На следующее утро Рю Ан проснулась рано.
Лодыжка была легкой.
Лишь заново осознав этот факт, она поняла, что события прошлой ночи не были сном.
Медленно сев, она опустила взгляд на ногу. Кожа была гладкой. Лишь едва заметные красные следы там, где терлась цепь, служили доказательством того, что всё это было наяву.
Она осторожно провела кончиками пальцев по этим следам. Она сама не понимала, рада она или напугана. Кажется, и то, и другое.
Встав и сделав шаг, она не услышала звона волочащейся цепи. Вполне естественно, но почему-то так непривычно. Она на мгновение замерла, впитывая это странное ощущение.
— Хорошо спала? — раздался за спиной низкий, хрипловатый голос.
Обернувшись, она увидела Пэк Са Гёма. С заспанным лицом он обнимал подушку и смотрел на нее.
Челка падала ему на лоб, взгляд был расслабленным и сонным. И хотя она видела это лицо каждое утро, оно почему-то казалось новым, и Рю Ан слегка опустила глаза.
— Да, а вы хорошо спали, молодой господин?
— Нет. Из-за тебя глаз не сомкнул.
— …Почему это?
— Проснулся тут как-то ночью, а ты мне свои трусики демонстрируешь. Сон как рукой сняло, — невозмутимо ответил Пэк Са Гём, приподнимаясь и разминая затекшее плечо.
— Что? — зрачки Рю Ан едва заметно дрогнули. Лицо начало заливаться краской. — Врете!
— Я серьезно. На тебе ведь трусики с клубничками?
Вот же сумасшедший…
— Я не специально подглядывал, просто у тебя юбка задралась.
— И что с того?! Нельзя же так просто пялиться на чужое тело!
— А я ничего такого и не делал. Только шлепнул пару раз по ягодицам. Попка круглая, а ты еще так мило кряхтела во сне, — ласково улыбаясь, он сделал легкое разминающее движение рукой.
Ублюдок… Лицо Рю Ан было таким красным, что, казалось, вот-вот взорвется. Берет свои слова о чувстве вины обратно.
— Извращенец… — Рю Ан попятилась назад, свирепо зыркнув на него.
— Убегаешь?
— Кандалы сняли, так что пора за работу! — со злости показав ему язык, она выскочила из спальни. Вслед ей раздался его громкий смех.
Пыхтя от возмущения, Рю Ан юркнула в ванную. Быстро заперев дверь, она с досадой приподняла подол юбки. Повернувшись спиной к зеркалу, она действительно увидела на себе трусики в клубничку.
— …Аа-а, как стыдно, — опустив юбку, она закрыла лицо руками.
И угораздило же её надеть на ночь именно их? Это были старые трусы на резинке, которые она носила еще с детства, и сидели они мешковато, как подгузник. Да еще и с клубничками. Совсем как у маленькой девочки!
Если так подумать, в тот день, когда он посасывал её бедра, на ней тоже были старые бежевые трусы. Стоп, так это их Пэк Са Гём бережно хранил в своем ящике?
— Блядь… — с губ сорвалось ругательство, и она бросилась умываться холодной водой. Сполоснув лицо несколько раз в ледяной воде, она почувствовала, как жар понемногу отступает. Лицо в зеркале наконец-то выглядело свежим и проснувшимся.
— Так. Соберись, — мокрыми ладонями Рю Ан похлопала себя по щекам, глядя себе в глаза в зеркале. — Ну увидели мои трусы, и что с того? Я всё равно скоро уйду из этого дома.
С сегодняшнего дня нужно быть предельно собранной.
Ведь скоро за ней придет брат.
Рю Ан тихо, глубоко вздохнула и вытерла лицо полотенцем. Но затем, не удержавшись, еще раз проверила свои трусики. Черт… Надо будет купить новые.
***
Выйдя из ванной, Рю Ан сразу же отправилась искать работу.
Опираясь на прошлый опыт, она знала: если будет торчать рядом с Пэк Са Гёмом, то снова попадет под его влияние и начнет плясать под его дудку. Нужно держать дистанцию и загрузить себя работой по максимуму. Только так можно отогнать лишние мысли.
Для начала она привела в порядок все вазы в доме. Выбросила увядшие листья и подрезала стебли. Чик, чик. Она и не подозревала, что в Хваёнгаке так много ваз с цветами.
Закончив с цветами, она вышла в сад. Горничная Хё Сим, ответственная за сад, протянула ей тяпку, то и дело поглядывая на второй этаж, где находился кабинет Пэк Са Гёма.
— Ты уверена, что тебе можно работать? Молодой господин разрешил?
— Ну конечно, можно! Я ведь с самого начала здесь работала.
— Правда? Тогда попробуй выполоть те сорняки. Они вообще не поддаются!
— Доверьтесь мне!
Рю Ан закатала рукава и присела на корточки. Сорняки глубоко вросли между корнями азалии. Она с силой потянула, и на землю осыпались комья земли. Хё Сим, округлив глаза, захлопала в ладоши.
— Вау! Вот это да, Рю Ан!
— Переходим к следующему.
Рю Ан даже не поморщилась, потянув за следующий сорняк. Корни у него оказались еще глубже. Обхватив стебель обеими руками, она с силой потянула его на себя. Сорняк выскочил наружу целой гроздью, как куст картошки. Перемазанная землей и пылью, Рю Ан хихикнула и показала большой палец.
— Ну как? Я молодец?
— Да! У тебя круто получается!
Рю Ан ловко выдергивала сорняки один за другим. Когда руки заняты, голова проясняется. И это хорошо. Стоит ей только остановиться, как она начинает думать о Пэк Са Гёме, но когда тело в движении, на это просто нет времени.
— Слушай, Рю Ан, а с чего ты сегодня такая трудолюбивая?
— Руки зачесались поработать.
— Радуешься, что кандалы сняли?
— Наверное.
Неловко улыбнувшись, она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. А затем непроизвольно подняла глаза на окно второго этажа. Там стоял Пэк Са Гём: попивая чай, он наблюдал за ней. Рю Ан тут же опустила голову и снова принялась за сорняки. И вдруг, украдкой подняв глаза, заговорила с Хё Сим.
— …Хё Сим.
— Мм?
— А вы какие трусики носите?
— А? Трусики? — Хё Сим прервала работу и удивленно вытаращилась на нее. — Да обычные, тоненькие, телесного цвета. У нас в ларьке при общежитии продаются!
— Иик, те самые, которые аж три тысячи вон стоят?!
— Ну не за тысячу же вон мне носить? Мне, между прочим, есть кому их показывать, — тихонько хихикнула Хё Сим.
Рю Ан кивнула со словами: «Это да», и тяжело сглотнула. Обычно даже за тысячу вон не носят… Беда. Её-то вообще пятьсот стоили…
— Рю Ан, тебе белья не хватает?
— Ой, нет! Просто стало интересно!
— Зайди как-нибудь к Чхун Хва. Она продает белье ручной работы, чертовски сексуальное. Стоит всего пять с половиной тысяч вон!
— Иик, мне такое не нужно! И показывать их некому!
В ужасе отмахнувшись, Рю Ан с удвоенной силой принялась полоть. Сердце почему-то тревожно забилось. Белье за пять тысяч вон. Зачем ей такое покупать? Она ведь скоро уедет отсюда. И вообще, ей реально некому его показывать.
Рю Ан начала еще яростнее рыхлить землю тяпкой. Кажется, проведя столько времени в Хваёнгаке, она стала заражаться безумием Пэк Са Гёма. В последнее время в её голову лезут мысли, которых отродясь не было. С рассудком явно творилось что-то неладное.
С ума сошла, точно свихнулась…
А потом вдруг вспомнила вчерашнее небо. Вспышки света, так красиво украсившие черное полотно, и Пэк Са Гёма, который улыбался, глядя на нее в свете этих огней.
«Это мой ответ на подарок из цветов, который ты мне преподнесла. Я ведь тоже впервые в жизни увидел такую красоту».
Рю Ан тупо смотрела в пустоту, а затем поспешно опустила голову. Сердце снова забилось в странном, сбивчивом ритме.
Во всем виноват этот мужчина… Надо поскорее отсюда убираться.
***
Отдельная комната. По зеленому сукну разбросаны бильярдные шары. Но Рён Ха, навалившись грудью на стол и сжимая кий, прищурила глаза. Сим Хёк сидел на стуле позади нее, скрестив руки на груди.
— Ну и на кой черт ты его прикончила?
— Блядь, откуда мне было знать, что этот хмырь умрет, просто увидев мою рожу? Чем ему мое лицо не угодило?
В тот самый момент, когда Но Рён Ха раздраженно свела брови к переносице, дверь открылась, и вошел Пэк Са Гём.
— Все хорошо спали?
С засученными до локтей рукавами рубашки он небрежно насвистывал, а на лице блуждала ухмылка. Но Рён Ха слегка ударила кием по шару в знак приветствия, а Сим Хёк поспешно вскочил со стула и почтительно поклонился.
— Выглядите очень довольным.
— Прошлой ночью Рю Ан несколько раз меня поцеловала. Видимо, фейерверки пришлись ей по душе. — Пэк Са Гём опустился на диван, мягко улыбаясь. — Она была такой милой, когда радовалась.
Услышав это, Но Рён Ха громко застучала кием по полу:
— Точно! Рю Ан такая милашка, когда счастлива!
Сим Хёк же сохранял бесстрастное выражение лица, всем своим видом показывая безразличие.
— Кстати, у вас нет для меня новостей?
— У меня есть! — Но Рён Ха выпрямилась, радостно сверкнув глазами, и высоко подняла кий. — Рю Ан только и делает, что работает! С утра целую вечность дергала сорняки, потом развешивала белье, а теперь затеяла генеральную уборку в общежитии горничных!
— А еще что-нибудь подозрительное?
— Да вроде нет, — Но Рён Ха пожала плечами. — Разве что пашет как сумасшедшая, а в остальном всё как обычно. И зачем ей это надо? Может, ей стало совестно, и она решила перед побегом вылизать весь Хваёнгак до блеска? Рю Ан же у нас добрая, от неё можно такого ожидать.
Но Рён Ха серьезно кивнула, восхищаясь собственным дедуктивным методом. Пэк Са Гём небрежно склонил голову. Побег, значит…
— А что с тем курьером? — Пэк Са Гём бросил быстрый взгляд на Сим Хёка.
— Во время допроса вошла Но Рён Ха, и он скончался от сердечного приступа. Видимо, сильно испугался.
Но Рён Ха свирепо зыркнула на него, всем своим видом говоря: «Зачем ты вообще это ляпнул?», но Сим Хёк, даже не взглянув в её сторону, продолжил отчет:
— Предположительно, курьер получил приказ о доставке. Однако имя того, кто передал приказ, он так и не назвал до самой смерти.
— Значит, заказчика он боялся сильнее. И кто бы это мог быть?
— Возможно, это как-то связано с тем, что Рю До Гёль вышел из тюрьмы.
Повисло молчание. Лишь тиканье секундной стрелки настенных часов эхом разносилось по комнате. Взгляд Пэк Са Гёма стал ледяным.
— Вышел из тюрьмы?
— Да. Я опоздал на один шаг. Прошу прощения. — Сим Хёк виновато склонил голову. — Все связанные с этим записи уже уничтожены, так что подтвердить детали невозможно, но предполагается, что всё это было спланировано еще с момента его перевода в одиночную камеру.
Пэк Са Гём тихо вздохнул и потер переносицу. Он, конечно, допускал мысль, что тот мог выйти, но чтобы действительно освободиться... Да еще и из Первой тюрьмы.
— Похоже, Рю До Гёль нашел себе весьма крупную рыбу?
— Наверняка это тот же человек, что стоит за курьером.
— Действительно. Как всё удачно складывается. Аж бесит.
Раздраженно нахмурившись, Пэк Са Гём тихонько свистнул. Это означало, что шансы на то, что именно Рю До Гёль подмешал яд в его восхитительный клубничный торт, резко возросли.
— Головная боль, да и только.
Жрать торт хочется до одури, но что делать, если его испек Рю До Гёль? Как же он терпеть не мог такие запутанные задачки.
— И что же принес этот курьер?
— Чайные листья. В них был сильный яд, — ответила Но Рён Ха, садясь на край бильярдного стола, и бросила ему пакет с чаем.
