Часть 1. Конец открытых отношений

5 лет назад.

Второй сын из четверых детей (двух сыновей и двух дочерей) бессменного лидера финансового мира, корпорации Тэ Сон.

Высокомерный, с дерьмовым и необузданным характером, стоит ему только открыть рот — брызжет ядом. Аспирант Корейского университета, обладатель множества нелицеприятных прозвищ: бешеный пёс, грязный рот, грязное тело, золотая ложка, гений тела, гений лица.

А еще — герой слухов о том, что он по обоюдному согласию встречается с двумя и более девушками одновременно.

С тем самым знаменитым Тэ Мин Хёком она впервые столкнулась лицом к лицу сразу после того, как Юн Ги Ха хлестнул её по щеке.

В тот день небо было настолько красивым, словно весь мир погрузился в море. Под этим до одури синим августовским небом Юн Ги Ха без колебаний влепил Ю Вон пощечину. Одна щека горела так, будто её охватило пламенем.

— Что ты сейчас сказала? Расстаться?

— Ты меня… сейчас ударил?

Ю Вон на мгновение пошатнулась, но с трудом удержала равновесие. От шока, что её ударил собственный парень, в голове помутилось.

— Прости. Я случайно.

Юн Ги Ха прикусил губу, его глаза покраснели, будто он вот-вот разрыдается. Прислонившись к стене, Ю Вон ошеломлённо смотрела на него снизу вверх. Плакать сейчас должна была она, так с чего бы у Юн Ги Ха глаза на мокром месте?

— Я… я сделал то, чего не должен был. Я виноват, Ю Вон.

Он хрипло, сорвавшимся голосом продолжал извиняться и опустился на колени прямо на ледяной каменный пол. То, как он побледнел и дрожал губами, сохраняя при этом свое обычное спокойствие, просто поражало. Со стороны могло показаться, что пощёчину получил именно он.

— Пожалуйста, возьми свои слова назад. Умоляю тебя.

— …….

— Расстаться. Как мы можем расстаться? Мы ведь встречаемся всего месяц.

С тонкими, изящными чертами красивого лица и ростом чуть за метр восемьдесят, за своей нормальной оболочкой он скрывал настоящего психа. По меркам Ю Вон он был не иначе как сумасшедшим.

— А ты знаешь… как мне было тяжело этот месяц…?

Ю Вон разомкнула дрожащие губы.

Юн Ги Ха отличался от тех парней, что норовили тайком полезть целоваться или облапать во время пьянок. Даже после того, как они начали встречаться, он лишь спустя несколько дней, краснея, взял её за руку, а поцеловал и вовсе через неделю. Да и то, просто чмокнул в губы, даже не пуская в ход язык.

Но её увлечение этой аскетичной привлекательностью продлилось недолго — переходящие все границы ревность и одержимость вскоре превратились в сущий кошмар.

— Стоит мне просто чуть дольше поговорить с проходящим мимо однокурсником, ты ревнуешь и злишься… По несколько десятков пропущенных звонков висит…!

В те выходные, когда они поссорились и она уехала в дом родителей, только за субботу у неё набралось 34 пропущенных вызова и 50 сообщений. От нескончаемого потока сообщений, где он то угрожал, то уговаривал, то снова злился, мороз пробирал по коже.

— Я уже устала от того, что ты контролируешь и ограничиваешь каждый мой шаг, причёску, одежду.

— Это потому что мир сейчас слишком опасен, я просил не носить короткое, боясь, что с тобой что-то случится…

— Ты не парень, а словно папа… Нет, даже мой отец не контролирует меня с головы до ног, как ты.

Её родной отец, навещавший её дважды в год, был человеком суровым и пугающим. Но даже он ни разу не делал ей замечаний по поводу одежды или причёски.

— Ю Вон, ты мне до смерти нравишься. Нет, я люблю тебя. Я больше так не буду, только, пожалуйста, не говори о расставании…

— Отпусти меня, пожалуйста…!

Пытаясь вырвать руку, которую он схватил, она осела на пол. Юн Ги Ха тут же нагнулся и потянул Ю Вон за лодыжку. Она отчаянно забилась, словно на неё набросилось гигантское насекомое; босоножка слетела, обнажив подъём стопы.

— Я-я буду кричать!

— Никто не услышит. Так что, пожалуйста, выслушай меня…!

Как назло, неподалеку на реке Ханган в самом разгаре был концерт и фестиваль фейерверков, поэтому центр города гудел от всевозможного шума. И прямо сейчас в саду у заднего входа в офистель не было ни души.

— Г-Ги Ха, не делай этого… пожалуйста!

— Это ты так не делай, Но Ю Вон.

Рука, сжимавшая её лодыжку, напряглась так сильно, что под коленями закололо. Взгляд Юн Ги Ха был полон неописуемого безумия. Казалось, он в любую секунду вывернет ей ногу в обратную сторону — страх подступил к самому горлу.

В тот момент, когда она всё-таки разрыдалась, губы Юн Ги Ха плотно прижались к подъёму её стопы. От этого влажного прикосновения Ю Вон содрогнулась и резко выпрямилась.

— Ю Вон…

— Ги…

— Неужели не понимаешь, почему я так зациклен и пытаюсь тебя контролировать? Это ведь потому, что я так сильно тебя люблю. Но почему ты этого не признаешь… а?

Дыхание сбилось, ей просто не хватало воздуха. Его зрачки, типичные для человека, не осознающего собственного безумия, казались глубокими тёмными ямами. Безупречная и опрятная внешность теперь была лишь пугающей оболочкой.

— Ты ведь хорошая, Ю Вон. Добрая, ласковая… Но почему не замечаешь моих искренних чувств? А?

— Хватит… хва…

От страха по щекам покатились слёзы. В горле пересохло так, что голос отказывался звучать.

В этот момент раздался тихий металлический звон. Хрусть. Хрусть. Послышался звук разминаемых суставов пальцев.

— Сука, блядь…

Позади зашуршали кусты, и короткое ругательство разрезало влажный ночной воздух. Она хотела повернуть голову, но тело от ужаса не слушалось. Однако ей и не пришлось шевелиться.

— …Пиздец. Так хорошо спал, и что это за хуйня ебаная.

Перед ней и Юн Ги Ха выросла знакомая фигура. Как будто встретил знаменитость из телевизора на улице — парень, казалось, совершенно её не знал.

— Это чё за хуйня… Я думал, репетиция спектакля, а это реальная ситуация?

Мужчина нахмурил одну бровь и усмехнулся. Юн Ги Ха оторвал губы от стопы Ю Вон и ошарашенно уставился на незваного гостя. Однако руку, сжимавшую её лодыжку, так и не убрал.

Тэ Мин Хёк…?

Серебряная серьга-подвеска блеснула в свете фонарей, на пальцах, раздраженно зачесывающих волосы назад, сверкали массивные кольца. Его прищуренные, словно он только что проснулся, глаза отливали темно-лиловым цветом под отблесками фейерверков, окрашивавших чёрное небо во все цвета радуги.

— Эй. Ты.

Тэ Мин Хёк встретился взглядом с Ю Вон. От пугающего холода, остановившего сердце, нахлынула новая волна страха. Это было совсем иное чувство, нежели то, что вызывал Юн Ги Ха.

— Отвечай. У вас тут такие ролевые игры по сценарию, или тебя реально силой удерживают?

— Я, я…

— Видимо, всё-таки реально вмазал. Вон как щека распухла.

— Ты ещё кто такой? Съебись.

Юн Ги Ха наконец отпустил лодыжку и поднялся на ноги. Безумие, только что направленное на Ю Вон, теперь переключилось на незваного гостя. Но Тэ Мин Хёк был не из тех, кто легко отступает.

— Завали ебало. Уёбок, распускающий руки на свою бабу, ещё права качать будет.

От мрачного баса Юн Ги Ха вздрогнул. Мужчина, который был выше него как минимум на шесть-семь сантиметров, подавил противника парой фраз и презрительно фыркнул.

— Ну что. Помочь?

Тэ Мин Хёк перевёл взгляд на неловко съёжившуюся на земле Ю Вон.

— Так, чтобы он больше никогда к тебе не совался.

Всё, что было дальше, помнилось урывками. В тот момент, когда Юн Ги Ха обернулся к ней, она до того испугалась, что вскочила с земли и спряталась за спину мужчины.

Тэ Мин Хёк, видимо, принял этот жест за согласие и преградил путь шагнувшему к ней Юн Ги Ха. В этот момент за задней дверью показался охранник, делающий обход.

— Д-дяденька, помогите!

Как только она вбежала через заднюю дверь в холл офистеля, дверь за ней закрылась. Объяснив охраннику ситуацию — мол, там двое парней вот-вот подерутся, надо их разнять, — она снова открыла дверь, но оба уже бесследно исчезли.

К-куда они делись?

С того дня она больше ни разу не сталкивалась с Юн Ги Ха. Как выяснилось, он взял академический отпуск за полмесяца до начала осеннего семестра. Что произошло между ним и Тэ Мин Хёком, и не покалечили ли они друг друга в драке — узнать было невозможно.

По слухам, Тэ Мин Хёк был цел и невредим. Однако в пентхаусе на последнем этаже офистеля, где он жил, даже после начала занятий всегда было темно.

— Ну, он же вроде как знаменитость. Занят, наверное. Может, к родителям уехал. Он и раньше во время учебы половину месяца тут не появлялся.

— Да, может быть и так. Хотела поблагодарить его за то, что помог тогда…

Ю Вон кивнула в ответ на слова охранника на главном посту. И правда, возможно, он находился в родительском доме корпорации Тэ Сон, в районе Сонбук-дон.

— А в университете не видишь его? Даже если факультеты разные, могла бы зайти.

— А… мы в разных университетах. Да и учеба еще не началась.

— А, точно. Ты же в женском Сохва учишься, а он в Корейском. В общем, появляется он тут непредсказуемо, я его и сам раз в сто лет вижу. Одно время сталкерши какие-то, девчонки, что приходили на него поглазеть, вечно тут торчали. Жалобы поступали, хлопотно это, вот он, небось, и ночует в другом месте.

— Да. Возможно… вы правы.

— Ну, живете-то в одном здании, так или иначе когда-нибудь пересечетесь. Разве нет?

— Наверное…? Ахаха.

В этот момент на посту зазвонил телефон. Не желая больше беспокоить охранника, Ю Вон вежливо поклонилась и зашла в лифт.

— А, неважно. Просто забуду… Не ехать же мне искать его в универ.

Она говорила так, но никак не могла выбросить Тэ Мин Хёка из головы. Широкие плечи и широкая спина, преградившие путь Юн Ги Ха, постоянно всплывали в памяти.

Это изначально мощное присутствие с того самого дня глубоко отпечаталось в уголке сердца Ю Вон и никак не желало стираться.