— Эй! А ну иди сюда!
— Не смей так разговаривать с моей дочерью!
— Дочерью? Надо было лучше следить за дочерью, тогда бы такого не случилось.
— Что?!
Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять: эти двое вцепились друг другу в волосы. Оглянувшись с головокружением, я не увидела мужчины. Хотя это точно он принес меня сюда. В горле першило, я медленно встала и, пройдя мимо дерущихся, направилась на кухню. Тетя, которая, скрестив руки на груди, следила, куда я иду, фыркнула, услышав, как открывается дверца холодильника.
— Посмотрите на нее, тоже жить хочет, водичку пьет. Тебе конец, поняла? Университет? Посмотрим, как ты теперь туда спокойно поедешь.
— Выйди уже!
— Чего ты на меня орешь, истеричка? Сама за дочерью не уследила!
— Это дело моей дочери! Если кто и будет говорить, то я!
Их голоса, словно они соревновались, кто громче крикнет, звучали так, будто это вообще меня не касалось. Наливая холодную воду из холодильника в стакан, я стояла к ним спиной, словно сторонний наблюдатель. Это была минута затишья.
— Эй!
Тетя швырнула в меня чем-то, что держала в руке. И в тот же миг я увидела, как мама бросилась на тетю. Они покатились по полу, вцепившись друг другу в волосы. Не успев даже глотнуть воды, я бросилась к ним. С трудом втиснулась между ними и растащила. Тетя, которая уже потратила силы на скандал у синих ворот, заметно ослабела.
Тетя не смогла толком ухватить маму за волосы, зато сама лишилась изрядного клока и была отброшена в сторону. Упав жалко, как Русалочка, тетя зарыдала в третий раз.
— Твоя жизнь разрушена, всё кончено!..
— Ха...
Мама, у которой тоже был тяжелый день, без сил повалилась на бок. Из-за меня одной страдали два человека. Тетя плакала, мама лежала с отсутствующим выражением лица, а я сидела на нейтральной полосе, уставившись в пол. Часы показывали, что уже пятый час утра. Победителей в этой жестокой схватке не было, все трое выбились из сил и смотрели в разные стороны. Вспомнив, что завтра на работу, мама встала и пошла в ванную. Услышав шум воды, тетя тоже подтянула колени, встала и села на диван в гостиной. Она искала таблетки от головной боли, даже не поворачивая головы в мою сторону.
В 4:30 утра мама вышла из ванной, умытая и с полотенцем на голове. С серьезным лицом она села прямо на голый пол, максимально далеко от тети.
Я снова сидела между ними, нелепо застряв посередине.
Даже в такой ситуации я не переставала беспокоиться о мужчине. Раны на лице, раны в душе, он, наверное, страдает в одиночестве в том доме, где даже лекарства толком нет. Он ведь принес меня сюда на спине — не выгнали ли его после этого с оскорблениями? Получил ли он по удару от мамы и тети перед уходом? Как бы то ни было, беспокойство о нем было огромным.
— Ян Джи Он.
Голос мамы, четкий настолько же, насколько сильным был ее гнев, прицельно ударил в меня. Я бессильно повернула голову и увидела маму с красными, как перечная паста, глазами. Она решила идти ва-банк.
— Что теперь будешь делать?
— ...С чем?
— С ним. Будешь еще встречаться? Отвечай только на это.
На требование мамы больше никогда с ним не видеться я могла бы солгать и встречаться тайком. Но раз уж все зашло так далеко, я не хотела никого обманывать. Не хотела встречаться тайком, не хотела говорить, что он мне не нравится.
«Это я виноват. Потому что мне нравится Джи Он».
Услышав такие слова, как я могла сказать, что он мне не нравится, что я больше никогда его не увижу? Я отпустила закушенную губу и посмотрела на маму. Тетя, до этого сидевшая в прострации, с насмешкой в голосе вступила в бой.
— Посмотрите, она не отвечает. Знай, как только рассветет, я заявлю в полицию.
— Тетя. О чем ты заявлять собралась?
— Изнасилование несовершеннолетней, кража велосипеда, похищение. Если захотеть, можно все пришить, да?
— Мама. Останови тетю. Я правда ходила туда только поесть, позаниматься и поговорить. Ничего странного не было. У меня и оценки хорошие, и первый этап в университет я прошла.
Я выложила свой единственный козырь — успеваемость, но лицо мамы оставалось ледяным. И все же, она не распускала руки, как тетя, поэтому я надеялась, что она меня выслушает. Но, похоже, позиции мамы и тети не сильно отличались.
— Какая наивность.
— Мама.
— Тебя обманывают. Только разговаривали? И этот тип, который «только разговаривал», забрал твой велосипед и даже перекрасил его, чтобы не спалиться? Какое у него было намерение? Если бы тетя не потратилась и не сделала гравировку с твоим именем, ты бы всю жизнь не знала. Что моя дочь, как дура, как простофиля, позволяет себя использовать.
— Использовать? О чем ты...
— Говорила, что каждый день на самоподготовке, а сама была там? Если тебе так нечего стыдиться, почему не спросила разрешения у мамы?
Тетя кивала, словно мама наконец-то сказала что-то дельное. Я не могла вымолвить ни слова и тупо смотрела на маму, словно проглотила язык. Ни одного неверного слова. Я говорила, что мне нечего стыдиться, но вела себя так, будто стыжусь. Я изначально не собиралась просить разрешения. Потому что чувствовала, что это неправильно. Я сама лучше всех знала, насколько неубедительны сейчас мои слова.
— Расстанься с ним. Пообещай, что больше никогда туда не пойдешь.
Мама поставила ультиматум голосом, полным сухого отчаяния. Поскольку я продолжала молчать и тянуть время, тетя, сверлившая меня взглядом, со всей силы ударила ладонью по полу.
— Эй! Не отвечаешь?
— Онни, помолчи!
— Ха!
Тетя обиженно фыркнула на то, что с ней обращаются как с посторонней, и мама снова перехватила инициативу.
— Говори прямо. Этот ублюдок или мама?
Уведомление о поступлении в университет не было волшебной палочкой, но я думала, что с этой бумажкой смогу убедить маму. Думала, она с улыбкой скажет: «Живи как хочешь», и поддержит меня. Теперь я отчаянно понимала, насколько это было инфантильное, нет, безумное воображение. Тело ныло, расплачиваясь за глупую голову.
— Ян Джи Он. Твоя мама растила тебя, портя руки, спя по три-четыре часа в сутки. Ты выбираешь этого парня вместо мамы, которая так тебя вырастила?
Горячие слезы покатились по щекам и упали на бедра. Я до смерти не хотела бросать мужчину, от одной мысли об этом сердце готово было разорваться, но перед мамой я не смела сделать другой выбор. Глаза жгло, потому что я знала финал. Видя, как я беззвучно роняю слезы, мама сказала тоном, в котором не было ни капли преувеличения:
— Если ты уйдешь к нему, мама умрет.
— Слышала? А? Ян Джи Он.
— Так что выбирай с умом.
Даже если мужчина на самом деле не бандит, не крал велосипед и не такой уж плохой человек, это ничего не изменит. Мама и тетя не могли видеть того, что видела я. К тому же, они не ненавидели меня, а любили больше всех на свете.
— Теперь в школу и из школы тебя будет возить мама. И переедем. Жить в этом районе стыдно.
— Мама, но все же...
— Есть еще что сказать? Все еще он?
Сердце, которое держалось, вооружившись воспоминаниями, в один миг рухнуло. Лицо мамы говорило само за себя. Это не шутка. Как и сказала мама, смогу ли я бросить ее, которая почти 20 лет вкладывала в меня всю душу, и выбрать мужчину? Время не лечит все. Этап уговоров прошел. Мой роман с мужчиной, похожий на игру в дочки-матери, сегодня закончился.
— Если я больше не буду с ним видеться, вы не будете заявлять в полицию?
— С тобой правда ничего не делали?
— Говорю же, нет. Сколько раз повторять? Я что, дура?
— Ты маленькая, ты не понимаешь.
Тетя, которая из-за окриков мамы не могла вмешиваться, покачала головой и сказала:
— Я ей не верю. Скажу мужу, освободим комнату, поживет у меня...
— Онни, не лезь. К тому же, в том доме полно мужчин. Как можно доверять? Там еще опаснее. Мы и так собирались переезжать. Вот и переедем заодно.
Тетя, причитая, что это позор на весь район, легла на диван, схватившись за голову. Мама, внешне непоколебимая как железная леди, сказала мне отдыхать и ушла в комнату. Не желая оставаться наедине с тетей в гостиной, я тоже подняла дрожащие ноги и вернулась в свою комнату. Только переодевшись в новую школьную форму, я вспомнила, что оставила сумку в доме мужчины.
В любом случае, придется встретиться еще раз. Волнение и боль пришли одновременно. Что я ему скажу при встрече? В прострации я взяла только белые носки и снова вышла. Тети уже не было, видимо, ушла к себе. Решив, что сначала лучше умыться и пойти в школу, я открыла дверь ванной. И услышала тихий плач, похожий на икоту.
Осторожно подойдя к двери родительской спальни, я услышала приглушенный плач мамы. Что мне сказать мужчине? «Подожди, пока я поступлю в университет, и тогда смогу убедить маму и тетю»? «Я извинюсь за то, что наговорила тетя»? «Мы пока не сможем видеться»?
Нет.
Услышав, как мама плачет, зовя покойного папу, я поняла.
Я должна сказать не это. В жизни мамы, которая мечтает о другой свободе, никогда не наступит день, когда она примет его. Я чуть не надела на него ошейник с шипами из-за напрасной надежды. Хватит строить из себя добренькую, нужно разорвать это с моей стороны.
Это был правильный путь. Моей ошибкой было то, что я, будучи маминой собственностью, по своей воле пошла встречаться с мужчиной.
Да. Это все была моя вина.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления