— Вон сколько незнакомых лиц. Сам отбирал? Или по рекомендации?

— По-разному.

Равнодушно бросил Пэк Са Гём, поднося бокал с вином к губам. Отвечать на каждую реплику брата было пустой тратой времени.

Но Пэк Са Джун был настойчив.

— А мне в последнее время нравится развлекаться с горничными. Удобно и без лишних проблем. Согласен?

— Может, ты заткнешься и просто поешь?

Пэк Са Гём ласково улыбнулся брату.

— Мне совершенно не интересно, где и с кем ты трахаешься.

Услышав это, Пэк Са Джун усмехнулся и закинул в рот кусок мяса.

— Бессердечный ублюдок.

Пэк Са Гём вместо ответа с ледяным лицом отпил вина. В голове и так была каша, а тут еще этот придурок лезет — как же это раздражало.

Для Пэк Са Гёма этот ужин был просто пыткой, которую нужно было перетерпеть. Одно только присутствие этих людей в одной комнате душило. Семья для него была не более чем красиво наряженными трупами.

Уж лучше бы он сейчас смотрел, как Рю Ан, пыхтя, строчит ручкой в его кабинете. От этой мысли почему-то защемило в груди.

Но Пэк Са Гём сделал глоток вина и тут же прогнал мысли о Рю Ан. Всему есть предел. Он ненавидел переходить черту.

***

В это же время, в заднем переулке за залом игровых автоматов в районе Чхонним.

Стены были покрыты граффити и пятнами мочи, а над головой на бельевой веревке развевались какие-то лохмотья.

Но Рён Ха с холодным лицом ударила Эйто кулаком в солнечное сплетение. Удар был сильным, но она явно не вкладывала в него всю мощь. Скорее, это напоминало игру кошки с мышкой, когда жертву доводят до предела, но не убивают.

— Кх, угх…

Эйто ударился спиной о почерневшую от плесени стену.

Его платиновые волосы намокли от пота и прилипли ко лбу и щекам, а стройное, привлекательное тело в черной майке было перепачкано грязью после нескольких падений на землю.

На лице тоже появилось несколько ран. Но Рён Ха старалась не бить по лицу, но несколько ударов всё же прошли вскользь — кожа вокруг глаза рассечена, губа разбита.

Но, несмотря на это, в его взгляде читался вызов. И хотя у него наверняка треснуло пару ребер, в его подбитых глазах блестела непоколебимая воля.

— Бейте сильнее. А то я думал, будет больнее.

Эйто, держась за живот, сплюнул кровь на землю и усмехнулся.

Но Рён Ха облизала губы.

— А ты упрямее, чем я думала.

Она сделала короткий выдох, её лицо было серьезным.

Прибыв в район Чхонним, она первым делом разыскала Эйто. Раз Рю До Гёль сидит в тюрьме, этот парень должен знать о Рю Ан больше всех.

Но, видимо, хоть он и был легкого поведения, рот держать умел — он не выдал ни крупицы информации. Оказался крепким орешком.

— Скажи хотя бы, какую еду любит Рю Ан. Что-то из её скрытых предпочтений, о которых Пэк Са Гём не знает.

Но Рён Ха схватила Эйто за подбородок, заставляя посмотреть ей прямо в глаза.

— Если не ответишь, я переломаю тебе пальцы один за другим. А потом начну срезать с тебя кожу тонкими полосками.

— Валяй, уебок.

Эйто посмотрел на нее и криво усмехнулся. Даже с окровавленным лицом он выглядел чертовски привлекательно.

— Я вообще-то ценю преданность. Уж лучше я сдохну в муках, чем предам До Гёля-хёна и Рю Ан.

Но Рён Ха молча смотрела в эти упрямые глаза.

Легко отличить тех, кто расколется под пытками, от тех, кто будет терпеть до конца, изматывая палача. Этот парень явно относился ко второму типу. Это было видно по глазам.

— …Еще один псих.

Как только она отпустила его подбородок, Эйто, не удержавшись на ногах, рухнул на колени на грязный бетон.

Он тяжело дышал, опустив голову. Но Рён Ха с раздраженным вздохом плюхнулась рядом с ним на землю.

— Ха-а, бля, как же я заебалась.

Но Рён Ха подтянула колени к груди, положила на них руки и с усталым видом посмотрела на небо. Небо было серым. Лохмотья на бельевой веревке трепетали на ветру.

— Вы же собирались меня пытать?

Спросил Эйто, тяжело дыша. Но Рён Ха нахмурилась и откинула голову на стену.

— Если я тебя убью, Рю Ан будет меня ненавидеть.

— Звучит так, будто вы боитесь, что Рю Ан будет вас ненавидеть.

— Ага. Боюсь.

Но Рён Ха посмотрела на Эйто с таким выражением, будто это было само собой разумеющимся.

— Пэк Са Гёму нравится Рю Ан. А если Пэк Са Гёму что-то нравится, значит, это нравится и мне.

Для Но Рён Ха Пэк Са Гём был другом детства и тем, кого она должна защищать. Эта роль въелась в её подкорку с малых лет.

И хотя у нее была маленькая, скромная мечта — хотя бы разок сломать ему нос, когда он ведет себя как ублюдок, подчиняться воле Пэк Са Гёма было для нее чем-то вроде инстинкта, вписанного в кровь.

Отдать в руки Пэк Са Гёма то, что он хочет.

В этом заключалась миссия Но Рён Ха.

Она поклялась в этом еще тогда, когда ей пришлось беспомощно наблюдать, как председатель Пэк запер маленького Са Гёма в подземной тюрьме, словно дикого зверя.

Хотя этот приказ и вызывал некоторые сомнения.

Пэк Са Гём хотел знать о Рю Ан абсолютно всё. Он хотел выявить даже малейшую вероятность её предательства.

Но даже если она принесет ему доказательства того, что Рю Ан может предать его, сможет ли Пэк Са Гём перерезать горло этому пушистому кролику?

— …Как ни крути, кажется, я тут просто хуйней страдаю.

Но Рён Ха схватилась за лоб, погрузившись в раздумья. Если я просто вернусь, Пэк Са Гём меня убьет? Может, придумать какой-нибудь изощренный метод пыток? И в тот момент, когда она, размышляя об этом, мельком взглянула на Эйто…

— Ох, голова кружится…

Боль, видимо, настигла Эйто с опозданием: он держался за живот и тяжело дышал, его лицо было бледным. Увидев это, глаза Но Рён Ха расширились.

— С таким лицом тебя убивать жалко. Хочется бить тебя еще, чтобы посмотреть, как ты плачешь.

— Бля, ну и шиза.

Эйто, морщась от боли и тяжело дыша, посмотрел на Но Рён Ха. Ему стало жутко от того, что она сидела в позе лотоса, как извращенка, и пристально за ним наблюдала.

— Раз вы закончили на сегодня, я, пожалуй, пойду.

Эйто, шатаясь и опираясь на стену, с трудом поднялся на ноги. Взгляд Но Рён Ха, полный сожаления, скользнул по нему вверх. И в этот момент.

— …А?

Взгляд Но Рён Ха замер на затылке Эйто. Сквозь платиновые волосы, которые были чуть длиннее, чем у обычных парней, виднелась замысловатая татуировка.

Но это была не просто татуировка.

Глаза Но Рён Ха сузились.

— Стой. Замри.

Она бросилась на Эйто, как хищник, и в одно мгновение повалила его на землю.

— Угх…

Ударившись спиной о бетон, Эйто застонал от боли. Но Но Рён Ха, не обращая на это внимания, прижала его за плечи и уставилась на затылок.

Что это? Глаза Но Рён Ха опасно сощурились.

Под черной татуировкой скрывалось бледное, но отчетливое клеймо. Клеймо в виде змеи, кусающей себя за хвост.

Уроборос.

***

Кабинет был залит теплым солнечным светом. Золотые лучи, проникающие сквозь высокие окна, ложились на массивный письменный стол и бархатный диван.

Рю Ан всё еще стояла на коленях на полу, сжимая в руке ручку и переписывая книгу. Вокруг неё в беспорядке валялись листы бумаги, исписанные крупным почерком. Некоторые из них лежали аккуратно, а другие были скомканы из-за ошибок.

Рю Ан, стоящая на коленях среди этого бумажного моря, выглядела жалко. В её спине, склоненной над листами с небрежно собранными волосами, читалось отчаяние.

«Это наказание. Пока я не вернусь, стой на коленях и переписывай эту книгу. Пропустишь хоть одну страницу — вышвырну вон, так что даже не думай схитрить».

Вспомнив эти слова, она чуть не расплакалась. Она ведь только начала копить зарплату, нельзя было вылететь именно сейчас. Ей нужно было продержаться, чтобы накопить максимум денег, — хотя бы ради того времени, что она уже здесь отработала.

— …Я смогу.

Пробормотала Рю Ан с решительным видом и достала из кармана сушеный лист травы. Это была трава с сильным ядом, но с превосходным стимулирующим эффектом.

Рю Ан, старательно пережевывая лист, таращила глаза, переводя взгляд с книги на бумагу. Горький и вяжущий вкус заполнил рот, но в голове немного прояснилось.

В такие моменты иммунитет к ядам был как нельзя кстати.

Конечно, от жевания этой травы у нее иногда шла кровь из носа, но для обычного человека это было бы смертельно, так что отделаться только кровотечением из носа — это удача.

Рю Ан шмыгнула носом и снова сосредоточилась на книге.

— «Между четырьмя камерами сердца… расположены клапаны…»

Опять про сердце. И почему Пэк Са Гём читает только такие книги? Анатомия, физиология — всевозможные знания о человеческом теле.

Неужели люди в столице действительно так интересуются экспериментами над людьми?

Вспомнились слова Эйто. Он говорил, что фонд Хва Ён тоже тесно связан с подобными экспериментами. Значит, Пэк Са Гём тоже в этом замешан?

«У этого объекта эффект проявляется просто превосходно. Экземпляр с вероятностью успеха в 99 процентов».

Вспомнив голоса исследователей в больнице, Рю Ан бессознательно потерла бок. Даже через одежду ей казалось, что она чувствует клеймо.

Уроборос.

Клеймо в виде змеи, кусающей собственный хвост.

«Хочешь попробовать и этот яд? Если выдержишь, я накормлю тебя досыта».

Белые коридоры, холодная металлическая кровать, шприцы, крики, детский плач и жгучая боль, когда яд стекал по горлу.

Почувствовав внезапный приступ головной боли, Рю Ан на мгновение зажмурилась, а затем снова перехватила ручку.

Каждый раз, когда она вспоминает прошлое, происходит одно и то же. Болит голова и подступает тошнота. Брат говорил, что это реакция тела, отторгающего те воспоминания.

Рю Ан тряхнула головой и снова уставилась в книгу.

В любом случае, сейчас не время предаваться воспоминаниям. Нужно закончить работу до возвращения Пэк Са Гёма.

«Таких, как ты, полно. Найти тебе замену — раз плюнуть».

Рю Ан сглотнула горечь во рту и крепче сжала ручку.

Ей не было обидно. Плевать, насколько ничтожной он её считает. Это ведь естественно, так что она не будет расстраиваться.

Это её вина, что она забылась и решила, будто узнала его получше, забыв о том, кто он такой на самом деле.

— …Мне плевать.

Пробормотала она себе под нос, словно давая клятву.

И в этот момент — тук-тук — раздался стук в дверь. Кто это? Испуганная Рю Ан округлила глаза и обернулась.