Рю Ан скромно сложила руки и опустила голову. Повисло напряженное молчание. Взгляд председателя был подобен удару ножом. Взгляд, от которого в одно мгновение чувствуешь себя преступником.

Это был всего лишь взгляд, но Рю Ан почувствовала, насколько ничтожной он её считает.

Это было похоже на то, как смотрел на нее солдат на прошлом приеме перед тем, как погибнуть от рук Пэк Са Гёма. Взгляд, устремленный на нечто нечистое, оскверняющее, способное в любой момент стать источником проблем…

Рю Ан еще ниже опустила голову и сглотнула.

Именно тогда Сим Хёк сделал шаг вперед.

— Председатель. Эта девочка, Рю Ан, хоть и из района Чхонним, но за ней пока не замечено ничего подозрительного. К тому же, на момент найма молодой господин не знал о её происхождении.

Он почтительно поклонился председателю Пэку, заслонив собой Рю Ан.

— Я буду пристально следить за ней и находиться рядом, чтобы гарантировать безопасность молодого господина. И, если потребуется, проведу дополнительную проверку. Как только обнаружится хоть что-то подозрительное, я помогу молодому господину немедленно принять меры.

Его тон был рациональным и лишенным эмоций, но за этими словами скрывалось явное намерение не дать убить Рю Ан прямо здесь и сейчас.

Председатель Пэк некоторое время молча смотрел на Сим Хёка. В тишине повисло тяжелое напряжение. Рю Ан крепко зажмурилась и сжала кулаки. Одарив Рю Ан ледяным взглядом, председатель Пэк плотно сжал губы и отвернулся.

— Идем.

***

Только после того, как председатель Пэк и Пэк Са Джун ушли, в коридоре стало тихо. Прятавшиеся вдалеке горничные осторожно вышли, чтобы убрать разбитую картину, а слуга, кативший коляску Пэк Са Джуна, осел на пол с опустошенным лицом и тяжело задышал.

Рю Ан, пошатываясь, прислонилась спиной к стене. Ноги так ослабли, что казалось, если она не обопрется, то упадет.

Она зажмурилась и попыталась перевести дух. Но сердце всё никак не унималось и бешено колотилось.

…Что это вообще было?

Голова шла кругом. Пэк Са Джун, изрыгающий пугающую злобу. И председатель Пэк, сверлящий её ледяным взглядом. При одном лишь воспоминании по телу пробежала мелкая дрожь.

Но, к счастью, ничего страшного не произошло.

Всё благодаря Пэк Са Гёму и Сим Хёку, которые защитили её.

Рю Ан медленно подняла голову и посмотрела в сторону Пэк Са Гёма. Получив пощечину от отца, он так и остался стоять на том же месте с окаменевшим лицом. Одинокий, как брошенный мальчик.

Рю Ан смотрела на него, опустив голову и комкая подол юбки. На душе было тяжело. Ей хотелось подойти и сказать спасибо, но в то же время сделать это было невыносимо трудно.

Может, потому, что она узнала слишком много нового?

Рю Ан и подумать не могла, что ради нее он пойдет угрожать мадам Чху. И не ожидала, что он так взбесится, увидев, как над ней издевается Пэк Са Джун.

А те слова, что сказал Пэк Са Джун…

Мать Пэк Са Гёма, район Чхонним, нож, кровавое месиво.

Всё это были сплошные загадки, смысл которых она пока не до конца понимала.

Но одно было ясно точно: у него было жестокое детство. Может, в этом кроется причина его бессонницы? И, возможно, именно из-за этого на его лице иногда проступает это выражение беспросветного одиночества.

«Им мне сушила волосы мама. Я любил это время».

Рю Ан крепко прикусила губу. В груди бушевали вина и сожаление. Но как только она собралась подойти к нему, кто-то схватил её за плечо.

— Ты в порядке?

Это была Чин Джу с испуганным лицом. Рю Ан мгновенно стерла со своего лица серьезное выражение и натянула улыбку.

— Ой, госпожа Чин Джу!

Рю Ан ярко улыбнулась.

— Да, конечно. Со мной ведь ничего не случилось!

В ответ Чин Джу быстро оттащила Рю Ан в конец коридора и с силой хлопнула её по спине. Удар был таким жгучим, что Рю Ан невольно вскрикнула: «Ай!».

— Ай! Больно же!

— А нечего врать! Мне Чхой всё рассказала! Сказала, что первый молодой господин жутко издевается над тобой в коридоре второго этажа.

Обернувшись от удивления, Рю Ан увидела, как Чхой с недовольным видом поглядывает в их сторону. Немного опешив, Рю Ан поклонилась ей. Чхой надменно отвела взгляд.

— Знаешь, как я испугалась? Я же велела тебе сидеть тише воды, ниже травы, как ты вообще в это вляпалась?

— Да я вообще ничего не делала…

— Погоди-ка! Что у тебя с рукой?

Чин Джу быстро перевернула ладонь Рю Ан. В коже застрял маленький осколок стекла. Видимо, она поранилась, когда опиралась на ковер.

Пока Рю Ан этого не видела, боли не было, но стоило заметить — и ладонь начало саднить.

— У-у, больно…

— О боже, ты что, до сих пор не замечала?

Рю Ан проглотила слова о том, что это, наверное, из-за ядовитой травы, которую она жевала, и просто кивнула с плаксивым лицом. Чин Джу с жалостью посмотрела на нее и позвала Чхой.

— Чхой, прости, но не могла бы ты отвести Рю Ан в лазарет? Обработай ей рану, пожалуйста. У девочки ладонь в крови.

— Нет, что вы, я в порядке…

— Хорошо.

Испуганная Рю Ан замахала руками, но сухой ответ Чхой прозвучал быстрее. Всем своим видом показывая, как её это раздражает, она указала подбородком.

— Иди за мной. Сюда.

— Эм, ну…

Рю Ан немного помялась и оглянулась на Пэк Са Гёма. Он всё так же неподвижно стоял с окаменевшим лицом. На душе снова стало тяжело.

— Чего застыла?

— …А, нет! Иду!

Рю Ан, неловко отводя взгляд, поспешно подошла к Чхой.

***

— Молодой господин, не желаете вернуться в кабинет? Я приготовлю горячий чай.

Осторожно спросил Сим Хёк с обеспокоенным лицом. Но Пэк Са Гём вместо ответа лишь стиснул зубы и тяжело сглотнул. Его крупный кадык дернулся вверх-вниз.

Сжатые в кулаки руки побелели от напряжения. Он разжал ладони и снова сжал их в кулаки, но напряженные мышцы никак не расслаблялись.

Он злился.

Или ему было грустно?

Пэк Са Гём не знал, какое название дать чувствам, которые сейчас испытывал. Ему казалось, что в груди бурлит обжигающая лава.

Он крепко зажмурился и медленно открыл глаза. На лестнице внизу горничные суетливо убирали разбитую раму.

Но его взгляд скользнул поверх их голов, к огромному окну на стене лестничного пролета. За окном раскинулся пейзаж: день уже клонился к вечеру.

Небо на закате было полностью окрашено в розовый цвет. Свет, проходящий сквозь холодный, прозрачный воздух, окрашивал края облаков в нежно-розовый, а верхнюю часть неба — в насыщенно-розовый цвет. Это был красивый и одинокий розовый.

Пэк Са Гём долго, не отрываясь, смотрел на этот пейзаж, а затем медленно открыл рот.

— А Рю Ан?

Это был первый вопрос, который он задал спустя долгое время. Сим Хёк оглядел коридор и торжественно доложил:

— Кажется, она ушла. Другие горничные, должно быть, о ней позаботились.

— …….

— Приказать ей вернуться?

Повисла тишина. Пэк Са Гём посмотрел на разбросанные у подножия лестницы осколки рамы и стекла и тихо покачал головой.

— Не нужно. Я хочу побыть один.

***

Рю Ан сидела одна на краю кровати в лазарете, опустив голову, и тупо смотрела на кончики своих пальцев. Чхой ненадолго вышла, сказав, что принесет аптечку.

В пустом лазарете стояла мертвая тишина. В белоснежном помещении слабо пахло антисептиком.

— …Ха-а.

Рю Ан тихо вздохнула и откинулась на спину. Она медленно моргнула, глядя в потолок, и ослепительно белый свет люминесцентных ламп ударил по глазам.

Настроение никак не улучшалось. В горле стоял ком, а где-то в углу груди тянуще болело. Если подумать, ничего сверхъестественного она не пережила.

Таких придурков, как Пэк Са Джун, в районе Чхонним пруд пруди, да и презрительный взгляд председателя Пэка — не первое оскорбление в её жизни. Так почему же на душе так паршиво…

«Раз вы такие преданные своему хозяину, то, может, напомнить, что сделала мать Пэк Са Гёма? Вы что, забыли тот случай, когда эта крыса из района Чхонним изрезала ножом вашего маленького хозяина?»

«Мадам Чху рассказывала. Что ты заявился к ней и предупредил. Угрожал, что если она тронет эту девку, то наживет в твоем лице врага?»

«Брат прав. Я очень дорожу Рю Ан».

Увиденные недавно сцены, словно заключенные в мыльные пузыри, плавали перед глазами.

Особенно никак не выходило из головы лицо Пэк Са Гёма — то, как он, получив пощечину от председателя Пэка со словами «Жалкий кусок дерьма», остался стоять, как раненый мальчик.

Почему у него было такое лицо?

В итоге, все вопросы, которые её мучили, снова сводились к Пэк Са Гёму.

Было ли ему больно? Он ненавидит свою семью, но в то же время хочет быть принятым ею? Почему его мать пыталась убить собственного сына? Неужели он убил свою мать только потому, что она хотела убить его?

Не понимаю, почему я всё время даю слабину.

Даже если у него трагичное прошлое, даже если он хранит множество тайн, Пэк Са Гём — это просто Пэк Са Гём.

Монстр, убивший родную мать, психопат, творящий зло с нежной улыбкой на лице, капризный и высокомерный молодой господин семьи Хва Ён.

Ведь даже сегодня он придирался к ней по пустякам и заставил переписывать книгу. Он говорил ей жестокие вещи, словно специально хотел сделать больно.

И всё же, почему…

«…Я что, расчувствовалась из-за того, что он меня спас?»

Рю Ан мысленно проворчала и глубоко вздохнула. Брат и Эйто столько раз ругали её за то, что она слишком мягкосердечная, а она опять за свое.

В этот момент дверь лазарета открылась, и вошла Чхой.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver