Пэк Са Гём. Экстра — Фантомная боль

Мальчик чувствует белую змею, живущую внутри него. Она заполняет его целиком, от самого горла до кишок.

Свернувшийся кольцами невыносимый голод.

До боли острая жажда и страх.

Удастся ли ему получить любовь?

Или, в конце концов, он потерпит неудачу и будет брошен?

Не найдя добычи, змея широко раскрывает свою белую пасть и медленно, начиная с пальцев ног, пожирает душу мальчика.

Недостаток чего-либо — это не просто «отсутствие». Это фантомная боль. Онтологическая боль, возникающая тогда, когда нет того, что должно быть.

Подобно тому, как ноют ампутированные конечности, этот недостаток заставляет чувствовать присутствие того, чего не существует.

Мальчик жил в бездонной пропасти этого недостатка.

И на самом дне этой пропасти он встретил одну девочку.

***

 

— Ты что, не слышал, что сказал врач? Тебе нужно отдыхать! Нет бы лечь поспать, зачем ты снова читаешь эти дурацкие книги по анатомии?

Возмущенно пыхтела Но Рён Ха. Но Пэк Са Гём, сидевший в тени дерева, даже не обратил на неё внимания и с бесстрастным лицом продолжал читать.

Хотя у него еще было лицо совсем юного мальчика, из-за долгой бессонницы под глазами залегли темные круги, делая его похожим на живого мертвеца. Но взгляд, устремленный в книгу, был невероятно цепким. С тех пор как мать ударила его ножом, он уже почти год читал только книги о строении человеческого тела.

Но Рён Ха цокнула языком.

— Твоя мать просто сошла с ума! Председатель так и сказал. Что у мадам о-очень сильно болит голова. Поэтому она так с тобой и поступила!

— Я всё понял, так что помолчи.

— Я спрашивала у мастера, и он сказал, что в этом мире есть люди, которые не способны чувствовать. А есть те, кто чувствует, но не умеет выражать свои эмоции.

— И как это вылечить?

— Не знаю. Говорят, если душа человека однажды замутнилась, это уже не исправить.

Свисая с ветки дерева, Но Рён Ха выпятила губу и легонько пнула Пэк Са Гёма в плечо ногой.

— Твои раны-то хоть зажили?

— …Нужно проследить за матерью.

Пэк Са Гём захлопнул книгу и поднялся. Но Рён Ха в испуге спрыгнула с дерева.

— Ты куда собрался?

— Я хочу знать, куда мать постоянно ходит. Нужно за ней проследить.

Пробормотал он с тревожным лицом.

Даже после того, как матери поставили диагноз «нервное истощение», она стабильно раз в месяц, или хотя бы раз в три месяца, куда-то уходила.

Пэк Са Гём никак не мог отделаться от мысли, что там скрывается нечто очень важное. Что-то, чего он не знает о своей матери.

***

Он хотел знать о матери всё. Может, тогда он сможет понять, почему она пыталась его убить.

Но ему не следовало этого делать.

***

Он впервые оказался в месте под названием район Чхонним.

Об этом районе он изредка слышал от отца или читал в газетах. Худшие из трущоб. Дьявольское логово. Зона беззакония, которую не контролируют ни полиция, ни военные.

«То, что они носят человеческую оболочку, не значит, что эти ублюдки из района Чхонним такие же, как мы. Они — просто хороший ресурс».

Отец говорил, что люди там бедные, подлые и грязные. Сброд, который ничтожнее насекомых и грязнее крыс.

Но зачем мать приходила в такое место? Не понимая этого, Пэк Са Гём тихо следовал за ней по пятам.

Мать уверенным шагом вошла в обшарпанное кафе на окраине района Чхонним. Внутри были наклеены безвкусные красные обои, стояли диваны с торчащим из них поролоном и столы с облупившейся краской. В покрытом водорослями аквариуме медленно плавали тощие золотые рыбки.

Спрятавшись за аквариумом, Пэк Са Гём осторожно посмотрел в сторону матери. Он нахмурился. Мать была не одна. Напротив нее сидел мальчик.

Смуглый мальчик в старом военном жилете, надетом на голое тело.

Даже с первого взгляда было ясно, что это не обычный ребенок. В его взгляде сквозила грубая, дикая аура. Но в то же время его лицо казалось странно знакомым.

Пэк Са Гём сверлил мальчика острым взглядом. Это он? Это он шантажировал мать и манипулировал ею, чтобы она попыталась его убить?

Но его догадка оказалась неверной.

— До Гёль, как ты тут поживаешь?

Рука матери нежно накрыла руку мальчика. В этот момент зрачки Пэк Са Гёма дрогнули.

— Ни в чем не нуждаешься? Я целыми днями только о тебе и думаю.

Потому что это был голос, который он никогда в жизни не слышал от своей матери. Голос, пропитанный искренней заботой и теплом.

Мальчик ответил что-то с мрачным лицом, а мать с любовью смотрела на него и слушала.

Разговор было не разобрать. Но Пэк Са Гём не мог оторвать от них глаз.

Казалось, он попал в ночной кошмар.

Перед глазами всё начало расплываться.

Кто этот мальчик?

Почему мать смотрит на него такими глазами? Почему не на него…

Пересев рядом с мальчиком, мать нежно обняла его за голову и погладила по спине. Так, словно прикасалась к самому ценному сокровищу в мире.

Сердце бешено забилось.

Его охватил непонятный страх.

Пэк Са Гём выбежал из кафе, словно спасаясь бегством.

По серому небу проплывал дирижабль. Он тупо смотрел на него расфокусированным взглядом, а затем посмотрел себе под ноги. Медленно ползли муравьи.

***

Возможно, мать не сошла с ума.

Возможно, она не лишена способности чувствовать. И не разучилась выражать свои эмоции.

Мать просто, возможно… его…

***

Пэк Са Гём узнал многое.

То, что этот мальчик его ровесник, что он — молодой авторитет в подпольной организации, который занимается грязными делами, и то, что мать его очень сильно ценит и любит.

«Сестре становится намного лучше. Наверное, благодаря лекарствам, которые вы прислали. Теперь ей не снятся кошмары, и она хорошо ест. Правда, когда заходит речь о больнице, она всё еще задыхается и плачет. При мысли о том, что она пережила всё это из-за меня, мне самому становится трудно дышать».

Перехватывая и читая письма, которые этот мальчишка отправлял его матери, он невольно узнавал много информации. В основном речь шла о сестре этого парня. Он дорожил своей сестрой больше собственной жизни.

«Сегодня я дал сестре имя. В знак того, что мы теперь настоящая семья.

Мою сестру зовут Рю Ан.

А к своему имени я тоже добавил слог „Рю“.

Я слышал, что люди в столице делятся друг с другом фамилиями. Мне тоже захотелось разделить один слог в имени с Рю Ан. А еще — с вами, госпожа Ю Дам.

Наш слог „Рю“ взят из вашего имени „Ю“. Я отношусь к вам как к родной матери».

(Прим.: В корейском языке буква 연/유(Рю/Ю) в начале слова или после гласной может читаться как «Ю», а после согласной — как «Рю», что объясняет связь между «Ю Дам» и «Рю До Гёль» / «Рю Ан»).

В день, когда пришло это письмо, мать, уединившись в кабинете, со слезами на глазах счастливо улыбалась.

— Отдал мне свое имя. Как он вообще до такого додумался…

Её лицо светилось радостью, несмотря на то, что она вот-вот готова была расплакаться. Взгляд, полный гордости за этого чертова мальчишку, озарял её лицо ярким светом.

Подглядывая за ней в кабинете, Пэк Са Гём инстинктивно понял. Тот самый взгляд матери, которого он всегда так жаждал, был именно таким. Но он сам ни разу в жизни не удостаивался такого взгляда.

Как только он осознал это, его тело внезапно пронзила боль.

Казалось, его разрывает надвое. Это была боль, будто где-то в самых глубинах его существа что-то рушится и рассыпается в прах.

Ему было трудно дышать.

Поэтому он поддался импульсу и совершил это.

Потому что хотел жить.

***

— Успокойтесь! Вам сейчас нельзя туда ехать, мадам!

Через несколько дней в спальне матери поднялся переполох. Мать рыдала, как раненый зверь, бросая и круша всё вокруг, а её доверенное лицо хладнокровно пыталась её успокоить.

— Мальчик не пострадал. Во время пожара его сестра была дома одна и просто потеряла сознание, вот и всё.

— Хнык, я, я должна была быть с ними! Почему я здесь…

Мучительным голосом рыдала мать.

Пэк Са Гём, приложив ухо к двери, с бесстрастным лицом слушал её плач.

Спустя некоторое время доверенное лицо матери покинула комнату. Прятавшийся Пэк Са Гём вышел из-за колонны и зашел к матери.

— Мама.

Пэк Са Гём подошел к матери, сидевшей на полу. Её некогда прекрасные, длинные волосы были спутаны. Взгляд затуманился, а щеки были залиты слезами. Она не была красивой.

— Мама.

— …Уходи.

— Мне нужно вам кое-что сказать.

— Я сказала, уходи!

Мать свирепо посмотрела на него покрасневшими глазами. Но Пэк Са Гём не отвел взгляд и твердо встретил его. И сказал:

— Это я приказал устроить пожар.

Спокойным голосом признался он.

— …Что?

Лицо матери исказилось.

— Я хотел убить их, но Рён Ха не справилась.

Пэк Са Гём невозмутимо продолжил:

— Я просто хотел, чтобы вы любили только меня.

— …….

— Ведь тот, кого вы на самом деле любите — это я, но мне кажется, вы всё время путаете меня с кем-то другим.

Он улыбнулся так же ласково, как она улыбалась Рю До Гёлю.

— Кого еще вы любите, мама? Если я убью их всех, вы будете любить только меня?

***

В тот день мать, с презрением глядя на него, сказала:

«Ты монстр».

И в тот момент, когда она произнесла эти слова, Пэк Са Гём действительно стал монстром.