Воскресным вечером, вернувшись от бабушки с дедушкой из Канвондо, она поужинала со своей троюродной сестрой Но Юн Джи.

Прошло уже два часа с тех пор, как она усадила сестру за стол, уговорив остаться еще минут на тридцать, хотя та порывалась уйти. Когда Ю Вон опомнилась, рядом с кофейными чашками уже громоздилась гора пустых пивных банок.

— Ты в своем уме или как? Какая к черту полиамория... Это вообще что за бред сивой кобылы?

Но Юн Джи повысила голос. Под действием алкоголя язык у Ю Вон развязался, и она выложила всё о своих отношениях сестре, у которой был богатый опыт в свиданиях и которая сейчас крутила роман с однокурсником по аспирантуре. Конечно, то, что ее парнем был Тэ Мин Хёк, она так и не сказала до самого конца.

— Заканчивай с этим прямо сейчас. С человеком с таким мышлением всё ясно как день, — категорично отрезала Но Юн Джи. — Открытые отношения, полиамория — всё это просто игра слов, он просто хочет трахаться направо и налево. Чем это отличается от измен?

— Это отличается... от измен. Мы ведь начали это по обоюдному согласию...

— В прошлом году к нам по обмену приезжала девчонка из Франции, тоже полиамор. Характер у нее был отличный, мы сблизились, и я наблюдала за ней со стороны... Перед ее отъездом разыгралась такая мыльная опера — просто пиздец. Не знаю, что с ней стало после того, как она вернулась на родину.

— А что? Что случилось?

— Да ясно что. Всё пошло совсем не так, как они договаривались вначале.

Послушать ее, так это ничем не отличалось от кровавых разборок в императорском гареме с кучей наложниц. Подруга стала больше склоняться ко второму партнеру, а иногда, наоборот, к первому. В итоге оба парня одновременно заявились к ней в общежитие, и посреди ночи разразился жуткий скандал.

— Финал был предрешен. Любить — значит хотеть полностью обладать человеком, как при этом возможна какая-то там «правильная» полиамория? На самом деле он просто никого не любит. Прикрывается дерьмовыми оправданиями и развлекается в свое удовольствие.

Ю Вон лишь беззвучно шевелила губами, словно в рот воды набрала. То, что она не могла найти слов для возражения, объяснялось не только затуманенным алкоголем мозгом.

— Наверное, ты права... Но если это правда, разве это не оставляет больше надежды? Если мужчина, который никого не любил и просто бросался из крайности в крайность, по-настоящему полюбит меня... Тогда... разве он не завяжет со всеми этими открытыми отношениями и не сосредоточится только на мне?

— А если этот день никогда не настанет?

— ...

— А если этот мужик сообщит тебе, что у него появилась другая? Этот день может наступить гораздо раньше.

— ...

— Просто забей на него, Ю Вон. Даже у нормальных людей в отношениях бывают проблемы; думаешь, он адекватный, а оказывается — конченый мудак. Всякое бывает. Так какой смысл связываться с тем, кто с самого начала прямо заявляет: «Я ебанутый на всю голову»?

Она была права. От первого до последнего слова всё это было правдой, и возразить на это было нечего. Проблема заключалась в том, что сама Ю Вон не могла отпустить Тэ Мин Хёка.

— Но я... не могу его отпустить, онни.

Поэтому она хотела ухватиться хотя бы за призрачную надежду и выстоять. И хотя она каждый день сгорала от тревоги, боясь, что Тэ Мин Хёк приведет вторую девушку и представит ее как новую партнершу, расставание с ним даже не рассматривалось.

Конечно. Такое чувство, что мы еще даже толком не начали, я не могу вот так всё закончить.

— Уф. Ничего не понимаю. Говорят, любовь горит ярче, когда ей мешают, но... Кажется, Юн Ги Ха был лучше. И зачем ты только с ним рассталась?

— Тот, кто настолько одержим, лучше?! Онни, я же говорила. Он просто... больной. Если мы поженимся, он сто процентов будет патологически ревновать, о чем ты вообще...

— Эй, сама подумай. Уж лучше пусть цепляется только за тебя одну до одури, чем в открытую блядует с одной бабой за другой. Можно пойти к психиатру, чтобы снизить градус одержимости, осознанно над этим работать, тогда хоть какие-то шансы на улучшение есть. А вот кобелей хрен исправишь. Разве что отрезать им причиндалы к чертовой матери!

— Это не измена...

— Вся разница в том, скрывает он это или нет. Это измена.

Но Юн Джи открыла новую банку пива и безжалостно припечатала:

— Измена.

Сделав несколько больших глотков пива, она тяжело вздохнула.

— Вот уж настоящая загадка. Я сама женщина, но... почему женщин так тянет к плохим парням?

— ...

— В твоем возрасте я была такой же. Даже когда рядом были парни, которые смотрели только на меня и прямо говорили о своих чувствах, меня тянуло к какому-нибудь ублюдку, который вечно пудрил мозги и не относился ни к чему серьезно... Я не могла избавиться от своих чувств, позволяла помыкать собой, а потом хлебнула горя.

Двадцатипятилетняя Но Юн Джи захихикала тоном женщины, которой далеко за тридцать. Затем ее лицо снова стало серьезным.

— Запомни, Ю Вон. Когда мужчина по-настоящему любит кого-то, во-первых, он не заставляет эту женщину сомневаться. Он не пудрит ей мозги, заставляя гадать, есть у него чувства или нет.

— ...

— И он не несет хуйню про какие-то там открытые отношения.

Нотации Но Юн Джи продолжались еще долго. В конце концов она перешла к библейским Содому и Гоморре, где мораль и этика упали на самое дно, а сексуальная распущенность достигла предела. Она распиналась об этом до тех пор, пока не приехал вызванный трезвый водитель и она наконец не покинула квартиру Ю Вон.

Оставшись одна, Ю Вон допила остатки пива и забралась в кровать. Она скучала по Тэ Мин Хёку. Даже после жесткой бомбардировки сестринскими нотациями ее пальцы машинально скользили по экрану телефона.

Наверное, звонить уже слишком поздно? Если у него съемки, я ему помешаю...

— Не будь одержима звонками и сообщениями. Меня это пиздец как утомляет, терпеть такое не могу. Впрочем, ты уже обожглась на этом мудаке Юн Ги Ха, так что вряд ли будешь себя так вести.

Он четко обозначил это правило в самый первый день их отношений. Никогда не устраивать проблем из-за того, что он поздно прочитал сообщение или не сразу ответил на звонок. Не провоцировать бесполезную трату эмоций и бессмысленные ссоры на этой почве.

— Я занимаюсь бизнесом, работаю моделью, а когда в аспирантуре наваливают заданий, у меня вообще голова кругом. Я минимум раз в пять более занят, чем ты. А ты? Учишься на расслабоне в бакалавриате, за стипендией особо не гонишься, так что времени у тебя навалом. Не подрабатываешь, никакие сертификаты не получаешь, дополнительно не учишься. Значит, логично, что человек, у которого много свободного времени, должен с пониманием относиться к занятому и подстраиваться под него?

На этот надменный укол ей нечего было ответить. Он был прав, поэтому ей оставалось лишь покорно с ним согласиться.

Ю Вон отложила телефон и закрыла глаза. Наставления Но Юн Джи, где каждое слово было суровой правдой, всплыли в голове, и на сердце стало тяжело.

По нескольку раз на дню она представляла себе это. Ситуацию, когда Тэ Мин Хёк представит ей другую женщину в качестве своей второй девушки. От одной только мысли о подобном в глазах темнело, словно земля уходила из-под ног.

Но надежда определенно была. Любой может измениться. И Тэ Мин Хёк, в конце концов, всего лишь человек.

Я заставлю его передумать, чтобы он смотрел только на меня. Обязательно.

* * *

Съемки новой зимней коллекции, которые должны были закончиться еще вчера, продлились на день и наконец завершились.

Около одиннадцати вечера, на обратном пути, он отправил сообщение Но Ю Вон. Чтобы набрать текст и нажать кнопку отправки, ему потребовалось меньше тридцати секунд.

[Уже почти подъехал. Поднимайся через 10 минут.]

Одной этой фразы было достаточно. Потому что это Но Ю Вон.

Стоит лишь слегка поманить ее пальцем и сказать: «Иди сюда», как она радостно примчится. «Займемся?» — одно слово, и эта девушка тут же снимает одежду, пусть и густо краснея. Ему очень нравилась ее покорность и мягкость.

Иногда, правда, когда от возбуждения он действовал слишком грубо, она вскидывала на него глаза и на короткое мгновение показывала характер, крича: «Не хочу!». Но в постели он мог закрыть на это глаза.

Не видев ее всего день, он сгорал от жажды. Этот голод, который невозможно было утолить ничем другим, поначалу привел его в замешательство. Если бы он просто хотел разрядиться, способы бы нашлись. Но в итоге он решил держать себя в руках до самого возвращения в Сеул.

Он хотел утолить эту жажду именно с Но Ю Вон, а не с кем-то другим. Когда-нибудь, помимо нее, появится и другая партнерша, но это время еще не пришло.

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя Но Ю Вон.

— Сонбэ, я уснула и только что проснулась. Я немного соберусь и приду минут через тридцать...

— Тогда я сразу поднимусь к тебе.

— Что? К-ко мне? Нельзя!

— Ко мне домой можно, а на твою территорию нельзя? Забей на уборку и всё такое.

— Дело не в этом... А если кто-то увидит...

— Это же в самом конце коридора, рядом с запасным выходом. Я поднимусь по лестнице, так что оставь дверь открытой.

— Звукоизоляция... между стенами плохая звукоизоляция... Если мы будем делать это так же громко, как у вас дома... А, точно. Сосед со вчерашнего дня в отъезде, его какое-то время не будет, но всё равно... это...

— Если не хочешь — проехали. Увидимся в следующий ра...

— Нет! Я... я оставлю дверь открытой!..

Раздался грохот, как будто она что-то уронила. Тэ Мин Хёк бросил короткое «окей» и тут же повесил трубку.

Он усмехнулся. Перед глазами живо предстала растрепанная Но Ю Вон, которая подскочила с кровати и теперь металась по комнате, не находя себе места. В такие моменты она была невероятно милой и очаровательной, словно суетливая белка.

Наверняка сейчас на ней из одежды только мешковатый свитшот или худи вместо пижамы. При мысли о пухлых бедрах и гладких икрах, виднеющихся из-под края одежды, в паху резко натянулось и встало.

...Блять.

Несколько минут до прибытия в офистель показались ему вечностью. Выйдя из фургона, он направился к лестнице запасного выхода в углу холла на первом этаже. За то короткое время, пока он взбегал на второй этаж, ему казалось, что член просто разорвется.