— Что? Что значит «пойдет»? Совсем не посолено! Переделай!
Харин, отвечающая за кухню, попробовала говяжий суп с редькой и с раздражением швырнула половник. На кухне суетились слуги — Пэк Са Гём приказал приготовить настоящий пир.
— Рю Ан согласилась поесть?
— Похоже на то. Такими темпами мы её скоро «госпожой» называть начнем.
— А если Рю Ан станет госпожой, разве это не будет нам на руку? Может, она нас всех повысит!
— Повысит или нет, но если госпожа будет столько жрать, склады Хваёнгака опустеют за год. Живее подавайте еду!
Харин с грохотом накрыла кастрюлю крышкой. Кухню заполнили запахи мясного бульона и кунжутного масла. Это была первая трапеза за четыре дня.
***
Еду приносили без конца. Рю Ан ела и ела. Когда казалось, что больше не влезет, подавали гальби-чжим; когда живот уже был полон — крабов в соевом соусе и бобовые блинчики; а когда она решила, что это финал, принесли горячую лапшу. От такой еды невозможно было оторваться.
— Вкусно?
Пэк Са Гём, подперев подбородок рукой, с улыбкой наблюдал за ней. Рю Ан отставила пустую чашу и кивнула.
— Да! Очень вкусно!
Наконец-то она почувствовала себя живой. Тарелки были сложены горой. Она съела так много, что даже Сим Хёк и Но Рён Ха заходили разок поглазеть на это зрелище.
Но еда была настолько божественной, что Рю Ан это не заботило. Это не шло ни в какое сравнение с пуннопаном из Чхоннима или безвкусной кашей.
— Всё-таки в Хваёнгаке самая вкусная еда в мире. И гальби-чжим, и суп, а десерты — суджонгва и юква — просто таяли во рту!
— Да? Ты счастлива?
Рю Ан лучезарно улыбнулась и закивала. Затем она украдкой взглянула на Пэк Са Гёма. Он сидел с довольным видом.
Похоже, он почти попался. Глаза Пэк Са Гёма сужались в улыбке каждый раз, когда она зачерпывала полную ложку риса. Он выглядел таким гордым. Благодаря этой его реакции Рю Ан умудрилась съесть больше пяти порций. Живот был готов лопнуть, но ради того, чтобы смягчить его сердце, она была готова продолжать.
Атмосфера была подходящей. Казалось, еще немного — и он выполнит любую просьбу... Не это ли шанс?
Рю Ан крепко сжала чашу с суджонгвой обеими руками и на мгновение замерла. Решившись, она осторожно повернулась к нему. Подол платья зашуршал, и цепь негромко звякнула. Он вопросительно вскинул бровь.
— Ну... — Рю Ан прикусила губу и слегка вытянула ногу в его сторону. Показались бархатные кандалы с длинной цепью. — Думаю, я была бы по-настоящему счастлива, если бы вы сняли и это... — прошептала она, робко поглядывая на него.
Пэк Са Гём снова вскинул бровь.
— Кандалы?
— Да... — Рю Ан жалобно захлопала ресницами, глядя на него снизу вверх. — Я знаю, что сама заставила вас нервничать. Сбежала, не выслушав, упрямилась и голодала... — она закусила губу. — Но ноги такие тяжелые. Я плохо сплю, голова кружится...
Её ресницы задрожали. Она выглядела несчастной, как промокший под дождем щенок.
— Нельзя?
Она осторожно подняла глаза. В её влажном взгляде заблестели искорки.
Повисло недолгое молчание.
Пэк Са Гём пристально смотрел на неё, словно на диковинку. Его глаза расширились, брови поползли вверх. У него был вид человека, которого внезапно осенило.
— …Кажется, я понял.
Он на мгновение нахмурился и кивнул. Рю Ан, не понимая причин, тоже кивнула.
— Да? Вы поняли?
— Угу. Немного.
Выражение его лица было странным. Он не мог оторвать глаз от её лица. Взгляд был задумчивым.
Он взял чашку, но не стал пить, а просто держал её, прежде чем снова поставить на стол и склонить голову набок.
— Когда я предлагал тебе батат, ты обзывала меня ублюдком. И говорила, что ничего не примешь из моих рук.
Пэк Са Гём усмехнулся. Рю Ан, обливаясь холодным потом, неловко кивнула.
— А, ну... Тогда было так, но...
— Но?
Его лицо было нежным и расслабленным. Но взгляд оставался странным. Казалось, он проверяет её чувства, и если она ответит неверно, он может сильно обидеться.
Рю Ан сглотнула от напряжения.
Почти получилось. Еще чуть-чуть. — Когда я сидела и смотрела на те картины, я думала о вас.
— Обо мне? — в его голосе прозвучал интерес.
— Да! — воодушевленная Рю Ан закивала. — Бескрайние луга на картинах напомнили мне о вашем великодушии. И мысли потекли сами собой. Я думала, с какими чувствами вы жарили тот батат, как заботливо сменили мне кандалы... И когда я всё это осознала, ваше лицо больше не выходило у меня из головы.
Закончив, Рю Ан, скрывая волнение, уставилась на него сияющими глазами.
Сработало? Сердце бешено колотилось.
Повисло молчание. Пэк Са Гём пристально смотрел на неё. Казалось, происходящее его очень забавляет. В его глазах плясали искорки интереса.
Рю Ан не знала, куда деть глаза, и опустила взгляд. Тогда она услышала его тихий смех.
— Что же мне с тобой делать?
— А?
— Ты такая милая, Рю Ан.
Она подняла голову и увидела, что он улыбается, подперев щеку рукой. Пэк Са Гём легонько коснулся её щеки кончиками пальцев. Рю Ан вздрогнула, но выдавила неловкую улыбку.
— Спа...сибо.
Ему явно нравилась её реакция — он не убрал руку, а заправил прядь волос ей за ухо.
— Рю Ан, я красивый?
Она на секунду замерла, но тут же закивала.
— Конечно! Вы — первый красавец в мире.
— Да? Красивее твоего друга?
— Эйто?..
— Эйто, Би-то или Си-то — не хочу знать его имени.
Взгляд Пэк Са Гёма снова стал колючим, и Рю Ан поспешно замахала руками.
— Ой, да что вы, мне совсем не нравятся такие слащавые типы. Мне по душе такие, как вы — статные, благородные и красивые.
Рю Ан сложила руки и заговорила с горящими глазами. Слушая её, Пэк Са Гём прикрыл рот рукой. Казалось, он сдерживает смех.
— Значит, во внешности я для тебя на первом месте?
— Именно! Вы для меня номер один! — Рю Ан показала палец, изображая единицу, и широко улыбнулась. Пэк Са Гём не сводил с неё глаз. Судя по его довольной улыбке, ответ его более чем удовлетворил. Рю Ан не упустила этот драгоценный момент и мягко начала:
— Ну, тогда...
— Угу. Я прекрасно понял, что у тебя на душе.
Пэк Са Гём улыбнулся, и его глаза превратились в полумесяцы.
— Я чувствую, как сильно ты меня любишь.
— Правда?
Этот мужчина у меня в руках! Глаза Рю Ан заблестели от радости. Но чтобы не выдать своего триумфа, она поспешно приняла скромный вид.
— Я так рада! Но... вам не обязательно слишком усердствовать, чтобы снять кандалы. Я...
— Согласен.
— А?
— Я не буду усердствовать.
Что? Глаза Рю Ан округлились. Пэк Са Гём продолжал сидеть с той же довольной улыбкой.
