Онлайн чтение книги Рю Ан Ryu An
1 - 25

С тех пор как Рю Ан заперли в глиняном кувшине, прошло больше трех часов. Некоторые горничные подходили к Чхой и осторожно предлагали прекратить наказание, но от таких слов Чхой лишь свирепела еще больше и сыпала угрозами.

— Думаете, раз меня выгнали с должности личной прислуги молодого господина, то я для вас никто? Это всё Чин Джу распустила тут дисциплину. Если кто-то еще хоть раз заикнется в защиту Рю Ан, я посажу вас в кувшин вместе с ней!

Расставив во дворе дежурных, чтобы они по очереди следили за Рю Ан, Чхой отправилась спать.

Ближе к ночи на улице похолодало. Было зябко даже в верхней одежде, а на Рю Ан было лишь тонкое платье горничной.

Но и этого им показалось мало: каждые тридцать минут мужчины-слуги открывали крышку кувшина и выливали внутрь холодную воду.

— Всё еще не хочешь признаться по-хорошему? Иначе тебе придется просидеть здесь до самого утра.

Спросил дежурный слуга. Но Рю Ан, опустив голову, лишь мелко дрожала плечами. Этим она показывала, что отвечать не намерена. Слуга покачал головой и снова закрыл крышку.

Мягкосердечные горничные прятались за окнами и наблюдали за происходящим. Они с тревогой переминались с ноги на ногу.

— Что же делать, Рю Ан… Она же так серьезно заболеет.

Многие недолюбливали Рю Ан из-за того, что она была из района Чхонним, но хватало и тех, кто знал о её добром сердце.

В этот момент Кун, пригнув свое маленькое тело, осторожно выскользнул из общежития и побежал к главному зданию.

***

Ванная комната была заполнена белым паром. От мраморной ванны поднимался густой туман, а на стеклах окон осели капли конденсата, скрывая вид на улицу.

От тела Пэк Са Гёма, только что вышедшего из горячей воды, тоже исходил пар. Капли воды стекали по его широким, крепким плечам и груди, а мокрые волосы были зачесаны назад, открывая гладкий лоб.

— Я приготовлю полотенце.

Осторожно произнес слуга, но Пэк Са Гём вместо ответа просто шагнул из ванны. Огромная ступня коснулась пола, и вода с плеском разлетелась в стороны.

Струи воды, стекающие по крепкой талии и бедрам, образовывали на мраморном полу маленькие лужицы.

У него было стройное, но красиво очерченное мускулистое тело. Высокая и статная фигура. Однако его грудь, бока и спина были испещрены глубокими шрамами.

Другой слуга подошел и накинул ему на плечи мягкое полотенце. Движения рук, вытирающих воду, были осторожными и почтительными.

Поверх домашней одежды ему на плечи накинули темно-синий шелковый халат. Мягкая ткань прилипла к его теплой коже. Когда слуги завязали пояс, халат свободно обхватил его крепкое тело.

— Уходите.

Низкий голос Пэк Са Гёма разрезал влажный воздух. Слуги поклонились и тихо удалились.

Когда дверь закрылась, Пэк Са Гём медленно подошел к зеркалу. В нем отразилось его холодное, бесстрастное лицо. Он повернул голову вправо-влево, рассматривая себя.

— …Урод.

Он с недовольством уставился на свое отражение. Лицо было аккуратным и элегантным, точь-в-точь как у отца в молодости. Безупречно чистая, светлая кожа, острый разрез глаз и высокая переносица — отличительные черты мужчин в этой семье.

На этом лице не было ни единой черты от матери. Ему это не нравилось, и Пэк Са Гём с силой тряхнул головой. Зачесанная назад челка естественно упала на лоб, слегка прикрыв глаза.

Сквозь влажные пряди волос Пэк Са Гём ледяным взглядом смотрел на себя в зеркало. Опершись на раковину, он сделал так, что сквозь распахнувшийся халат стали отчетливо видны ключицы и контуры груди.

На мгновение он вспомнил Рю Ан.

«Конечно. Он же моя семья, он для меня очень важен».

Её лицо, с красивой улыбкой, ясно предстало перед его мысленным взором.

Лицемерная девчонка, которая то и дело пугается, следит за каждым его вздохом, но при этом мило улыбается, пытаясь ему угодить. Как только открывает рот — сплошная лесть и ложь.

К тому же, она такая жалкая, раз продолжает любить такого омерзительного человека, как Рю До Гёль, только потому, что он её семья.

Самым важным человеком для тебя должен быть я.

Я ведь твой хозяин.

Пэк Са Гём слегка повернул голову и посмотрел на свой язык. На боковой стороне виднелся след от укуса Рю Ан. Рана почти зажила, остался лишь едва заметный шрам.

Хм.

Он внимательно разглядывал шрам в зеркале, а затем широко открыл рот. И, не раздумывая ни секунды, зажал язык между зубами и с силой прикусил.

От пронзительной боли он рефлекторно поморщился. Но вскоре, почувствовав привкус крови, скапливающейся в горле, издал сухой смешок.

Осмотрев язык снова, он увидел, что из свежей раны капает кровь. Точь-в-точь как тогда, когда Рю Ан прокусила его впервые.

…Да, вот так.

В его глазах вспыхнул экстаз.

Воспоминания всё еще были свежи.

Овальное лицо в капюшоне, теплое и мягкое прикосновение её губ, нежный язык и то, как нелепо и слабо она пыталась его оттолкнуть.

Лицо дрожащей от страха Рю Ан не выходило у него из головы. Тот взгляд, которым она сверлила его, глотая кровь…

Пэк Са Гём проглотил кровь, скопившуюся во рту. Он закрыл глаза, чтобы лучше прочувствовать кислый, металлический привкус, стекающий по горлу.

От возбуждения дыхание участилось.

При мысли о том, что его кровь стала частью Рю Ан и сейчас циркулирует где-то в её теле, у него странным образом волоски на теле встали дыбом.

Стоит хуй и текут слюни.

— Ха-а…

Открыв глаза, Пэк Са Гём криво уставился на свое отражение. Насколько же омерзительным было то, что он сейчас делал. Кусать собственный язык, думая о какой-то ничтожной девчонке.

Говорят, в мире полно извращенцев, которые возбуждаются даже на собак и лошадей. Он чувствовал себя именно таким человеком. С раздраженным видом откинув челку, он вышел из ванной.

Пройдя по короткому коридору, отделанному красным деревом, он оказался в просторной спальне. Потрескивающее в камине пламя согревало комнату, а тяжелые бархатные шторы закрывали окна, не пропуская ночной холод.

— Будете ложиться?

Ожидавший его Сим Хёк почтительно поприветствовал господина. На столике аккуратно лежали несколько таблеток. Пэк Са Гём решительно покачал головой.

— Не нужны.

— Тогда я приготовлю горячий чай.

— Этого тоже не надо.

— У вас кровь на губах.

— Ты же знаешь. Я люблю кровь.

Пэк Са Гём посмотрел на Сим Хёка и улыбнулся. Это была улыбка, в которой отчетливо читалась нервозность.

— Что узнал о Рю До Гёле?

— Да. Ваши предположения подтвердились, молодой господин. Рю До Гёль собирает силы в тюрьме. Похоже, даже там у него есть немало последователей.

— …Как и ожидалось.

Низко пробормотал Пэк Са Гём и сделал глоток воды. Он резким движением опустил стакан на стол.

— Значит, есть вероятность, что он выйдет из тюрьмы?

— Предполагается, что на свободе есть силы, которые ему помогают, но на данный момент отследить их сложно. Тем не менее, законным путем ему выйти вряд ли удастся.

— То есть нелегальными путями он может выйти в любой момент.

— Прошу прощения.

Сим Хёк преданно склонил голову. Пэк Са Гём, вытирая остатки влаги с волос полотенцем, прошел мимо него. Бросив полотенце на диван, он вышел из спальни.

— Пойду прогуляюсь.

Ноги в тапочках ступили в коридор. Длинный коридор был погружен в тишину. Пламя свечей в настенных бра отбрасывало длинные тени, а его шаги мягко глушились ковром.

В одном конце коридора старшая горничная по имени Чин Джу проводила последний обход помещений. Заметив Пэк Са Гёма, она поспешно повернулась и низко поклонилась.

— Добрый вечер, молодой господин.

Пэк Са Гём прошел мимо нее без ответа. Но затем развернулся и остановился перед Чин Джу.

— Рю Ан спит?

— А…

Зрачки Чин Джу слегка дрогнули.

— Наверное, да. Сходить проверить?

— Не нужно. Не настолько мне это интересно.

Пэк Са Гём равнодушно указал подбородком.

— Зато передай ей, чтобы завтра приходила на работу попозже. И проверь, не болит ли у неё что-нибудь.

— Да, я всё проверю.

Чин Джу низко поклонилась. Пэк Са Гём снова повернулся к ней спиной.

Но в этот момент. Задыхаясь, в конце коридора появился мальчик, похожий на безобидного барашка. Лицо подростка лет пятнадцати было бледным как полотно.

Кун подбежал к Чин Джу и, отчаянно размахивая руками, пытался что-то сообщить. На его лице читалось отчаяние, а жесты были паническими.

— Кун, нельзя приходить в главное здание в такое время! Простите, молодой господин. Я сейчас же его уведу.

Испуганная Чин Джу торопливо схватила Куна за руку, пытаясь утащить.

Но Кун, с еще более отчаянным выражением лица, протянул руки, словно умоляя о чем-то. Он показал жест, как будто его душат, а затем четко, по слогам артикулировал губами имя: «Рю-Ан». Зрачки Чин Джу задрожали.

— Что? Рю Ан?

От неожиданности Чин Джу вскрикнула, сама того не желая. В то же мгновение в коридоре повисла гробовая тишина. Шаги Пэк Са Гёма стихли. Он медленно повернул голову и посмотрел на Чин Джу и Куна. Его взгляд был холодным и острым как бритва.