Онлайн чтение книги Прежде чем стать орхидеей Until Becoming an Orchid
1 - 56

Закончив подработку в кафе, я вернулась в свою съемную студию и открыла холодильник. Внутри были только яйца и кетчуп. Даже хэтпан (готовый рис) закончился. Ничего не поделаешь, решила пожарить яйцо, но, похоже, и растительное масло подошло к концу. Всего через десять минут после возвращения домой я окончательно растеряла весь энтузиазм и, обмякнув, присела на край кровати. Завтра выходной, хорошо бы съездить к маме, но и там ситуация наверняка не радужная. Если я приеду и начну выгребать закуски или рамен, мама все поймет. И тогда ситуация, как пожар, станет только хуже.

Для начала нужно разобраться с происходящим, поэтому я решила позвонить. Голова раскалывалась, но я нашла в контактах имя тети и нажала вызов.

Ту-у-у, ту-у-у. Гудки тянулись бесконечно уже несколько дней, словно и сегодня телефон не собирался соединять меня с тетей. Я уже вздохнула и собралась сбросить вызов, как вдруг услышала голос тети, с которой не могла связаться целую неделю.

— Тетя!

— Ох, напугала.

— Ты где сейчас?

— Где-где. На работе, конечно.

У тети, которая явно чем-то прогневила небеса, дела пошли под откос как раз той зимой, когда я заканчивала первый курс. Благосостояние семьи рухнуло настолько, что она начала тыкать пальцем в мужа, который раньше и слова поперек сказать не смел. Пока трое сыновей по очереди просаживали деньги на азартных играх, акциях и частных займах, разоряя семью, ее благоверный, пытаясь спасти положение, назанимал денег где только мог и довершил крах.

Из-за этого им пришлось сбежать ночью из своего дворца. Муж и трое сыновей скрывались, а тетя жила у мамы, пользуясь ее гостеприимством. Но и у мамы дела шли не лучше. Словно по сговору, у маминой подруги начались проблемы на фабрике, так что о подработке можно было забыть, а парикмахерская приносила одни убытки, и долги только росли. Судя по маминому голосу во время недавнего звонка, возможно, придется обсуждать закрытие.

Мама, которая хотела закрыть парикмахерскую и спокойно подрабатывать на фабрике у подруги, не могла поверить, что теперь ей придется ставить все на кон ради спасения парикмахерской. А тут еще и тетя, которая жила нахлебницей, не платя ни копейки.

Глядя на все это, кажется, небеса не совсем бессердечны. Ведь моя первая любовь, о которой мне сегодня напомнил тот наглый ученик, явно находится под их защитой.

— Кем ты работаешь, тетя?

— Есть такая работа. Зачем звонишь? Карманные деньги нужны?

— Нет, не карманные. Пришло сообщение о просрочке по кредиту. В этом месяце я не могу заплатить. У меня самой нет денег.

— Скоро заплачу.

— Скоро — это когда? В прошлом месяце ты тоже так говорила, а в итоге платила я.

— Сказала же, скоро. Ты же знаешь, тетя тоже задыхается, отдавая долги. Да сколько там платить-то? Ты же репетиторством хорошо зарабатываешь.

Как бы мы ни были родными, нельзя было давать ей свое имя. То, что я временно взяла кредит на свое имя ради нее, стало корнем всех бед. У мамы ситуация была ужасная, кредиторы с ножами преследовали ее каждый день. Тетя рыдала у меня в ногах, говоря, что если будет 10 миллионов вон, они смогут хотя бы сводить концы с концами, и я взяла кредит на свое имя.

Поначалу она исправно переводила деньги с процентами на мой счет, но со временем все чаще мне приходилось платить проценты и гасить долг самой. Поскольку и у мамы дела шли плохо, получалось, что я зарабатываю деньги и отдаю их им.

Если во втором семестре я пойду на стажировку в компанию, о таком дорогом репетиторстве, как сейчас, можно будет забыть. Я уже переживала за следующий семестр, и вздохи становились все тяжелее. Если устроюсь на работу, станет легче, но, послушав старшекурсников, которые уже выпустились, это тоже не так просто.

Стажировки в общественном фонде на третьем курсе было недостаточно для хорошего резюме. Языковые курсы, обмен студентами — слушая ребят, говорящих о вещах, о которых я не смела и мечтать, у меня болело внутри от зависти.

— Вот бы деньги с неба упали.

Я забыла, что разговариваю с тетей, и, упав на кровать, пробормотала это вслух. Видимо, тетя занималась чем-то другим и держала телефон включенным, потому что вдруг оживилась и ответила:

— Ты подумала о том, что я говорила? Это лучший вариант.

— Тетя.

— Не надо делать такое лицо. Тетя тебе что, кого попало сватает?

— Какое замужество в моем возрасте? Я даже университет не закончила.

— Скоро закончишь.

— Хватит.

Тетя начала внезапно предлагать мне выгодные партии с начала этого года. Когда я приезжала домой на Новый год, она прочитала мне целую лекцию о преимуществах удачного брака. Видимо, она вмиг забыла, что сама стала беглянкой из-за мужа.

За голосом тети, снова начавшей расписывать плюсы брака, слышался ритмичный звук: чик, чик.

— Клей усерднее наклейки. Я кладу трубку.

Судя по всему, она подрабатывала, наклеивая этикетки на косметику. Тетя закричала, чтобы я не вешала трубку, но, видимо, у нее осталась совесть, и перезванивать она не стала.

После разговора с тетей я почувствовала, как силы окончательно покидают меня. Используя вздох как топливо, я снова встала с кровати. Раз нет масла для яичницы, сварю яйцо. У меня была только одна сковорода, и я не хотела ее испортить.

Я поставила кастрюлю с водой на огонь и включила газ. В этот момент... Пи-пи-пи-пи. Раздался звук набора кода на электронном замке. По спине пробежал холодок. Я уменьшила огонь до минимума и, стараясь ступать бесшумно, на цыпочках подошла к двери. В этом районе много однотипных студий, поэтому люди часто путали двери и пытались ввести код. Обычно это были пьяные. Но только за этот месяц это случилось уже в седьмой раз. Может, пошли слухи, что здесь живет одинокая девушка? Я живу здесь с первого курса. Если бы что-то такое должно было случиться, разве это не случилось бы раньше? Думая, что это пьяница возится с замком, я медленно приблизилась и посмотрела в глазок.

Никого. Может, мне кажется, но в последнее время у меня было ощущение, что вокруг происходит что-то странное. Начиная с того, что тетя, которая раньше с пеной у рта кричала держаться подальше от мужчин, вдруг заговорила о замужестве — это уже было подозрительно. Может, кредиторы так прижали ее, что заставили пойти даже на такое?

Во рту стало горько, как будто я наглоталась желчи. Шагов отходящего от двери человека я так и не услышала. Постояв у двери минут десять, я вернулась к плите.

Вода закипела, и я опустила в нее яйцо. Вдруг телефон зазвонил и завибрировал, заставив меня подпрыгнуть.

— О господи...

Нервы и так были на пределе, поэтому я вздрагивала даже от звука ветра. Решив, что сегодня просто не мой день, я выключила газ и подняла телефон. На светящемся экране высветилось имя моей однокурсницы Джи Су.

— Алло, что такое?

Джи Су жила неподалеку и, считая, что одинокие девушки должны помогать друг другу, часто заходила или звонила, когда у нее было время. Сегодня она звала меня выпить с однокурсниками, но мое тело весило тонну. К тому же, если выпью, завтра будет тяжело. Я и пить-то толком не умею. А главное — мой банковский счет был в лохмотьях.

— Слушай, помнишь того первокурсника, про которого я говорила? Который на год старше нас.

— Первокурсника?

Мой мир, когда-то яркий и прозрачный, теперь был окружен цифрами. Мне было тяжело просто проживать свою жизнь, где не видно ни зги, в то время как другие находили свое счастье.

Счастьем моей подруги Джи Су был первокурсник, поступивший в этом году. Я уже столько раз слышала, какой этот парень с экономфака крутой и красивый, что знала о нем все. Экономика отличается от менеджмента, там многие сами по себе, но имя этого первокурсника знали все. Впрочем, все только делают вид, что им все равно, а на самом деле очень интересуются другими.

— Как, говоришь, его зовут?

— Джи Хан. Чхве Джи Хан.

Вряд ли среди тех, кто поступил в университет в возрасте почти выпускника, был кто-то, кто привлекал столько внимания. По сравнению со мной, которая ходила на занятия как призрак и сразу исчезала, этот первокурсник был большой сенсацией с момента поступления. Если бы он ходил и разбрасывал по миллиону вон, я бы тоже заинтересовалась, а так — он был для меня как «рисовый пирожок на картинке» (недосягаем).

Поступив в университет, я поняла. Вокруг полно детей, которые живут на деньги родителей и не знают трудностей. Есть люди, которые в принципе не могут понять меня, бегающую без передышки, чтобы выжить. Конечно, в лицо они этого не говорят. Они тоже видели и слышали что-то в новостях.

— Приходи тоже. Кажется, он собирается присоединиться к соседнему столику. Просто посмотри на него.

— Я спать хочу. У меня нет времени тратить силы на попойки, как раньше.

На мои слова, похожие на нытье, Джи Су весело рассмеялась.

— Не притворяйся, что тебе вдруг стало жаль времени на выпивку. Ты всегда такая была.

Джи Су права. Ну красивый первокурсник, ну старше нас, ну богатый — и что с того? Жизнь сводит и разводит людей одного круга. То же самое и с Джи Су, которая кажется подругой. Если она узнает о ситуации в моей семье, я уже предвижу этот взгляд — непонимающий, как я могу выплачивать долги даже не мамы, а тети.

Так же, как я когда-то смотрела на мужчину, который просил бросить родителей и прийти к нему.

Сегодня я особенно часто думаю о нем. Вот почему я не хотела быть учителем. Дежурный вопрос «Расскажите о первой любви» наносит мне критический урон. Я свернулась калачиком на кровати, словно меня действительно ударили ножом в живот.

Как и всегда, это был мутный, беспросветный день.