диване в гостиной, она достала телефон и открыла мессенджер.

— Каштан, ты в последнее время сильно занята? Не отвечаешь. Я волнуюсь.

— Может, уехала куда-то на праздники? Где бы ты ни была, желаю хорошо провести Лунный Новый год!

Ю Вон немного помялась, а затем застучала по экрану. Было уже поздно, но они всегда списывались примерно в это время. Санта как-то обмолвилась, что работает в ночную смену, клиентов почти не бывает, поэтому ей скучно.

— Санта, привет. Тебе удобно говорить?

Ответ пришел мгновенно.

— Каштан! Ты жива? Я так волновалась, у тебя всё в порядке?

— Да, просто навалилось много дел. Извини.

— Видимо, на подработке завал!

То, что Ю Вон назвала свою стажировку в детском саду «подработкой», произошло еще во время их второго разговора, когда они перешли на «ты». Собеседница тоже не знала о ней ничего, кроме этого выдуманного факта. Пол, возраст, место жительства, статус — они намеренно не задавали друг другу личных вопросов.

— Санта, не знаю, можно ли о таком спрашивать... У тебя случайно нет собаки?

— Собаки? Я их люблю, но сама не держу. О... подожди минутку. Клиент пришел.

— Санта, ты случайно не девушка?

Получилось так, что их сообщения отправились одновременно. Ю Вон ляпнула этот вопрос и тут же пожалела, но текст уже был доставлен.

— Девушка. Подожди минутку.

После этого краткого ответа чат на какое-то время затих. Вернувшись, Клубничный Санта как ни в чем не бывало продолжила болтать о том о сем, и в груди Ю Вон разлилось теплое чувство облегчения.

Так значит, она и правда девушка.

Узнав, что по ту сторону экрана находится женщина, Ю Вон почувствовала еще большую солидарность. Казалось, Санта сможет еще лучше понять ту болезненную тревогу, которую Ю Вон испытывала в отношениях с Мин Хёком.

— Мой парень сейчас далеко в командировке. Увидеться мы не можем... но, с другой стороны, это даже успокаивает. Ведь со своей сеульской пассией он сейчас тоже не видится.

— А-а...

На глаза Ю Вон внезапно навернулись слезы. Разве это не точь-в-точь ее ситуация? Находить жалкое утешение в том, что она может монополизировать Тэ Мин Хёка, пусть и на короткое время, пока До Е Джу торчит в Америке.

— Я так тебя понимаю. Я... слишком хорошо знаю это чувство.

— С одной стороны, я безумно по нему скучаю и хочу, чтобы он поскорее вернулся. Но с другой — молюсь, чтобы он задержался там подольше. Ведь когда он вернется, он пойдет к ней.

Тяжелый вздох собеседницы словно просочился сквозь экран. Ю Вон зажмурилась, сдерживая эмоции. Хоть это и была чужая жизнь, ситуация оказалась до того знакомой, что щемило сердце.

— Каштан. Помнишь, ты спрашивала, могут ли главная девушка и второстепенный партнер поменяться местами? Кажется, у меня сейчас происходит именно это.

— Что?

Сердце ухнуло вниз. Неужели парень Санты отдаляется от нее ради другой?

— Не может быть. Наверное, это просто недоразумение...

— Чувства нельзя скрыть или замаскировать словами. Его теперь тянет к ней больше, чем ко мне. Как бы он ни пытался это спрятать... я всё вижу.

Прорвав плотину молчания, собеседница начала без прикрас выкладывать всё, что накипело на душе. Ю Вон сама находилась в ловушке эмоциональной зависимости, не в силах ни уйти, ни потребовать от Мин Хёка разорвать связь на стороне, поэтому понимала эту боль как никто другой.

— Санта, держись. У меня точно такая же ситуация, поэтому даже не знаю, какими словами тебя утешить...

— Спасибо за поддержку.

Глаза Ю Вон округлились, когда на экране всплыло следующее сообщение.

— Слушай, я тут подумала... может, встретимся на выходных?

Что? Встретиться?..

— Ты случайно не в Сеуле живешь? Я — да.

— Я тоже из Сеула, но...

— Тогда давай увидимся! Мне стало намного легче после наших разговоров.

Ю Вон чувствовала то же самое. Если подумать, веских причин для отказа не было. Девушка примерно ее возраста, и, главное, страдает от точно такой же боли в аналогичной ситуации.

— Почему бы и нет? Когда тебе удобно?

Они быстро условились о времени и месте. Санта написала, что подошел клиент, и попрощалась. Ю Вон тоже начала набирать ответ, как вдруг чья-то большая рука резко выхватила у нее телефон.