Рю Ан не сомкнула глаз всю ночь. Да и как тут уснешь? Дело было не только в голоде — в голове творился настоящий хаос.
Проклятый Пэк Са Гём…
Она завесила все принесенные им картины белыми простынями. Глаза бы её на них не смотрели. Стоило только взглянуть, как от нахлынувшей обиды начинало щипать в носу.
У Пэк Са Гёма есть власть. Но он совершенно не намерен использовать её ради того, чего она действительно хочет.
Он всегда так себя вел. Высокомерно притворялся слабым, вел себя нагло, но при этом отбрасывал гордость и умолял о любви. И при всем этом самого главного он ей так и не давал.
— Как же я его ненавижу…
Сидя на полу перед картиной, Рю Ан свирепо смотрела на белый холст, а затем выбросила кулак в воздух, словно боксер. Как же хотелось хоть раз врезать ему по лицу.
Он же говорил, что она ему нравится. И как он может так поступать после таких слов?
Поломав голову над этим вопросом, она пришла к выводу, что вариантов всего два. Первый: Пэк Са Гём вовсе не любит её. Он просто жалкий человек, который никогда никого не любил и не знал любви, поэтому он даже не понимает, что это за чувство, и просто беснуется в одиночку.
Или второй вариант. Он действительно сумасшедший. Настолько безумный, настолько выживший из ума, что его невозможно понять с помощью здравого смысла, и поэтому он выражает свои чувства столь извращенным способом.
— …Можно подумать, я сама росла в нормальных условиях.
Она тоже натерпелась в этой жизни, но почему только этот человек вырос таким перекошенным?
В этот момент: тук-тук —
За дверью послышался стук. Наверное, это Пэк Са Гём. Рю Ан не ответила. Даже не повернула голову и никак не отреагировала. Ей совершенно не хотелось с ним общаться.
Но тут же раздался шорох: шурх — что-то проскользнуло под дверью. Что это? Рю Ан навострила уши.
Бросив взгляд на дверь, она увидела на полу белый конверт. Маленький, плоский, без каких-либо опознавательных знаков.
…Письмо?
Тело само собой пришло в движение. Рю Ан подбежала к двери и с недоумением подняла конверт. В голову не приходило никого, кто мог бы прислать ей подобное.
Она осмотрела конверт со всех сторон, но на нем не было ни имени отправителя, ни имени получателя. Сердце почему-то забилось быстрее. Рю Ан торопливо вскрыла конверт.
Внутри лежал листок бумаги.
Едва взглянув на почерк, Рю Ан замерла.
Выживи, Рю.
Дыхание перехватило. Глаза задрожали.
— …Брат?
Рю Ан крепко сжала письмо обеими руками. Кончики пальцев дрожали. Это был почерк брата.
Вдаваться в подробности не могу. Но доверься человеку, который передал это письмо. Я скоро выйду отсюда.
Затаив дыхание, Рю Ан читала письмо снова и снова. В конце концов глаза застлали слезы, и буквы расплылись.
Брат прислал письмо. И в этом особняке есть человек, который ему помогает.
Но кто?
Именно в этот момент…
Из-за двери раздался тихий, низкий голос.
— Не забывайте, что привязанность молодого господина — это самое мощное оружие в ваших руках.
Рю Ан резко вскинула голову.
— Вы кто…
— Достаньте график дежурств охраны и внутренний план Хваёнгака и сбросьте их в прачечный желоб. Если вы добудете это, Рю До Гёль сможет прийти и спасти вас.
Зрачки Рю Ан беспокойно забегали. Но женщина за дверью продолжила говорить ровным, механическим тоном.
— Когда будете сбрасывать бумаги, завяжите на конце ткани небольшой узел. Это будет знаком.
— …….
— Если вы всё поняли, стукните в дверь два раза.
Рю Ан в оцепенении подняла руку и медленно дважды постучала по двери. За дверью послышался звук: кто-то медленно поднялся с пола. Зашуршали юбки.
— Постарайтесь удержать сердце молодого господина. Это единственный способ помочь вашему брату.
Придя в себя, Рю Ан дернула ручку двери. Но коридор был пуст. В полумраке лишь затихали шаги, спускающиеся по лестнице в конце коридора.
Рю Ан стояла, сжимая ручку двери, пока шаги не стихли окончательно.
Сердце готово было выпрыгнуть из груди.
Человек, который помогает брату и ей, находится здесь, в Хваёнгаке.
Рю Ан медленно опустила взгляд на письмо.
…доверься человеку, который передал это письмо.
Длинные ресницы задрожали.
— Мое самое мощное оружие…
Рю Ан подняла голову и пристально посмотрела на дверь.
***
В кабинете горел яркий свет.
Но Пэк Са Гём лежал на диване, наполовину сползнув с него, и смотрел в потолок, словно вообще забыл, что включил свет.
Халат распахнулся, волосы в беспорядке упали на лоб. Одна нога свесилась с дивана и касалась ковра.
— …Совсем не тепло.
Пробормотал он в пустоту, обнимая маленькую диванную подушку. В этой подушке не было того тепла, которое исходило от Рю Ан. Она не дышала и не смотрела на него. Но он всё равно не мог её выпустить — казалось, если он отпустит её, то окончательно сойдет с ума.
— Проклятье…
Он закрыл глаза. В голове царил полный хаос. Сон не шел. Да и не мог прийти. Он не спал уже несколько дней.
Он хотел обнять Рю Ан.
Он скучал по Рю Ан.
Думая о ней в таком состоянии, он вспомнил прошлое. То время, когда после смерти матери отец отправил его в долгое заключение.
Вспоминая те дни, перед глазами всплывали несколько сцен.
«Это несправедливо! Это несправедливо!»
Но Рён Ха, с вздувшимися на шее венами, яростно кричала и преграждала путь, когда его тащили в подземную тюрьму.
Люди отца разом наставили на неё пистолеты. Обстановка накалилась до предела. Сим Хёк тихо оттащил Но Рён Ха к себе.
«Сейчас мы ничего не можем сделать. Хватит».
Он помнил полные боли лица своих единственных друзей и подчиненных. Но Пэк Са Гём, даже когда его уводили, оставив их позади, думал только о Рю Ан.
Она ведь не сможет прийти к нему, если он будет здесь.
Темное, холодное, затхлое помещение. Даже после того как с лязгом захлопнулась железная дверь, Пэк Са Гём смотрел на вентиляционную решетку под потолком и думал о Рю Ан.
Как было бы хорошо, если бы крышка вентиляции со скрипом открылась, и Рю Ан снова спустилась по веревке. Как было бы здорово, если бы она посмотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами. И тогда он тоже обнимал маленькую подушку.
В то время мысли о Рю Ан были чем-то вроде отчаянной попытки выжить. Если бы он не думал о ней, его бы преследовали лишь мысли о том, что он убил собственную мать.
С каким лицом она встретит его, что скажет, как будет снова лечить и утешать… Эти фантазии помогали убить время.
Он даже мечтал о том, как она бросится к нему в объятия, как только увидит, точно так же, как бросилась к Рю До Гёлю.
Возможно, поэтому, как только Пэк Са Гём вышел из своего долгого заточения, он первым делом отправился в район Чхонним.
Официальный предлог был прост: найти младшую сестру Рю До Гёля. Зацепиться за кончик нити, ведущей к мести.
Но шагая по узким переулкам в сопровождении Сим Хёка, он неосознанно думал вовсе не о мести.
Прошло так много времени. Как она сейчас выглядит? За это время на его теле появилось еще больше шрамов. Пожалеет ли она его снова, увидев таким?
«Эй, вы двое! Туристы, что ли? Если будете тут стоять, вас и на органы пустят, несмотря на то, что вы мужики!»
Когда он действительно столкнулся с Рю Ан в одном из переулков туристического района, ему показалось, что перед глазами всё засияло. Ему стало так смешно, что он едва сдержал улыбку.
«Идите за мной. Где остановились? Я вас провожу».
Рю Ан немного подросла, но лицо у неё было всё таким же белым и миловидным. Она светилась, словно сама судьба.
«Но за услуги придется немного заплатить. Судя по всему, вы сынки из богатых семей. Как насчет десяти тысяч вон?»
«А если нам не нужна помощь?»
«Тогда придется вспороть животик такому красавчику и забрать почку. А то мне возвращаться с пустыми руками как-то не с руки».
Она лучезарно улыбалась, но при этом весьма ловко крутила в пальцах нож. Он усмехнулся. Она совершенно его не узнала.
«У меня тут срочное дело. Нужно вытащить брата из тюрьмы. Так что подайте на пропитание, а?»
Пэк Са Гём про себя горько усмехнулся. Видимо, от долгого одиночества он начал питать иллюзии. Он перепутал человека.
И ради такой девчонки…
Она даже не помнила его.
— …Надо было убить её еще тогда.
Пэк Са Гём медленно открыл глаза и, стиснув зубы, уставился в потолок. Яркий свет слепил глаза.
Но закрывать их он не хотел.
Иначе он снова увидит лицо Рю Ан.
Он прижал подушку к себе еще крепче. Уткнулся в неё носом, но запаха Рю Ан не почувствовал. На душе снова стало пусто.
— …Надо было тогда забрать её и заботиться о ней.
Он пожалел об этом.
А что, если бы он честно сказал ей: «Твоего брата я убью, но почему-то не могу перестать думать о тебе»? Какое бы лицо сделала Рю Ан?
Нет, когда она явилась под именем Го Ён Хи, чтобы убить его, нужно было предложить ей сделку. Сказать, что он сам даст ей эти жалкие гроши, и предложить выйти за него замуж. Тогда он бы и на Рю Ан женился, и Рю До Гёлю насолил — убил бы двух зайцев одним выстрелом.
А если бы он рассказал ей об их с Рю До Гёлем вражде уже после того, как они поженятся и заведут ребенка? Тогда Рю Ан никуда бы не делась и осталась бы с ним, словно фея, у которой украли крылья.
— Нет. Тогда бы она сейчас точно так же морила себя голодом и устраивала истерики…
Это был тупик. Пэк Са Гём закрыл глаза и тяжело выдохнул. Он с силой сжал подушку. Казалось, будто в груди образовалась тяжелая гиря.
Почему всё так сложно? Неужели одних только чувств недостаточно, чтобы получить желаемое? Ради того, чтобы принять эти чувства, ему пришлось отказаться от стольких вещей.
В этот момент…
Шурх. Из коридора донесся тихий звук.
Звук волочащейся цепи.
Глаза Пэк Са Гёма резко распахнулись. Лежа на диване, он запрокинул голову назад. В перевернутом поле зрения показалась дверь кабинета. Это был странный ракурс, при котором потолок казался полом.
Кто это?
В ту же секунду раздался стук, и дверь медленно приоткрылась. Это была Рю Ан. Зрачки Пэк Са Гёма задрожали.
Казалось, у него начались галлюцинации. Белая пижама, растрепанные волосы, покрасневшие глаза. Бархатные кандалы на лодыжке. Она стояла, прислонившись к дверному косяку, и неуверенно смотрела на него. Её лицо было бледным, изможденным и… прекрасным.
— Молодой господин.
Рю Ан осторожно встретилась с ним взглядом и заговорила.
— …Я хочу есть.
Пэк Са Гём в оцепенении смотрел на Рю Ан. Подушка с глухим стуком выскользнула из его рук.
