— Отлично.

Тэ Мин Хёк прислонился к двери и слегка улыбнулся.

— Впрочем, раз ты ненавидишь одержимость и когда тебя контролируют, мы с тобой, по сути, отлично сойдемся. С тем уёбком, Юн Ги Хо или Юн Ги Ха — неважно, — ты ведь из-за этого разбежалась через месяц.

— А-а...

Только сейчас она вспомнила. Из-за того, что произошло, она напрочь забыла спросить, о чем они говорили в тот короткий промежуток времени, пока она их не видела, и не дошло ли до драки.

— О чем вы тогда с Ги Ха говорили? Может, вы подрались или типа того...

— Он первый полез, так что я ответил. Быстро закончилось.

— Мне всё это время было интересно. С того дня от Ги Ха ни одного звонка, и он даже не пытался меня найти...

— Я сказал, что заявлю на него за насилие над девушкой и активно выступлю свидетелем — и это сработало на ура. Он так быстро слился, что даже скучно стало.

— Наверное... это из-за его отца.

Отец Юн Ги Ха был бывшим прокурором, а ныне адвокатом. Как это часто бывает с юристами, имеющими крепкие связи с высокопоставленными чиновниками, Ю Вон слышала, что недавно он начал готовиться к переходу на политическую должность, используя эти самые связи.

— Наверняка. Если его младший сынок загремит в полицию как сталкер, избивающий девушек, Юн Ён Гвон этого так не оставит.

Ю Вон широко раскрыла глаза. Он даже имя отца Ги Ха знает. Неужели во время драки они и об этом успели поговорить? Откуда он так подробно всё знает?

— В общем, я не такой, как этот уёбок, так что расслабься. И хорошо, что ты, кажется, тоже не из таких.

— Что? Да...

Осталось какое-то странное, незавершенное чувство, но на этом разговор был исчерпан. Сказав, что у него дела, он направился к двери, оставив Ю Вон в одиночестве.

— Можешь остаться хоть до завтрашнего чекаута в полдень, как хочешь. Бывай.

Вскоре пришел сотрудник отеля, отвечающий за президентский люкс, и чисто прибрал всю посуду. Оставшись одна в огромном номере, Ю Вон безучастно смотрела на раскинувшийся за панорамным окном лес, похожий на картину, а затем с размаху плюхнулась на кровать.

Она до сих пор не могла поверить в то, что произошло прошлой ночью. И в то, что с сегодняшнего дня они с Тэ Мин Хёком встречаются.

* * *

С тех пор как они с Тэ Мин Хёком начали встречаться, прошло два месяца.

Пару дней назад она оказалась в пригороде, в мрачноватом традиционном доме ханок, куда приехала исключительно за компанию со своей троюродной сестрой, Но Юн Джи. Она собиралась подождать снаружи, но каким-то образом тоже оказалась в святилище шаманки.

— Ох-хо, ну и ну. Тебя схватил за загривок зверь размером с гору. Готовься, считай, что до двадцати девяти лет у тебя сплошная черная полоса. Это всё равно что, пытаясь убежать от кусачей собаки, попасть в пасть к демону, который сожрет тебя с потрохами.

Женщина, которую называли Бодхисаттвой Хвабин, сказала это с пугающим выражением лица. Кобсаль — проклятие грабежа, также известное как злой рок или убийственная энергия, — было худшим предсказанием судьбы из возможных.

— Что? В-всё действительно так плохо?

Мне что, правда конец? В прошлый раз, когда я ради интереса гадала на таро, мастер тоже наговорил кучу ужасов.

— Ты еще молода, а на тебя уже обрушился «Дохвасаль» вместе с проклятием! Берегись мужчин! Тебя подцепит демон с красивой мордашкой, и ты окажешься на пороге смерти.

Пожилая женщина цокнула языком и хлопнула веером. Странно. Я же давно рассталась с Юн Ги Ха... Неужели она говорит о Тэ Мин Хёке?

— У тебя будет ровно один шанс сбежать. В этот момент ты должна полностью разорвать нить и бежать без оглядки. Поняла?

— А? Да, да, конечно...

— Если ты во второй раз сама на четвереньках приползешь обратно? Тогда хоть второй раз, хоть третий, хоть четвертый — сколько ни бегай, всё без толку! Навечно застрянешь в этой паутине и будешь жить в его власти.

Ничего не понимая, Ю Вон лишь кивала головой, пока не вышла из святилища. Паутина, демон, Дохвасаль — она была совершенно ошарашена, но когда в кафе Но Юн Джи начала расспрашивать, Ю Вон отделалась общими фразами.

— Просто сказала остерегаться мужчин.

— Да? У тебя же есть парень. Юн Ги Ха.

— А... вообще-то мы расстались.

— Чего-о? Вы же только-только начали встречаться?

Но Юн Джи тоже знала Юн Ги Ха через знакомых старшего поколения. Ю Вон рассказала ей о событиях того дня, о которых до этого молчала даже перед подругами.

— На самом деле...

Но Юн Джи была единственной родственницей по отцовской линии, с которой Ю Вон поддерживала связь. Она умела держать язык за зубами и была рассудительной, поэтому Ю Вон часто делилась с ней и просила совета.

Но о Тэ Мин Хёке она не проронила ни слова. Почему-то ей казалось, что так нужно. Не только потому, что он был известной личностью, но и потому, что она сама не была уверена, как долго они будут встречаться.

Всё нормально. Пока что.

Под прохладным ноябрьским небом руки, без запинки порхавшие по клавиатуре, вдруг замерли. Пока она делала задание, взгляд скользнул в окно, и мысли унеслись совершенно в другом направлении.

Пока что он ни с кем не встречается. Кроме меня...

Тэ Мин Хёк, вопреки своему заявлению двухмесячной давности, сейчас встречался только с ней. Пока что это было так.

— Говорят, Тэ Мин Хёк и правда полиамор. Полиамория или Полинезия, хер его знает. Это концепция, которую придумали блядуны, чтобы просто ебаться, как им вздумается. Когда такие поженятся, они устроят открытый брак, как в Голливуде, так что пусть встречаются со своими.

— Там не одна и не две дуры, которые повелись на красивую обертку, а потом им выпотрошили душу. Так что теперь он как неприкасаемое общественное достояние — все просто смотрят издалека и наслаждаются видом.

— Да даже без этого говорят, он пиздец какой ебанутый псих. Чуть что не по нему, так он сразу матом кроет, не разбирая, кто перед ним.

— Я слышала, он бисексуал. Видели недавнюю фотосессию в мужской одежде?

— Но почему в Тэ Сон позволяют ему так распутничать? Он же не внебрачный сын. Говорят, старший сын — конченый мусор, наркоман и отброс, поэтому Тэ Мин Хёк — самый вероятный наследник... Так разве они не должны запретить ему работать моделью и контролировать его?

Вокруг него кружило множество слухов, балансирующих на грани правды, домыслов и сплетен. Именно поэтому Ю Вон сама предложила встречаться тайно.

— Сонбэ. Давайте встречаться только за пределами кампуса. Я хочу спокойно доучиться до выпуска...

Она совершенно не собиралась хвастаться тем, что она девушка Тэ Мин Хёка, и использовать это как трофей. Ей казалось, что будет спокойнее, если никто не узнает об их отношениях.

— Как тебе удобно.

Он легко согласился, в своей обычной манере. И вот, незаметно пролетели целых два месяца. За это время они виделись каждый день. Если точнее, они почти каждую ночь проводили в офистеле Тэ Мин Хёка.

Кажется, они чаще обменивались стонами, чем разговорами. Да и ели они в основном доставку, которую заказывали прямо посреди секса.

Отношения с Тэ Мин Хёком были одновременно простыми и сложными, легкими и трудными. Даже несмотря на то, что пока она была его единственной девушкой.

В этот момент телефон в кармане завибрировал. На экране высветилось «Сонбэ». Ю Вон быстро встала с места и, стараясь не шуметь, вышла из читального зала.

— Да, сонбэ.

Несмотря на то, что в коридоре можно было спокойно разговаривать, она инстинктивно понизила голос. В пристройке библиотеки она особенно часто сталкивалась с однокурсниками.

— Ты где?

— В библиотеке. Ответила по пути в туалет.

Она вышла специально, чтобы поговорить, а не по пути в туалет, но почему-то соврала.

— А вы где?

— Сегодня же пятница, пары уже закончились? Приходи сейчас.

— Что? Прямо сейчас...

Она как раз собирала материалы для эссе, которое нужно сдать в понедельник утром. Чтобы спокойно написать его на выходных, ей нужно было закончить сбор информации сегодня.

— Сейчас немного не вовремя, а если я приду попозже вечером...

— Вечером я уезжаю на съемки, освобожусь только послезавтра. Ну, раз сейчас не можешь, то ничего не поделаешь.

На этих словах звонок резко оборвался. Ха... вздох сам собой сорвался с губ. Ю Вон вернулась в читальный зал и набрала сообщение.

[Сонбэ, тогда я приду к 16:30]

[К 16:00. Если к этому времени не придешь, я уеду первый]

Ответ был безжалостным. Тогда мог бы предупредить хотя бы за день, ну или хотя бы утром!

Он всегда так делал. Либо связывался вот так, спонтанно, либо небрежно бросал неясное «Увидимся завтра». Он никогда не назначал точного времени и места встречи.

— Да, а во сколько завтра?

После этого он мог долго не читать сообщения. Ответ мог прийти мгновенно, а мог затянуться на целую вечность — предугадать это было невозможно.

— В обед? Вечером? Мне прийти к вам?

— Сонбэ? Скажите хотя бы примерно, во сколько...

— Я свяжусь с тобой завтра. С этого момента я буду не на связи.

И после этого он пропадал с радаров: не брал трубку, не отвечал на сообщения и мессенджеры, и даже дома его не было. Тогда Ю Вон оставалось только ждать, как в режиме готовности к приказу, пока он снова не выйдет на связь и не сообщит, когда и где они увидятся.

— Сонбэ. Я понимаю, что вы по натуре не любите планировать всё, кроме работы... но не могли бы вы хотя бы примерно договариваться заранее?

— Я всю жизнь так жил, поэтому это непросто. Я постараюсь.

Но ничего не менялось. Наверное, стоит радоваться хотя бы тому, что место их встреч было неизменным — его квартира в офистеле.