Это выражение лица было похоже на ту ласковую и озорную улыбку, которую он обычно показывал Рю Ан. Но взгляд был другим. В его глазах светилась радость, подобная той, что испытывает ребенок, обнаружив рождественским утром коробку с подарками.

— Я и не знал, что целоваться так приятно. Как и говорила Но Рён Ха, я действительно услышал звон колоколов.

Пэк Са Гём погладил Рю Ан по голове и нежно улыбнулся своим красивым лицом.

— Спасибо, что открыла мне эту радость, Рю Ан. Если бы я раньше знал, что существует такое приятное занятие, я бы стал счастливым гораздо раньше.

Его взгляд, с которым он тихо это пробормотал, лучился радостью, но в то же время излучал еще более темную и опасную ауру, чем обычно.

— И почему я не понял этого в наш первый поцелуй? Того, что ты так легко можешь заполнить меня… Наверное, это потому, что я был слишком неопытен.

Разговаривая сам с собой, он улыбался как мальчишка. Эта улыбка казалась почти невинной. Но во взгляде читалось сильнейшее чувство собственности.

Это был взгляд человека, твердо уверенного: «Теперь это мое». Он был похож на коллекционера, смотрящего на редкую вещь, выигранную на аукционе антиквариата. Нет, его взгляд был еще более навязчивым.

— Рю Ан, тебе тоже понравилось?

— …Что? Да.

Рю Ан в растерянности кивнула. После того как она так страстно отвечала на поцелуй, лгать было бессмысленно.

— Мне… мне т-тоже понравилось.

Услышав это, Пэк Са Гём удовлетворенно улыбнулся.

— Спасибо, что сегодня пришла ко мне.

Он бережно погладил Рю Ан по щеке и заглянул ей в глаза.

— Этот поцелуй мне так понравился, что я подумал, как хорошо, что я привел тебя в этот дом. После этого я чувствую, что ты по-настоящему моя…

Тон его был шутливым, но взгляд — абсолютно серьезным.

Глядя на это лицо, Рю Ан почувствовала, как по спине пробежал холодок. Пэк Са Гём ласково улыбался, но инстинктивно она ощущала, как за этой улыбкой извивается нечто пугающее.

Взгляд, в котором смешались радость «Я нашел то, что искал» и одержимость «Теперь ни за что не отпущу».

Он смотрел на Рю Ан с таким счастьем, словно нашел последний кусочек пазла, который искал всю жизнь.

— Рю Ан, давай делать это почаще. Я буду тренироваться, чтобы тебе было еще приятнее, чем сейчас.

Пэк Са Гём лучезарно улыбнулся. Рю Ан неловко рассмеялась и сглотнула. В голове громко завыла красная сирена тревоги.

***

Выскочив из кабинета, Рю Ан пробежала по коридору, словно спасаясь бегством, прислонилась спиной к стене и тяжело выдохнула.

— У-ва-а…

Она крепко зажмурилась. Она с трудом вырвалась от Пэк Са Гёма, который хотел продолжать целоваться, наспех придумав какую-то отговорку, но совершенно не помнила, какое у нее при этом было лицо и что именно она несла. Сердце лишь бешено колотилось.

Пошатываясь, Рю Ан спустилась по лестнице и направилась в уборную. Казалось, только умывшись ледяной водой, она сможет прийти в себя.

Да, она хотела утешить его и помочь уснуть, но до такого доводить не собиралась. Нет, так же нельзя было…

Зайдя в уборную, Рю Ан с глубоким вздохом оперлась о раковину. Лицо, отразившееся в зеркале, представляло собой жалкое зрелище.

Собранные волосы слегка растрепались, лицо красное, как помидор. А губы распухли. Любой бы сразу понял, что она только что долго и страстно целовалась.

— Ух, что это такое…

Покрутив лицом перед зеркалом, Рю Ан скривилась так, словно вот-вот заплачет. Видимо, во время поцелуя черные чернила размазались по щеке, оставив следы, похожие на кошачьи усы.

— И он еще называл это лицо красивым…

Она яростно потерла щеку рукой, но чернила только размазались еще сильнее и не смывались. Это было так похоже на самого Пэк Са Гёма. Чем больше пытаешься его успокоить, тем глубже он оставляет свои следы.

Рю Ан с тяжелым вздохом опустилась на пол.

Она совершенно не понимала, что натворила.

В районе Чхонним есть поговорка: «Бесплатных обедов не бывает». Это означало, что если хозяин предлагает бесплатный обед, нужно обязательно задуматься, что он замышляет. В этом мире никто просто так не набивает чужой живот.

Тогда какова цена этого сладкого поцелуя?

Говорят, богатые сынки любят играть с горничными. Неужели это начало такой игры? Значит ли это, что она попала в ловушку?

Кем она теперь для него стала?

Работодатель и сотрудница. Молодой господин и горничная. Это всё, что должно было быть между ними. Для Рю Ан Пэк Са Гём был всего лишь капризным начальником, который платит ей 800 тысяч вон в месяц. Придирчивый, нервный, которому сложно угодить, но которому приходится прислуживать.

А теперь?

Рю Ан бессознательно дотронулась до своих губ. Казалось, на них всё еще ощущается его тепло. В голове само собой пронеслось: «Дело дрянь…».

Она просто случайно втянулась, но чувствовала, что теперь всё изменилось безвозвратно. Наверное, именно так чувствует себя кролик, который заблудился и случайно забрел в тигриное логово.

— Но…

«Я подниму тебе зарплату. Два миллиона вон? Три миллиона? Если нужно больше, только скажи. Я могу дать столько, сколько захочешь».

Внезапно в памяти всплыл голос Пэк Са Гёма, сладко шептавшего ей это, пока он сжимал её за воротник. Рю Ан, чуть не плача, выглянула из-за колен.

«…Может, всё не так уж и плохо».

В конце концов, Эйто вон вообще целуется за пять тысяч вон.

И разве не правда то, что поцелуй ей понравился?

«Спасибо, что сегодня пришла ко мне».

Положив подбородок на колени, Рю Ан вспомнила улыбку Пэк Са Гёма, смотревшего на нее. Она впервые видела его таким радостным. То, что у него вообще может быть такое выражение лица, даже немного сбивало с толку.

Со стоном «угх», Рю Ан поднялась и открыла кран. Ледяная вода прозрачной лужицей скопилась в её ладонях. Бинт промок.

Не хочу больше об этом думать. Рю Ан плеснула холодной водой в лицо.

***

Напевая под нос, Пэк Са Гём расправлял бумажные самолетики один за другим. Как он мог скомкать и испортить эти драгоценные листы с почерком Рю Ан? Он и сам не понимал, что на него нашло.

Он всегда был таким легкомысленным и жалким. Прав был отец. Безнадежный. Мусор. Отброс. Идиот, который поддается эмоциям и не может мыслить рационально.

Но именно благодаря этому он познал эту радость.

Если бы он оттолкнул и наказал Рю Ан только за то, что она из района Чхонним, за то, что пыталась его убить, за то, что она сестра Рю До Гёля, он бы никогда не испытал той радости, что была у него сегодня.

— …Нужно отпраздновать этот день.

Пэк Са Гём тщательно разглаживал каждый листок руками. Хоть на них и остались следы от сгибов самолетиков, даже они казались ему славными следами, увековечивающими сегодняшний день.

Он осторожно дотронулся до своих губ. И вдруг фыркнул, рассмеявшись.

Разве такое возможно? Ему самому было странно и не верилось, чувство было таким сильным, что он невольно хмурился.

Что такое вообще возможно.

Значит, это и есть поцелуй?

Иногда, получая в подарок шоколад или конфеты с названиями вроде «Поцелуй ангела» или «Поцелуй дьявола», Пэк Са Гём лишь презрительно усмехался, но теперь он невольно кивал в знак согласия.

Да. Поцелуй — это настолько мощная вещь, что стоит того, чтобы придумывать ей такие пафосные названия и поднимать вокруг нее столько шума.

Нет, если бы существовало слово сильнее слова «мощный», его тоже можно было бы применить.

Пэк Са Гём до и после поцелуя с Рю Ан — это были два совершенно разных человека. Только поцеловав её, он понял, насколько был голоден и насколько пуст был внутри. Понял, как сильно он был одинок, как ему было пусто и как долго он прятался в холоде.

Всё это время его нервозность и раздражительность могли быть следствием этого самого голода. Сим Хёк часто отказывался от углеводов ради здоровья, и в такие периоды он становился язвительным, негативным и действовал Са Гёму на нервы.

Возможно, состояние Сим Хёка без углеводов в точности описывало его собственное состояние до сих пор. Когда раздраженный Сим Хёк под нажимом Но Рён Ха всё-таки съедал миску лапши, у него на лице вдруг появлялось такое выражение, будто он постиг все тайны мироздания. Именно так сейчас чувствовал себя Пэк Са Гём.

Ах, вот оно что. Вот ради чего стоит жить.

Значит, это и называется чувством сытости.

И почему я так долго отказывал себе в таком удовольствии?

В голове роилась тысяча мыслей.

Ему даже казалось, что он до поцелуя с Рю Ан был лишь неразумным и глупым существом, а «настоящая жизнь» началась только после их поцелуя.

Губы Рю Ан были теплыми и влажными. А внутри было еще лучше. Мягко, ароматно и тепло. Если бы он мог, он бы час, два держал язык у неё во рту, не отрываясь. Как человеческие губы могут быть настолько сладкими?

Пэк Са Гём медленно лег на стол.

Глаза постепенно закрывались.

Удивительное дело. Теперь, даже просто думая о Рю Ан, он чувствовал такую сонливость, словно она была рядом с ним.

За окном взошел серп луны. Через открытое окно дул прохладный ветер. Когда листы на столе зашуршали и приподнялись, Пэк Са Гём накрыл их рукой, чтобы не улетели, и полностью закрыл глаза. Длинные, ровные ресницы отбросили тень на закрытые веки.

В комнате было тихо. Вскоре Пэк Са Гём погрузился в сон, издавая тихое, ровное дыхание. Последним, что он почувствовал, был запах чернил.