Контент удален!

Едва выехав на широкую дорогу, она на собственном опыте поняла, что имел в виду Тэ Мин Хёк, говоря, что другие машины сами будут уворачиваться.

Огромный внедорожник стоимостью от восьмисот миллионов вон сам по себе служил орудием пассивной агрессии. Соседние машины инстинктивно расступались, стараясь держаться как можно дальше, лишь бы случайно его не задеть.

— Ну, рассказывай. О чем вы там ворковали с этим безродным ублюдком Юн Ги Ха?

От мата она невольно поморщилась. Заметив ее неодобрительный косой взгляд, он усмехнулся.

— Если бесит — тоже матерись. Сколько влезет.

— Я не буду.

Нога, давящая на педаль газа, непроизвольно напряглась.

— Потому что не хочу уподобляться тебе.

— О да, наша утонченная госпожа Но Ю Вон.

Кожаное сиденье скрипнуло. Ладони, вцепившиеся в руль, вспотели.

Даже если машины сами уступали дорогу, для водителя-новичка это был колоссальный стресс. А муженек на пассажирском сиденье не только не помогал, но и откровенно подстрекал к аварии.

— Так о чем вы болтали после столь радостной встречи спустя пять лет?

— ...

— Делилась новостями? Рассказывала, как весело тебе живется в Тэсон-джэ и как ты наслаждаешься медовым месяцем?

— Да.

Она процедила это сквозь зубы, не отрывая взгляда от дороги. Казалось, он не заткнется, пока не вытянет из нее хоть какой-то ответ.

— Именно так я и сказала. Жизнь в Тэсон-джэ — сплошное веселье... а медовый месяц — просто сказка... так весело, что умереть можно.

— Вот как.

Тэ Мин Хёк мягко рассмеялся. От его улыбки по спине пробежал мороз.

— А я и не знал. Не думал, что видеть мужа раз в сто лет и тухнуть в одиночестве во флигеле — это такой веселый медовый месяц.

— ...

— И не подозревал, что ты так довольна и счастлива. Госпожа, которая каждую ночь трясется от страха, что муж зайдет к ней, и параноидально запирает дверь на все замки.

Как только загорелся зеленый свет, она резко вдарила по газам. Ю Вон тяжело задышала и снова открыла рот. Она так сильно кусала нижнюю губу, что почувствовала на языке привкус крови.

— А ты... случайно не знаешь?

— Что?

— Как устроить аварию так, чтобы погиб только пассажир?

Ха-ха — из его груди вырвался резкий, лающий смех. Тэ Мин Хёк хохотал во весь голос, сотрясаясь всем телом.

Когда смех поутих, раздался сухой щелчок. Он демонстративно отстегнул ремень безопасности и повернулся к Ю Вон.

— Ну как? Теперь у тебя появилась надежда? Жаль, конечно, что подушки безопасности отключить нельзя.

— ...

— Дави на газ и выворачивай вправо со всей дури. Врежься во что угодно, только грузовиков избегай.

— ...Даже если наплевать на тебя, в чем виноваты люди в других машинах?

— Нет ничего, что нельзя было бы решить деньгами. Моей страховки за смерть хватит на всё, так что дави на газ!

Псих, просто больной псих!

Крик, бившийся в ее голове, непроизвольно вырвался наружу:

— Ты... больной псих...!

— Да, давай! Сделай так, чтобы этот больной ублюдок поскорее сдох! Давай!

Взвииизг — машина, с трудом вписавшись в поворот, резко затормозила перед входом в парк. Больше терпеть это было невыносимо. Ю Вон, задыхаясь так, словно ей перекрыли кислород, распахнула дверь и выскочила наружу. Ей нужно было перевести дух в любом месте, где нет Тэ Мин Хёка.

Но и на этот раз она не успела сделать и пары шагов, как он схватил ее за плечо. Жесткая, нечеловечески сильная рука грубо развернула ее к себе. Видимо, здесь ему не нужно было заботиться о посторонних взглядах, поэтому его движения были лишены всякой мягкости.

— А у тебя, я погляжу, появилась охуенно раздражающая привычка. Чуть что — выскакивать из машины.

— Я больше не могу...

— Чего? Водить? Или быть замужем?

Ха-а... Она закрыла глаза, не отвечая. От вспыхнувшего желания убить стоящего перед ней мужчину у нее закружилась голова.

— Я разве... просила везти меня туда?

За что он так со мной? Что я сделала не так?

— Я говорила, что Юн Ги Ха будет там, и я хочу с ним встретиться... что хочу пойти на этот банкет...?

— ...

— Ты с самого начала потащил меня туда как свою жену. ...Абсолютно наплевав на мое мнение.

Столкнуться с Юн Ги Ха было для нее абсолютной неожиданностью, и вместо радости эта встреча вызвала лишь острый дискомфорт. Но Тэ Мин Хёк, игнорируя ее чувства, допрашивал ее так, словно она изменила ему с другим мужчиной. И это при том, что он сам — конченый психопат, который в открытую держит партнершу на стороне.

— Я вызову секретаря Чана, а ты поезжай один.

— Молча садись. Я поведу.

Ю Вон попыталась вырвать руку и пойти к пассажирской двери, но передумала и села на заднее сиденье. Ей хотелось быть от него как можно дальше. Само присутствие Тэ Мин Хёка, молча садящегося за руль, было ей противно до тошноты.

Возможно, ей показалось, но в его глазах, когда он мельком взглянул на ее готовое расплакаться лицо, промелькнули садистская радость и удовлетворение.

— Пристегнись.

— ...

— Тебе помочь?

Ю Вон молча, с силой вытянула ремень, защелкнула его и откинула голову на кожаную спинку. То ли из-за вождения по оживленной трассе, то ли из-за ожесточенной словесной перепалки с Тэ Мин Хёком, ее тело гудело от изнеможения.

— Ты ведь хочешь, чтобы я сдох?

— ...

— Но знаешь что?

Вместе со звуком заводящегося двигателя с водительского сиденья снова полились низменные провокации.

— Думаешь, я, глядя на тебя, не хочу того же?

— ...

— Хочу. Еще как.

Внутри всё вспыхнуло от гнева. Она совершенно не понимала, в чем перед ним провинилась.

— Что я такого сделала...?!

Отец шантажировал ее безопасностью бабушки, и она покорно выполняла все требования! Она согласилась на этот абсурдный, ненормальный открытый брак, подписала документы и переехала в Тэсон-джэ. И, как он и приказывал с самого начала, не строя иллюзий о своей значимости, жила тихо, словно тень. Это всё, что она делала.

— В чем я виновата?!

— Само твое существование — уже проблема. Одно твое присутствие вызывает желание убивать.

— ...

— Если хотела сбежать — нужно было уезжать дальше Рима, в какую-нибудь глушь, где тебя никто бы не нашел. И никогда больше не возвращаться.

— Это ты сказал, что я — идеальная кандидатура... Этот договорной брак был нужен в первую очередь тебе.

— Если бы тебя не было, я бы нашел другую подходящую кандидатку.

Машина стремительно набирала скорость. Он виртуозно, словно играючи, вел тяжелую машину, пролетая в миллиметрах от других авто.

— То, что ты была лучшим вариантом, не значит, что других не было. Их и сейчас пруд пруди.

— Тогда давай прямо сейчас закончим этот брак, и ты найдешь дру...

— И дать СМИ повод для заголовков в духе: «Второй сын семьи Тэ внезапно разводится через пару месяцев после свадьбы»? С чего бы вдруг?

Ха-ха. Он рассмеялся, словно услышал полнейший абсурд. Ю Вон закрыла глаза, изо всех сил пытаясь подавить в себе желание убить его. Будь у нее в руках нож, она бы точно воткнула его ему в спину.

— Повторяю еще раз: не воображай, будто ты для меня что-то значишь.

— ...

— Я уже говорил: когда меня нет рядом или когда мне плевать, делай всё, что хочешь. Но когда я рядом, ты не смеешь мне перечить и обязана подчиняться моей воле. Это твой долг как моей жены. Поняла?

— ...

— Отвечай.

Ю Вон так и не разомкнула губ. Слезы текли по щекам, но она даже не пыталась их вытирать.

Только когда капли, падающие с подбородка, коснулись тыльной стороны ее ладони, она открыла сумочку, достала салфетку и вытерла лицо. За всё это время она так и не дала ему ответа, которого он ждал.

Как он и сказал, если бы только она могла сбежать отсюда прямо сейчас... Как бы это было прекрасно.

— ...Ни черта не слушает. А ведь даже врезать нельзя.

Он усмехнулся с переднего сиденья. Хотя на самом деле это она хотела наброситься на него сзади и задушить.

Может, начать умолять? Взять всю вину за развод на себя, лишь бы он согласился меня отпустить?

Пока она тонула в отчаянии, машина незаметно подъехала к парковке Тэсон-джэ.

— Выходи.

Ю Вон с трудом заставила свое окаменевшее тело сдвинуться с места и вышла из машины. Пытаясь поскорее скрыться от ненавистного мужа, она почти дошла до дверей флигеля, как вдруг его голос настиг ее со спины.

— Вызови дворецкого Хёна. Будем ужинать.

Она вспомнила, что кроме вина на банкете ничего не ела. Видимо, Тэ Мин Хёк был в таком же положении, но ей было абсолютно наплевать. У нее не то что пропал аппетит — она чувствовала, что ее стошнит от одного только вида еды.

— Вызови его сам. Я не буду ужинать...

— Будешь.

— Я не хочу.

— Даже если не хочешь — будешь.

— Разве ты не едешь к Со Ха Ри-сси?

Не выдержав, она резко обернулась. К счастью или к несчастью, он уже вошел внутрь и закрыл за собой входную дверь, поэтому их напряженная перепалка не стала достоянием прислуги.