Когда они вернулись к университету, где встретились впервые за этот день, было уже больше восьми часов вечера.
Все знаменитые аллеи цветущей вишни и вкуснейшие жареные моллюски так и остались лишь восторженным трепом На Ён в машине И Джуна по пути к Западному морю.
Су Хён проголодалась, но начисто лишилась сил и настроения, так что кусок в горло не лез. Подумать только, её дерзкое заявление Юн Гону о ночёвке вне дома рухнуло столь жалко и бессмысленно.
Как всё могло сложиться в точности так, как он сказал?
— Простите меня. Я ещё неопытный водитель, растерялся на дороге и на стоянке и впустую потратил ваше время.
Чем дольше Су Хён размышляла над этим, тем сильнее крепло странное подозрение. Казалось бы, обычная мелкая авария, которая сплошь и рядом случается в людных и забитых машинами местах, но мысли Су Хён неотступно вели к одному-единственному виновнику.
Да ну, не может быть. С какой стати занятому Чха Юн Гону заниматься подобным?
Ведь подобные поступки, как бы сказать… присущи скорее ревнивому и одержимому парню, состоящему в отношениях. Тем более Юн Гон так насторожился, узнав, что за рулём Кан И Джун, и буквально вскипел, услышав про ночёвку вне дома.
Или нет? Я всё выдумала? Зачем он заставляет меня заблуждаться?
Да и с чего бы Юн Гону так поступать ради неё. К тому же, будь у него к ней хоть капля тех же чувств, он не связывался бы с ней так редко.
Когда любишь человека, хочешь видеть его каждый день, тебе интересно всё до мелочей, и всё твоё время вертится вокруг него — прямо как у неё.
Точно так же, как тётя Тан Хи балует её, словно родную дочь, не имеющий младших сестёр Юн Гон просто видит в ней младшую.
И самое главное: искренняя любовь никогда не заставляет сомневаться. Су Хён мало что смыслила в мужчинах и отношениях, но понимала, насколько чистой и прозрачной должна быть искренность. Пусть даже эти познания она почерпнула из книг и фильмов.
— Да брось! Дело не в твоём вождении, просто в такую давку и с таким потоком машин человек ничего не может поделать. Что тут скажешь, если это место стало популярным из-за съёмок фильма? Я все силы растеряла, лучше бы мы на Ханган поехали.
На Ён раздосадованно пробормотала это и добавила:
— Перекусим по-быстрому?
И Джун взглянул на уставшую Су Хён. В его взгляде читалась готовность согласиться с любым её решением.
— Простите. Я лучше поеду домой.
— Ну почему-у! Я угощаю. Пойдём мяса поедим!
«Почему ты сегодня такая непослушная? Будь дома к девяти часам».
Голос Юн Гона, устанавливающий комендантский час, всё ещё звенел в ушах Су Хён. В такой ситуации следовало бы нарочно заявиться домой за полночь, назло ему, но сил — ни физических, ни душевных — уже не оставалось.
Честно говоря, она даже не понимала, чего добивается своим бунтом против Юн Гона, а главное — не чувствовала себя победительницей ни на йоту. Су Хён бросила трубку, а Юн Гон, вероятно, до сих пор спокойно занимается своей работой. Единственной дурочкой, которая часами прокручивала в голове этот короткий разговор, изводя себя переживаниями, была она сама.
Неужели безответная любовь всегда так горька, несправедлива и обречена на поражение? Пусть говорят, что тот, кто любит сильнее, всегда слабее и находится в зависимом положении, но это уж слишком.
У Су Хён накопилось множество дерзких упрёков, которые хотелось высказать Юн Гону, но бунтовать по поводу возвращения домой показалось ей бессмысленным.
— Я обещала быть дома к девяти.
— Понятно. Тогда мы тебя подвезём. Вбей адрес.
Машина И Джуна остановилась перед домом Су Хён.
— На Ён, до завтра. И Джун, веди аккуратно! Спасибо вам.
Су Хён с горькой усмешкой смотрела вслед уезжающей машине И Джуна, пока та не скрылась из виду, и лишь затем повернулась к дому. Первый в жизни бунт с треском провалился. Неужели неудачникам, что бы они ни делали, никогда ничего не светит?
Уныло плетясь к калитке, она вдруг заметила Юн Гона, курившего под забором. Поймав её взгляд, Юн Гон, словно дразня её, ещё глубже затянулся сигаретой.
— Твердила, что заночуешь вне дома, а сама вернулась пораньше.
— Почему вы курите перед чужим домом? Это зона, свободная от курения.
В ответ Юн Гон широко приподнял красивые уголки губ и насмешливо улыбнулся.
Улыбка Юн Гона всегда была омутом и ловушкой. Стоило ему так улыбнуться, как Су Хён напрочь забывала о том, что собиралась разозлиться.
— Виноват. Мелкая так измотала мне нервы, что я сам не заметил, как закурил.
Хотя на его лице не читалось ни тени раскаяния, Су Хён против воли смутилась.
— Если оппа будет трепать мне нервы, я тоже начну курить.
Выпустив последнюю струйку дыма, Юн Гон шагнул к ней. Оказавшись с ним лицом к лицу, перепуганная Су Хён невольно отступила назад.
— Да когда это я расстраивал нашу Су Хён? Я же всегда тебя слушаюсь.
Тогда не ходи на свидание вслепую на выходных.
Это были те самые слова, которые Су Хён рвалась бросить ему ещё с полудня. Именно из-за того, что она не могла их произнести, она весь день мучилась и капризничала.
— Что такое? Есть что сказать — говори.
Глядя сверху вниз на её подрагивающие алые губы, Юн Гон ласково добавил это с таким великодушием, словно готов был выслушать любую её просьбу.
— От сигарет один вред, зачем курить? Мало натерпелась по больницам, когда болела? Или соскучилась по больничной койке? Хочешь освежить воспоминания?
Как глупо и бессердечно. Прекрасно зная, что Су Хён сморозила глупость просто от смущения, он всё равно нарочно колол её ядовитыми замечаниями.
— То, что у тебя сменилась первая цифра возраста, не означает, что тело и разум внезапно повзрослели. Статус совершеннолетней по закону не даёт разрешения слетать с катушек. Поняла, мелочь?
Хотя он смотрел ей в глаза и говорил вкрадчивым голосом, как обычно, по коже Су Хён побежали мурашки.
— И почему ты сегодня так скверно себя ведёшь? Не слышу ответа.
— Говорите, что для здоровья вредно, а сами курите, оппа.
— А-а, за моё здоровье волнуешься? С телом у меня, как видишь, всё в порядке, лучше позаботься о моих нервах. Я из-за тебя так извёлся, что весь день ни за какую работу взяться не мог.
Юн Гон вынул руку из кармана и мягко погладил Су Хён по макушке. Лишь теперь показалось, что вернулся тот Юн Гон, которого она знала.
От слов о том, что он переживал из-за неё, тщательно скрываемые обида и злость без следа растаяли. Она ведь прекрасно знала, что Юн Гон заботится о ней больше, чем родной брат Чжэ Хён, так почему же вела себя столь вздорно?
Это и правда моя вина.
— Ты села в машину к сопляку, который только права получил и пороха на дороге не нюхал. Я порывался немедленно поехать за тобой и притащить назад.
Юн Гон не просто порывался: едва вычислив по дорожным камерам на перекрёстке у университета номер машины Кан И Джуна и подтвердив, что они выехали на скоростную трассу, он на самом деле спустился на подземную парковку. Перехватить и вернуть Су Хён для него не составляло никакого труда. Однако, опасаясь, что если забрать её силой, она выкинет ещё более безрассудную глупость, Юн Гон сжал в кулаке ключи от машины.
«Я уже взрослая! Могу и машину водить, и ночевать где захочу, и выпить сколько угодно могу!».
Не сезон же для переходного возраста. Причины он пока не знал, но ясно было одно: девчонка не на шутку взъелась.
Впрочем, успокоить мягкосердечную Су Хён — плёвое дело. Достаточно, как подобает старшему, разобраться с проблемой и постепенно всему её научить.
— Прости меня.
Юн Гон вырвал у неё капитуляцию, однако довольной улыбки на его лице не появилось. Он всё ещё не услышал того ответа, которого по-настоящему ждал.
— Я больше так не буду.
— И?
Что ещё? Су Хён в недоумении захлопала большими глазами.
— Никаких сигарет и никакого алкоголя.
Су Хён ошарашенно посмотрела на него снизу вверх, явно не ожидая подобного.
— Если ты снова заболеешь…
— Насчёт выпивки сделай поблажку.
— Исключено.
От его безапелляционного тона Су Хён заволновалась.
— От одного стаканчика ничего не будет.
— Хан Су Хён у нас дипломированный врач?
— Вино даже как лекарство пьют.
— В зависимости от состояния здоровья лекарство легко превращается в яд.
— Но если я буду пить только с вами? Даже так нельзя?
— При мне я тебе и капли не позволю.
Так уж и ни капли? — Су Хён самоуверенно усмехнулась.
— Уж этот запрет я как-нибудь обойду, так что первую в жизни рюмку купите мне вы, оппа.