Но Ю Вон, как он и велел, оставила входную дверь приоткрытой. Войдя внутрь, Мин Хёк тут же захлопнул ее за собой.

Посреди комнаты, размером едва ли с его ванную, но насквозь пропитанной запахом Но Ю Вон, стояла она сама и аккуратно поправляла волосы перед зеркалом. То, как она вздрогнула всем телом от звука захлопнувшейся двери, тоже было милым.

— Ах, как я испугалась! Сонбэ...

— Зачем ты поправляешь волосы, если они всё равно растреплются?

Он бросил сумку у двери, по-хозяйски прошел в комнату широким шагом и сел на край кровати.

— Может, принести что-нибудь выпить...

— Обойдусь.

Равнодушно окинув взглядом пестрящую розовыми тонами комнату, он резко поднялся и подошел к Но Ю Вон. От предвкушения во рту скопилась слюна.

Слегка припухшие глаза — непонятно, что она ела перед сном, — раскрасневшиеся щеки без грамма макияжа и даже домашнее платье, в которое она зачем-то переоделась, хотя его всё равно придется снять. Абсолютно всё в ней выглядело аппетитно.

Почувствовав, как в паху снова болезненно натянулось, он не стал больше тянуть время, жестко схватил Но Ю Вон за плечи и повалил на кровать. Хотя точнее было бы сказать — швырнул.

— Ах!..

Хрупкое, мягкое тело Но Ю Вон бессильно рухнуло на простыни. Не дав ей опомниться, Мин Хёк навис сверху и стянул с нее платье через голову. Звук яростно расстегиваемой молнии на его брюках резко разрезал воздух; он зажал между своими бедрами женское тело, оставшееся лишь в нижнем белье.

— Блять. Чуть хуй не прищемил.

Коротко усмехнувшись, Мин Хёк в мгновение ока сбросил брюки и рубашку, словно змеиную кожу, и остался в чем мать родила. Опустив голову, он принялся стягивать с нее бюстгальтер и кружевные трусики куда более торопливо и нетерпеливо, чем раздевался сам.

Тэ Мин Хёк стремительно терял самообладание. Такое с ним было впервые. В отличие от привычного образа — расслабленного, высокомерного и полного ленивой уверенности, — сейчас он выглядел по-настоящему изголодавшимся.

Его язык жадно вылизывал шею Ю Вон, а затем, миновав ключицы, спустился ниже. Добравшись до округлой груди, он принялся яростно сосать соски, словно зверь, дорвавшийся до воды в пустыне.

— Ух... х-х!..

От грубых ласк казалось, что соски вот-вот оторвутся. Ю Вон изо всех сил вцепилась ему в волосы, добела сжав кулаки. Но он продолжал исступленно обсасывать и покусывать нежную плоть с прежней силой. Впрочем, на этот раз он не вонзал зубы так глубоко, как накануне.

В тот день, не совладав с возбуждением, он так сильно прикусил ее, что ей потом несколько дней пришлось заклеивать грудь пластырем — настолько всё саднило и болело.

Увидев тогда пластырь, Тэ Мин Хёк разочарованно цокнул языком. Ю Вон показалось, что он сделал это не от беспокойства за нее, а потому, что какое-то время не сможет снова прикоснуться к ее груди.

Разъяренный ствол тяжело впечатался ей в живот. От обжигающего, тягучего жара по телу пробежала дрожь — от пупка и до самого лобка. Независимо от ее воли, между ног уже обильно выделялась горячая влага.

Губы, терзавшие ее грудь, скользнули вниз по животу и замерли между ног. Мягкий кончик языка протяжно мазнул по нежному входу во влагалище, а затем резко и глубоко проник внутрь, с силой всасывая чувствительную плоть. Из губ Ю Вон вырвался сладострастный стон.

— Н-н! А... а-ах!

Мин Хёк припал к ней, жестко обхватив таз обеими руками, и с головой зарылся промеж ног. От неповторимого, сладковатого аромата кожи Но Ю Вон и дурманящего запаха ее пизды он едва не сходил с ума.

Стоило ему протолкнуть язык глубоко в дырочку и с шумом всосать влагу, как кисло-сладкий вкус Но Ю Вон разлился по всему телу. Чем активнее он работал языком, тем сильнее этот вкус бил в голову, словно поглощая его целиком.

Блять... Я сейчас свихнусь.

Сколько бы он ни вылизывал ее, ему всё было мало. Влажные, хлюпающие звуки раздавались непрерывно. Даже для его собственных ушей это звучало пошло до неприличия, но он и не думал останавливаться. Удовлетворится ли он лишь тогда, когда высосет из нее всю влагу без остатка?

Внутренние стенки запульсировали, сжимая его язык до самого корня. Когда он оттянул язык и толкнулся еще глубже, то почувствовал это сжатие еще отчетливее. Это было настолько охуенно, что он просто не мог оторваться. Словно отражая его состояние, оставленный без внимания член болезненно пульсировал, а прижатая к простыне головка порциями извергала смазку.

Ха-а...

Выпустив сдавленный стон, он поднял голову. Член стоял колом так, что, казалось, сейчас лопнет. От пульсирующей боли и нестерпимого желания войти он до скрипа стиснул зубы. Было бы охуенно вылизывать ее дырочку и одновременно трахать хуем. Блять.

— Что ты делала? — резко бросил он, слизывая ее соки с губ.

Но Ю Вон, непрерывно икающая и всхлипывающая от удовольствия, посмотрела на него. Ее глаза, блестящие, как стеклышки, выражали полное непонимание.

— До моего прихода... перед сном... что ты делала?

Грубо раздвинув ее бедра, он одним уверенным движением вогнал свой член внутрь. Ах-х! Было приятно смотреть на ее тело, которое выгнулось в пояснице и задрожало до самых кончиков пальцев ног. Она была прекрасна.

Но Ю Вон... пиздец какая красивая с головы до ног. Моя собственность.

— У тебя там пустые банки в ряд выстроены... х-х... не одна же ты всё это в себя влила.

Даже вколачивая член до самого основания снова и снова, он не прекращал допрос о том, с кем она бухала до его прихода.

— Кто приходил?

— Ах! У-у, х-х, о-онни... ах!

Даже пока ее жестко трахали, Но Ю Вон похвально пыталась честно отвечать.

— Я же го... ворила, ах! Троюродная онни... с-с ней... вмес... ах-х!

Он безжалостно долбил в ее податливую плоть, мощно подаваясь бедрами вперед. А затем, засадив до самого упора, так глубоко, что дальше было некуда, на мгновение замер, переводя дух. Ха-а, ха-а. Дыхание перехватило так, словно он пробежал марафон.

— Да ты нормально так нажралась. Не обоссышься прямо в процессе?

Усмехнувшись грязным мыслям, он почувствовал, как член во влагалище налился кровью еще сильнее. Заставить Но Ю Вон брызнуть сквиртом во время ебли было проще простого.

Парочка глубоких толчков до спертого дыхания и легкая стимуляция клитора работали безотказно. Тогда она, словно от нестерпимого позыва помочиться, вздрагивала всем телом, громко стонала и мгновенно изливалась.

Он прекрасно знал, где именно нужно надавить, потереть и ударить, чтобы свести ее с ума. И точно знал, какой она становилась за мгновение до оргазма, когда ее взгляд мутнел и она начинала дрожать как осиновый лист. Чертовски красивой — слов не подобрать.

Ах, блять.

Мягкая, послушная, а тело так идеально подходит моему хую, словно его создали специально для меня. Пиздец какая красивая. Откуда она только такая взялась...

Он пока не хотел доводить дело до конца. Трахать ее расслабленную после оргазма, конечно, тоже охуенно, но сейчас ему хотелось еще немного насладиться тем, как ее нутро туго обхватывает и засасывает его ствол.

Не вынимая члена, Мин Хёк крепко обхватил таз Но Ю Вон и приподнял ее, усаживая на себя. Теплое, мягкое тело податливо следовало за его руками. Ему было настолько хорошо, что он был бы не против обнимать ее так вечно.

— Н-н, ах, слишком глу... х-х...

Когда он усадил ее прямо, головка хуя, глубоко сидевшего во влагалище, безжалостно ткнулась прямо в шейку матки. Кажется, такое проникновение было слишком сильным, чтобы она могла его вынести. Мин Хёк крепко прижал к себе ее нежное тело и мощно рванул бедрами вверх.

— Ах! Ух!

Слегка утихшие стоны снова взлетели до небес. Ее плачущее личико, с разметавшимися волосами, пока она мотала головой из стороны в сторону, было таким красивым, что он силой схватил ее за щеки и впился в губы жадным поцелуем. Втиснув язык внутрь и властно обводя слизистую и зубы, он ощутил, как волна первобытного удовольствия ударила в голову.

Их бедра сплелись в единое целое, а слюна смешалась. Удивительно, но ему совершенно не было мерзко. Все выделения, исходящие из тела и рта Но Ю Вон, казались ему такими же родными и естественными, как его собственные.

Шлёп, шлёп — они долго двигались вот так, сидя лицом к лицу, наполняя комнату непристойно влажными звуками. Вытащив багрово-красный член, он снова повалил Но Ю Вон на спину. Затем перевернул ее на живот и широко раздвинул аппетитные ягодицы: его взору открылось всё, от подрагивающих складочек заднего прохода до истекающей соками промежности.

Когда он дразняще провел головкой хуя по ложбинке между ягодиц, Но Ю Вон вцепилась в край подушки и тихо заскулила. Стоило ему провести рукой вдоль ровной линии позвоночника, как судорожная дрожь стала еще заметнее. Он шутливо погладил большим пальцем копчик, а затем без предупреждения резко вогнал ствол прямо во влагалище.

— Ах!

От внезапного вторжения поясница Но Ю Вон прогнулась и тут же бессильно опала. Он снова жестко ухватил ее за таз и вогнал член до самого упора. От реакции внутренних стенок, которые то туго сжимались, то горячо обволакивали ствол, он судорожно стиснул зубы.

Раз, другой — пока он мощно вколачивался в нее, одна его рука скользнула по зарытой в подушку шее Но Ю Вон, нащупала подбородок и проникла сквозь приоткрытые губы. Он хотел протолкнуть туда язык, но из-за позы это было невозможно. Вместо этого он сунул ей в рот пальцы, в полной мере наслаждаясь мягкой и горячей податливостью ее рта.

Пока он с силой вбивал бедра, его пальцы вдруг больно кольнуло. Но Ю Вон то прикусывала их, то отпускала, беспорядочно дергаясь так, что он не мог нормально скользить по слизистой.

В конце концов он вынул пальцы и снова обхватил ее таз обеими руками. Какое-то время он был сосредоточен только на яростных толчках. Ее милое постанывание перешло в звонкие вскрики, а в какой-то момент сменилось жаркими, сбитыми вздохами: х-х, х-х...

— Блять...

Движения его бедер замедлились от сладкого ощущения того, как внутренние стенки мощно сжимают член. Ему хотелось насладиться нарастающим оргазмом хоть на секунду дольше, максимально растянуть это удовольствие.

Почему так охуенно? Это же не период пубертата с его вечными поллюциями, и жил я не так уж аскетично, чтобы только сейчас прозреть от ебли. Да какой там нахуй аскетизм...

Вспомнив прошлое, он усмехнулся. Перехватив ягодицы Но Ю Вон, он притянул ее еще ближе к своему паху. Стоило ему слегка отвести бедра назад и снова с влажным шлепком вогнать член до основания, как в ответ раздался сладкий стон. Слушать это было сплошным удовольствием.