В итоге она поужинала не с Тэ Мин Хёком, а с Го Хан Гёном, после чего они заказали чай в кафе на крыше.

Когда Хан Гён отлучился в уборную, она на всякий случай вбила в поиск имя «Юн Со Гён». И, увидев фотографию, выложенную кем-то из актеров в соцсети, застыла от ужаса.

[Сегодня день рождения моей лучшей подруги и восходящей звезды — актрисы Юн Со Гён! Агентство Со Гён устроило вечеринку, и я тоже пришла. Правда, тут полно народу?]

На одном из снимков со спины был запечатлен мужчина. С бокалом вина в руке, в окружении десятков людей, к тому же сфотографированный под таким неудачным углом, что лица толком не разобрать. Но Ю Вон знала этот затылок и разворот плеч так же хорошо, как собственное отражение в зеркале.

Значит, он был на дне рождения Юн Со Гён. А мне не прислал ни единого сообщения...

Сердце болезненно сжалось. Она никак не могла узнать: то ли он за весь день ни разу не заглянул в мессенджер и просто забыл про её день рождения; то ли помнил, но всё равно решил провести этот день рядом с Юн Со Гён; то ли ему было попросту плевать.

— Извини. Пришлось ответить на звонок, поэтому я немного задерж… Что случилось?

Слезы внезапно хлынули потоком. Го Хан Гён поспешно подошел и принялся её утешать, но она не могла остановиться. От собственных жалких всхлипов Ю Вон чувствовала себя полнейшей идиоткой, однако взять себя в руки было выше её сил.

Вернувшись домой той ночью, она удалила свой аккаунт в Metapoly и сменила пароль на входной двери. Но стоило ей взять в руки телефон, как тот зазвонил.

Ю Вон пустым взглядом смотрела на имя человека, звонившего ей в начале одиннадцатого вечера. Мужчины, который пошел на день рождения к другой женщине и соизволил связаться с ней только сейчас.

[Ты уже спишь?]

Она не ответила, и следом пришло сообщение.

[Давай увидимся послезавтра. До тех пор я зашиваюсь с работой.]

Работа. Входила ли в эту «работу» вечеринка по случаю дня рождения Юн Со Гён? При этом он напрочь забыл о празднике той, с кем у него якобы «главные отношения». Не прислал даже дежурной строчки с поздравлением.

[Сонбэ.]

После долгих раздумий она всё же набрала текст и нажала «Отправить». Звонить она не хотела. Боялась: стоит ей услышать его голос, как с трудом успокоившееся сердце снова дрогнет.

[Я хочу взять небольшую паузу.]

Ты хоть знаешь, какой сегодня день? — спрашивать она не стала. Не хотела поддаваться слабости, но и насовсем отпустить его не могла, поэтому другого выбора у неё не оставалось.

[Ты сейчас очень занят, поэтому, думаю, нам стоит на время взять паузу.]

Ответ пришел не сразу. Она ждала, что он тут же перезвонит без лишних слов, но он этого не сделал.

[Как тебе удобнее.]

И всё. Больше ни сообщений, ни звонков — ничего.

Вполне в духе того Тэ Мин Хёка, которого она знала. Человека, который ни к чему не привязывается, ни за кого не цепляется и ни на ком не зацикливается. Он спокойно бросил эту единственную фразу и больше не выходил на связь.

Как тебе удобнее.

Фраза, таящая в себе тысячу смыслов.

Делай как знаешь. Хочешь закончить — заканчивай. Захочешь — сама объявишься. Мне всё равно. Но учти: когда ты решишь вернуться, для меня всё уже может быть кончено.

Телефон выскользнул из её ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на пол, вырвав Ю Вон из оцепенения. На экране, словно шрам, пролегла длинная трещина.

Она тупо смотрела на этот раскол, а затем опустилась на пол. Пролитую воду не собрать — как невозможно отмотать время вспять и сделать вид, будто ничего не произошло.

Остаток своего дня рождения Ю Вон провела сидя на полу в темной, пустой комнате. До полуночи пришло еще несколько сообщений с поздравлениями, но у неё не было ни сил, ни желания их открывать.

* * *

[Как тебе удобнее.]

Мин Хёк долго смотрел на отправленное сообщение, а затем со стуком бросил телефон на стол. Он даже усмехнуться не смог.

Головная боль, пульсировавшая из-за шума и суеты на вечеринке Юн Со Гён, только-только начала отступать.

Стоило ему войти в зал, как на него набросилась толпа знакомых, и от этого галдежа до сих пор ломило затылок. Юн Со Гён так ныла, упрашивая его прийти, что он заскочил ровно на три минуты, без подарка, сделал глоток вина — и на этом всё.

— Подарок? Оппа, то, что ты пришел, — это уже огромный подарок! Пожалуйста, останься до конца!

Воспользовавшись моментом, когда Юн Со Гён отвлеклась на других гостей, он вышел через боковую дверь. Но даже пока Мин Хёк шел через лобби к парковке, встречные то и дело лезли здороваться, что бесило неимоверно. Хотелось поскорее оказаться в тишине.

Как странно. Раньше, когда эта девчонка трещала без умолку, меня это ни разу не бесило.

Он планировал за завтрашний день закрыть вопросы с инвестициями, по-быстрому раскидаться с дурацкими заданиями для аспирантуры, а потом остаться наедине с Но Ю Вон. Без лишних глаз — только с ней.

На послезавтрашний вечер он целиком снял сад на крыше отеля, принадлежащего их корпорации, так что устроить это не составляло труда. Специально поздравлять её с днем рождения по телефону он не стал. Всё равно она получит кучу спама отовсюду, и вычленять его сообщение из общей массы — пустая трата времени.

Поэтому, когда полчаса назад она прислала ответ на его ночное предложение встретиться, он буквально не поверил своим глазам.

[Я хочу взять небольшую паузу.]

Паузу? Какую еще паузу?

[Ты сейчас очень занят, поэтому, думаю, нам стоит на время взять паузу.]

Это еще откуда взялось...

Всякие игры в кошки-мышки он ненавидел больше всего на свете. Перетягивание каната, пустую трату нервов, дешевую борьбу за доминирование. Всего этого дерьма ему с головой хватало на деловых переговорах и в общении с ебаными родственничками из Тэсон-джэ. Более чем хватало.

А теперь еще и ты, Но Ю Вон.

У него не было ни малейшего желания выяснять, из-за чего она надулась. Вряд ли она закатила эту драму только потому, что он не поздравил её с днем рождения на словах.

[Как тебе удобнее.]

Взвинченный до предела, он отправил этот ответ. И больше реагировать на неё не собирался.

Однако то, что Но Ю Вон в ответ промолчит, стало неожиданностью. Он полагал: получив такое сообщение, она сама стушуется и выдержит паузу максимум пару дней. Но прошла неделя, затем десять дней, а от девчонки — ни слуху ни духу.

Сначала он решил, что с ней что-то случилось, и аккуратно навел справки через управляющую компанию. Выяснилось, что она исправно уходит по утрам и возвращается по вечерам. Убедившись, что всё в порядке, Мин Хёк выдохнул, но следом накатило дикое раздражение.

Ах ты ж дрянь. Живешь там своей жизнью, а мне даже не звонишь?

— Юн Джэ-хён. Одолжи мне надежного человека.

В итоге на пятнадцатый день он обратился к специалисту по таким делам, Чон Юн Джэ, и приставил к ней хвост.

Женщина-телохранитель, ставшая её невидимой тенью, каждый вечер в одно и то же время присылала ему файлы. Подробные отчеты с маршрутами Но Ю Вон, списком контактов и любыми отклонениями от привычного графика.

Получив возможность изучать её быт до мельчайших деталей, будто наблюдая вблизи, и видя её лицо хотя бы на снимках, он снова смог дышать. Но вместе с тем его глухая злоба росла с каждым днем.

Наступил апрель, а от Но Ю Вон по-прежнему не было вестей. Спустя месяц этого затишья Мин Хёк узнал из отчетов, что она готовится к собеседованию в фонд поддержки детских учреждений, а по выходным устроилась подрабатывать в кафе неподалеку от университета Сохва.

— Какая, к черту, подработка…

Он нервно усмехнулся.

Вместо того чтобы вовремя варить кофе мне, она занимается какой-то бесполезной херней. Сама вечно неуклюжая, суетливая — и поперлась туда, где из-за потока клиентов творится полнейший хаос?

Сама идея её трудоустройства совершенно его не радовала, но то, что она пошла в кафе, где придется обслуживать всякий сброд, варить им кофе, любезничать и торговать лицом, выбешивало окончательно. Ладно бы это было заведение только для женщин — тогда другое дело.

[Ты работаешь в кафе?]

Мин Хёк сам не заметил, как отправил это сообщение. Ему было абсолютно плевать, начнет ли она допытываться, откуда он узнал.

Прошло полчаса, но она не то что не ответила — даже не открыла чат. А еще через час кровь по-настоящему ударила ему в голову: телохранительница прислала свежие фотографии.

[Обстановка на месте сегодня утром.]

На снимках была Ю Вон в униформе и фартуке, деловито снующая по залу. Вот она сосредоточенно сверяется с рецептом, готовя напиток, а вот — мило улыбается какому-то ублюдку у кассы.

Каждый кадр бесил до зубовного скрежета, но невыносимее всего оказался тип, постоянно тершийся рядом. Этот смазливый хмырь, то ли второй бариста, то ли сменщик, мелькал буквально на каждом снимке. А когда отходил в сторону — пялился Ю Вон в спину таким взглядом, от которого у Мин Хёка возникало жгучее желание расколотить ему череп.

Что еще за смазливый уебок… Вот поэтому я и говорил ей не ввязываться ни в какие подработки.

Не в силах больше сдерживаться, Мин Хёк с перекошенным от злости лицом принялся яростно набивать сообщение. То, что рожа этого парня казалась ему смутно знакомой, выбешивало вдвойне.

[Бросай это дело. Со своей тупостью ты только создаешь проблемы окружающим.]

Его совершенно не волновало, сидит ли она на паре, работает или физически не может взять телефон. Его трясло от бешенства.

Она что, на деньгах помешалась? С чего бы вдруг?

Он еще раньше велел секретарю проверить финансовое положение её семьи в Канныне, но никаких признаков банкротства или долгов там не было и в помине.

[Если нужны деньги на личные расходы — скажи. Почему не пользуешься картой?]

Звонок от Но Ю Вон раздался лишь спустя пять часов, в начале девятого вечера. И она, в совершенно несвойственной ей манере, с ходу вывалила на него гневную, едкую тираду.