— Сонбэ, вы случайно… знали меня?

На нее обрушился многозначительный взгляд. Это был вопрос, таящий в себе множество смыслов. Тэ Мин Хёк, казалось, понял это и кивнул.

— Знал, конечно. Ты же дочь Хан Ён.

Значит, знал.

Корпорация Хан Ён, стабильно занимающая от 60-го до 70-го места в рейтинге финансового мира страны, была крупным конгломератом в сфере логистики и дистрибуции, который прочно стоял на ногах без особых взлетов и падений с момента своего основания пятьдесят лет назад.

Председатель Хан Ён, Но Джин Ён, сыграл свадьбу с Пак Ын Ха, единственной дочерью из обычной, но обеспеченной семьи, всего через месяц после знакомства. Однако брак, заключенный вопреки сопротивлению семьи, в итоге распался через три года.

Пак Ын Ха, получив опеку над дочерью, вернулась в родительский дом. Ю Вон ни в чем не нуждалась и росла на попечении дедушки и бабушки даже после того, как мать снова вышла замуж и уехала в Рим. Как она узнала позже, ныне покойный дед по отцовской линии посчитал, что для повторного брака сына будет лучше, если при нем не останется ребенка.

— Мой ебучий папаша и твой отец, кажется, сейчас в одних кругах крутятся?

— Е… что?

— Он не из тех, кто заслуживает особого уважения.

Сигаретный дым туманом поднимался от кончика фильтра. Безупречно белое лицо без единого изъяна. Спадающие на лоб волосы придавали ему юношеский вид. Наручные часы блестели в свете ламп, как голубая драгоценность.

С головы до ног он, казалось, был одет в первое, что попалось под руку, но весь этот наряд, стоивший в сумме не один десяток миллионов вон, делал его похожим на малолетнего хулигана. И всё же в его пронзительном взгляде крылся мрачный и глубокий опыт, превосходящий его реальные двадцать четыре года.

Может, он стал таким испорченным… из-за смерти родной матери?

Вторая хозяйка корпорации Тэ Сон, Ё Ин Хи, скончалась от долгой болезни сердца, когда он был еще ребенком. Такова была официальная причина смерти. Но однажды Ю Вон сквозь сон услышала разговор бабушки и мамы и поняла, что правда была в другом.

Ё Ин Хи повесилась в пустой спальне в ту ночь, когда её муж ушел к любовнице. И первым, кто её обнаружил, был…

— Я всё еще не услышал ответа. Я спросил, есть ли у тебя на меня грязные мысли.

— Что? Н-ну, сонбэ, вы же и-известный, вот я и стала фанаткой…

— Фанаткой? Ну да, фотомодель — тоже публичная фигура, так что можешь звать себя фанаткой.

— Хоть я и фанатка, но говорить про грязные мысли — это как-то…

— Ну что, тогда сделаем это?

— А?

Сначала она правда не поняла, о чем речь. Но она была не настолько наивна, чтобы не знать специфического пошлого подтекста, когда мужчина и женщина предлагают «сделать это» без уточнения предмета.

Просто конкретно в этот момент в голове стало абсолютно пусто, и она лишь по-идиотски хлопала глазами, глядя на Тэ Мин Хёка.

— Значит, опыта нет? Как скучно.

— ……?

— Зря жизнь проживаешь. Девственница в двадцать два года в наше-то время.

Он усмехнулся. Только тогда до неё дошло, чем именно он предложил заняться. Словно её с размаху ударили по затылку.

— Вы ведь шутите…?

— Я абсолютно серьезен.

— …….

— Я отлично сожрал премиальную говядину класса AAA, вино и десерт, на которые ты так усердно потратилась. К чему мне тупо отшучиваться?

— Кажется, вы что-то не так поняли, я… я не сплю с кем попало.

Несмотря на то, что в голове творился полнейший хаос, к счастью, голос звучал ровно и не дрожал. Из-за сильного шока она сама не могла разобраться в своих чувствах: злится ли она сейчас или просто ошарашена абсурдностью ситуации.

— С кем попало?

Он зажал сигарету между указательным и средним пальцами и с шумом выдохнул дым. Не было заметно даже малейшей попытки отвести струю в сторону, чтобы не обкуривать собеседницу.

— Ну да, логично. Обычно ебутся с теми, кто сексуально привлекает.

Ебутся? Почему он вдруг так выражается…?

— Я думал, у тебя ко мне как раз такая симпатия. Учитывая все эти сталкерские замашки, слежку и то, с какой готовностью ты угостила меня ужином, явно превышающим твой бюджет.

— Я-я ни за кем не сталкерила и не шпионила! Я просто хотела отблагодарить за помощь в тот день…

— Раз не спишь с кем попало, тогда с кем ты устраиваешь перепихон?

«Перепихон» — это он про секс? Боже, куда подевался нормальный язык?

— Каковы твои критерии при выборе партнёра для ёбли?

Неужели это та самая «ёбля», как в ругательствах «ёб твою мать» и «ёбаный»? Значит, ёбля — это в итоге…

— А разве это не очевидно? Взаимная симпатия… когда вы официально встречаетесь, и у вас нормальная, здоровая… благополучная… эта… половая жизнь…

— Здоровая? Благополучная? Что это за бред, вроде горячего колд-брю.

Сделав затяжку, он усмехнулся. В его глазах читалась насмешка, словно он услышал самую смешную шутку в мире.

— Какое, нахуй, здоровье и благополучие, когда речь идёт о хуях, пёздах и яйцах. Ну, разве что в вопросах гигиены.

— Ч-что?

— Слушай сюда. Порево есть порево. Если тебя это не заводит, то на этом всё. Бывай. За ужин спасибо.

Тэ Мин Хёк усмехнулся и без малейшего сожаления развернулся. Широкие плечи, крепкая спина, длинные ноги. Засунув обе руки в карманы брюк и шагая широким шагом, он со спины выглядел как ожившая фотография из глянца.

— Подождите!

«Вот же псих», — ей стоило просто мысленно выругаться и уйти. Но её язык, казалось, обрел собственную волю и двигался сам по себе.

— Тогда вы можете просто встречаться со мной. Если мы станем официально встречаться…

— С чего бы это?

— …….

— С какой стати я должен с тобой встречаться?

Он рассмеялся, подрагивая плечами, всем видом показывая, насколько его позабавила эта нелепость.

— Ты меня не настолько заводишь.

— Н-но вы же всё-таки завелись. Вы же сами первым предложили…

Повисло ужасающее молчание. Она уже сгорала от стыда и, прикусив губу, собиралась развернуться, когда он вдруг рассмеялся в голос. Это не была насмешка. Это был искренний, заливистый смех от всей души.

— Ну, тогда попробуем?

— …….

— Встречаться один день — это тоже встречаться. Люди вон свадьбы отменяют по дороге в медовый месяц, так что, какая, к черту, разница.

Тэ Мин Хёк нажал на кнопку у заднего выхода, вызывая сотрудника. Отдав ему докуренную сигарету, он уверенно и размашисто зашагал к Ю Вон. В его движениях не было ни капли колебания.

— Ну, пойдем.

— К-куда…

Вместо ответа он лишь ухмыльнулся. От растерянности она слегка опустила, а затем снова вскинула ресницы.

Когда её зрение сфокусировалось, взгляд Тэ Мин Хёка заставил её сердце болезненно сжаться. От недавней улыбки не осталось и следа — его глаза были полны накаляющегося вожделения и мрачного, обжигающего жара.

Серебряная серьга-подвеска в его левом ухе легонько качнулась на ветру.

* * *

Ледяной металл колец на его указательном и безымянном пальцах скользнул по внутренней стороне её бедра.

У неё не было сил остановить руку, бесцеремонно проникшую между её ног. Ей не дали времени ни то что на душ — даже снять одежду и морально подготовиться она не успела.

— Ах!

Обжигающе горячая рука забралась под край её белья. Проскользнув вниз по лобку, влажная ладонь замерла в самом центре.

Почувствовав, как внутри влагалища что-то толчками выплеснулось, Ю Вон резко выгнула спину. Подол её свободного платья задрался до самого живота, так что нижняя часть тела оказалась выставлена напоказ — она была почти как голая.

— Ах… п-подожди…

От того, как его пальцы зашевелились, по затылку пробежали мурашки. Незнакомое, щекотливое чувство от того, как подушечки пальцев дразняще ласкали её вульву и область вокруг клитора, царапнуло дрожью вдоль позвоночника. Из отверстия снова хлынуло что-то горячее.

За это короткое мгновение её лоно стало куда более мокрым, чем когда рука Тэ Мин Хёка только забралась в трусики. И было совершенно непонятно, то ли это от влажности его вторгшейся ладони, то ли от её собственных соков, обильно текущих между ног.

Его вторая рука юркнула под задравшийся к пупку подол одежды. Ладонь проскользнула под бюстгальтер, крепко сжала грудь, и стоило пальцу мазнуть по соску, как от острой волны удовольствия поясница Ю Вон сама собой дернулась вверх.

— Ннх, мм…

Большой палец начал издевательски потирать и растирать набухший кончик соска вверх-вниз и из стороны в сторону, отчего наслаждение вспыхнуло с новой, невыносимой силой. Казалось, она сходит с ума. Тело жаждало, чтобы он сжал ещё сильнее, оно больше не подчинялось разуму, живя своей отдельной жизнью.

Однако в следующее мгновение, когда скользнувшие между ног пальцы принялись раздвигать края её отверстия, к ней внезапно вернулось сознание. Ей казалось, что если они сначала хотя бы поцелуются, ей станет хоть немного спокойнее.

— …сначала… ах…

— Что?

— Сначала поцелуй…

— Какая требовательная. Для девственницы.

Тэ Мин Хёк усмехнулся. Но всё же послушно убрал руку, поглаживавшую её промежность. Когда жар его руки исчез между ног, она вдруг почувствовала странную пустоту. Но это чувство продлилось недолго — Ю Вон затаила дыхание.

Тэ Мин Хёк поднёс к своим губам пальцы, на кончиках которых блестела её вязкая смазка, и медленно слизал её. Мокрые, чавкающие звуки становились всё громче. Казалось, он специально причмокивал, чтобы она смотрела на это.

— Значит, начнем с поцелуя. Как пожелаешь.

Облизнув собственные губы, он снова протянул руку. А затем, в мгновение ока схватив её за затылок, бесцеремонно протолкнул язык прямо между её мягкими губами.

— Мм, ах!

Что-то влажное и обжигающе горячее скользнуло по нёбу и мягкой слизистой, толкнувшись прямо в язычок. Язык Тэ Мин Хёка оказался невероятно большим, толстым и длинным.

Коснувшись язычка, его язык резко обхватил маленький, беспомощный язычок Ю Вон и тут же туго сплелся с ним. Наверное, именно так чувствуешь себя, когда твой язык словно веревкой перехватывает какое-то неведомое щупальце. Силы стремительно покидали её тело, а веки судорожно дрожали.

Казалось, её рот сжирали целиком. Губы, слизистая, слюнные железы, нёбо, а теперь и её язык — всё было оккупировано, и создавалась иллюзия, будто её пожирают до самого основания.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver