— Дальше всё очевидно. Она наверняка прикрылась пунктом о телесных наказаниях, который они подписывают при найме, и дала ей выбор: либо выметаешься по собственному желанию, либо получаешь розгами. Госпожа Ли выбрала розги. Видимо, отделалась двадцатью ударами по икрам.
Тэ Ми Хо невозмутимо помешивала ложечкой поданный на десерт пудинг. Несмотря на непрерывную болтовню, она уже успела смести всю еду со своей тарелки.
— У матушки есть только один критерий оценки каждого члена семьи: приносит он пользу «Тэсон» или нет. И как только она начинает в этом сомневаться, ее взгляд на тебя мгновенно меняется.
— ...
— Так что будь осторожна, невестка. Сделай так, чтобы у госпожи Пэк не возникло ни тени сомнения на твой счет. Если хочешь и дальше жить в Тэсон-джэ так же спокойно, как сейчас...
Тэ Ми Хо многозначительно оборвала фразу, пристально вглядываясь в Ю Вон, словно пытаясь прочитать ее мысли. К счастью, в этот момент ей позвонили от родственников мужа, и на этом обед благополучно завершился.
По пути во флигель на душе у Ю Вон было тяжело. Свекровь, пропитанная до мозга костей идеей мужского превосходства и комплексом избранности, избивала прислугу. И остальные члены семьи спокойно закрывали на это глаза.
А Тэ Мин Хёк... знает ли об этом он? — внезапно подумала она. Делает ли он вид, что ничего не замечает, или действительно не в курсе домашних дел, пропадая сутками в компании?
Ясно было одно: эта новая, жуткая сторона свекрови заставила Ю Вон еще сильнее насторожиться по отношению к членам этой семьи. Даже без предупреждений Тэ Ми Хо было очевидно, что Пэк Сын А — человек, с которым нужно быть предельно осторожной.
Когда же я смогу окончательно вырваться из этого клана?
Она тяжело вздохнула. Ей хотелось покинуть Тэсон-джэ хоть завтра, но и переезжать в отдельный дом вдвоем с Тэ Мин Хёком тоже не было никакого желания. Единственный выход — дождаться нужного момента, чисто развестись по документам и навсегда оборвать все связи с этой семейкой.
Через два года она обязательно это сделает.
Это было ее единственным желанием.
* * *
Несколько дней спустя она приняла импульсивное решение намеренно не запирать на ночь дверь — и всё из-за слов горничной, занимавшейся стиркой.
— Это ведь галстук вашего мужа, верно? Я нашла его в вашей комнате. Сначала подумала, что сама случайно выронила его, когда собирала белье в гардеробной.
— Да, это галстук директора Тэ... Но это странно.
Горничная с сомнением посмотрела на темно-синий галстук. В отличие от прислуги главного дома, работники флигеля общались с Ю Вон более непринужденно, поэтому девушка не скрывала своего недоумения.
— Порядок сбора белья всегда один: сначала ваша гардеробная, а потом — спальня директора. Поэтому я никак не могла случайно обронить его вещь в вашей комнате. Вот если бы порядок был обратным — тогда еще возможно.
— А... вот как. Значит, он заходил ко мне, когда меня не было, и случайно выронил.
Ю Вон отпустила горничную, сделав вид, что ничего особенного не произошло, но внутри у нее всё сжалось.
Поэтому в ту ночь она не стала запирать дверь. Раздвинула шторы, впуская в комнату свет, и чуть приоткрыла створку окна — на случай, если всё-таки начнет засыпать, свежий воздух мог бы ее разбудить.
Как она и ожидала, после полуночи веки начали слипаться. Ю Вон сидела в кресле у окна, клюя носом, но изо всех сил пыталась читать книгу и не сдаваться. Наконец за окном послышался шум мотора, и тусклый свет фар скользнул по стенам.
Она выключила настольную лампу и в кромешной темноте выглянула в окно. Сквозь сумрак она различила приближающийся ко флигелю высокий мужской силуэт. Даже по тени было ясно, кто это.
Увидев, как эта мощная фигура прикладывает палец к сканеру замка и заходит внутрь, Ю Вон с новой силой осознала: в этом огромном доме они сейчас абсолютно одни, и от этого по спине пробежал ледяной озноб. По ночам прислуга флигеля уходила спать в отдельный корпус для персонала, так что здесь действительно оставались только она и Тэ Мин Хёк.
Ю Вон быстро юркнула в постель и натянула одеяло до самого подбородка. Затаив дыхание, она молилась, чтобы ничего не произошло.
Просто пройди мимо. Пожалуйста...
Она хотела списать прошлый раз на случайность: может, он был пьян, зашел по ошибке, потому что дверь оказалась открыта, а потом ушел.
Но вопреки ее отчаянным мольбам, через пару минут кто-то вошел в ее комнату. В гробовой тишине щелкнула ручка, и дверь плавно распахнулась. Ю Вон застыла под одеялом, словно каменная статуя.
Послышались тихие шаги, а затем кто-то опустился в кресло у окна. Даже сквозь одеяло она уловила до боли знакомый запах. Зачем он вообще сюда пришел? Что он сейчас делает? Ей хотелось прямо сейчас скинуть одеяло и потребовать ответов, но тело отказывалось слушаться.
Сколько прошло времени? Когда мышцы от напряжения стали деревянными, а конечности начали неметь, тишину разрезал низкий, мрачный голос.
— Раз уж всё поняла, хватит притворяться спящей. Вставай.
Она чуть не вскрикнула от испуга. Его голос звучал абсолютно трезво, в нем не чувствовалось ни капли опьянения.
— Думаешь, я тебя не знаю, Но Ю Вон?
Мне кажется, или этот запах сигарет и мужского парфюма... становится всё ближе?
— Я до сих пор помню, как именно ты дышишь, когда спишь по-настоящему. Даже спустя четыре года.
Н-не подходи. Что ты вообще...
Не выдержав, она резко отбросила одеяло обеими руками. И едва не задохнулась от ужаса — Тэ Мин Хёк был прямо перед ней.
— Что ты здесь делаешь?!
От страха ее голос сорвался на визг. Сквозь распахнутые шторы проникал лунный свет, смешиваясь со светом садовых фонарей, отчего вокруг головы Тэ Мин Хёка плясали странные фиолетовые тени.
— Зачем ты пробираешься в чужую спальню, пока человек спит... В прошлый раз тоже был ты?!
— В чужую?
Он усмехнулся. Когда глаза привыкли к темноте, она отчетливо разглядела его широкие плечи и пронзительный взгляд.
— С каких это пор жена стала чужой?
— ...Уходи, немедленно.
Она попыталась слезть с кровати, чтобы включить верхний свет, но это было невозможно. Чтобы добраться до выключателя на стене, ей пришлось бы пройти вплотную к Тэ Мин Хёку. Пришлось довольствоваться прикроватным светильником, но его тусклый свет лишь добавил атмосфере пугающей интимности.
— А у тебя-то какие планы? В прошлый раз ты дрыхла без задних ног, а сегодня, очевидно, не спала с самого начала. Верно?
— Ха...
Вот уж воистину с больной головы на здоровую. Сам пробрался к ней тайком, как маньяк, а теперь еще и права качает.
— Судя по всему, и дверь ты оставила открытой специально. А то ведь раньше параноила и запирала всё наглухо, как душевнобольная.
— Зачем... зачем ты приходишь ко мне каждую ночь?
Зачем? Ради чего?
— Я же сказала. Мы будем жить как витринная пара. Я не собираюсь быть тебе настоящей жен...
— Кто это решил?
Он выпрямился, словно насмехаясь над ее словами. Муж и жена, повязанные лишь контрактом, противостоящие друг другу в темной спальне, разделенные только кроватью. Только сейчас Ю Вон горько пожалела о своей идее не запирать дверь.
— С чего бы мне уступать твоим хотелкам? Брак был заключен по обоюдному согласию ради взаимной выгоды.
— Значит, только ты... только ты можешь делать всё, что захочешь? Жить в удобном «шоу-браке», крутить романы на стороне, заводить партнерш... Почему всё должно быть только так, как хочешь ты?!
— А разве это не естественно?
Он раздраженно провел рукой по волосам, а затем потянулся к шее. Галстук, словно змея, соскользнул вниз и упал на пол. Видимо, в прошлый раз он уронил его точно так же.
— Потому что я всегда нахожусь сверху. Независимо от того, кто мой оппонент.
— ...
— И плевать, что мы обоюдно согласились на этот хуебрак. Я всегда был и буду на ступень выше тебя, Но Ю Вон.
Что четыре года назад, что сейчас.
От его последних слов губы Ю Вон задрожали. Глаза жгло так, словно в них плеснули кипятком. Вот каково это — пытаться разговаривать с животным в человеческом обличии.
— Смешно. Со Ха Ри-сси... У тебя, наверное, и так времени в обрез на свою партнершу, так что оставь меня в покое, умоляю.
Гнев, казалось, парализовал ее рассудок. Не поддайся она эмоциям, она бы просто выгнала этого незваного гостя. Но сейчас, когда от ярости у нее горел затылок, остановиться было невозможно.
— Что плохого в том, что муж уделяет внимание своей жене?
— Не смеши меня. Прокрадываешься сюда как маньяк, а сам даже пальцем ко мне притронуться не посмел.
— Не знал, что тебя это так расстраивает. Знал бы — давно бы сделал всё, что хотел.
В следующую секунду из темноты на нее обрушился запах никотина, смешанный с мужским парфюмом. Жесткие, ледяные руки метнулись к ней и одним рывком усадили на самый центр кровати. Сухие губы прошлись по ее щеке и подбородку, словно хищник, пробующий добычу, а затем грубо впились в ее губы.
— Х-хм...!
Она даже не успела воспротивиться. Жесткий язык мгновенно прорвал ее оборону, бесцеремонно и жадно обследуя каждый миллиметр ее рта.
Этот до боли знакомый, дурманящий контакт заставил ее в ужасе дернуться; она изо всех сил попыталась оттолкнуть его, но всё было тщетно. Твердое, как скала, тело мужчины не сдвинулось ни на дюйм.
Наоборот, словно в насмешку, он одной рукой крепко обхватил ее за талию, а другой сжал затылок, запустив пальцы в волосы, и начал целовать еще жестче и яростнее. Задыхаясь от этого дикого, удушающего напора, Ю Вон в отчаянии начала хвататься за всё, что попадалось под руку, пытаясь вырваться.
Она вцепилась в его волосы и впилась ногтями в воротник рубашки, но Тэ Мин Хёк и не думал останавливаться. Лишь когда его собственный язык онемел так, словно его прикусили, он наконец отпустил ее.
— ...Теперь довольна?
Ха-а, ха-а... Она даже не успела отдышаться. И когда он, вытирая губы тыльной стороной ладони, издевательски добавил следующую фразу, у нее кровь бросилась в голову.
—
Или нет? Может, тебе еще где-нибудь полизать?
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
