Зрачки Рю Ан слегка дрогнули. Его взгляд был взглядом мальчишки, но в то же время невероятно цепким.

— Пусть не так, как брата, пусть не на первом месте, но мне интересно, нравлюсь ли я тебе хоть немного.

— …….

— Если отбросить деньги, пельмени, батат и всё остальное, я потяну хотя бы на шестое или седьмое место?

Рю Ан тупо смотрела на Пэк Са Гёма. Он всё так же неотрывно смотрел на нее, прижимая её руку к своей щеке. Его взгляд был настолько искренним, что казался почти благоговейным.

Как от мужчины с такой холодной и извращенной аурой может исходить настолько чистая и отчаянная энергия — она не понимала.

Он казался мутной, загрязненной черной рекой, но в то же время выглядел таким же чистым и отчаянным, как ледник, который долгие годы был скован льдами, а теперь начал таять.

Рю Ан почувствовала, как сердце заколотилось с бешеной силой. Оно не просто колотилось — звук был таким громким, что, казалось, поглотит её целиком. Ощущение такое, будто она оказалась внутри бьющегося сердца.

— В… в этом доме…

С трудом прошептала Рю Ан.

— В этом доме вы нравитесь мне больше всех, молодой господин.

Услышав это, Пэк Са Гём сглотнул. Было видно, как его крупный кадык резко дернулся вверх-вниз. Его взгляд стал еще более серьезным и настойчивым.

Подумав еще немного, Рю Ан решила, что Чин Джу, наверное, нравится ей больше, но в такой ситуации эти слова вряд ли слетели бы с губ.

В кабинете повисла тишина. Воздух странным образом потяжелел. Ночной ветер из окна колыхал занавески, пламя свечи тревожно подрагивало, отбрасывая на стену пляшущие тени двух людей. А бумажные самолетики окружали их, словно лебеди на озере.

В этот момент Пэк Са Гём поцеловал руку Рю Ан, которую держал у своей щеки, и серьезно посмотрел на нее.

— Рю Ан. Я хочу заняться с тобой сексом.

Зрачки Рю Ан бешено задрожали. Но не успела она удивиться, как Пэк Са Гём закрыл глаза и прижался к её губам. Всё произошло в одно мгновение.

Как только их губы соприкоснулись, глаза Рю Ан широко распахнулись. Это был их второй поцелуй. Она была в растерянности. Такого поворота она никак не ожидала.

Рю Ан оцепенела. Но, как ни странно, мысли о том, что она должна его оттолкнуть, как в прошлый раз, не возникало. Только сердце гулко и сильно стучало: ту-дук, ту-дук.

Пэк Са Гём осторожно прижался губами, отстранился, а затем снова, уже более глубоко, впился в её губы. При этом одной рукой он всё еще держал руку Рю Ан, нежно потираясь об нее щекой.

Рю Ан, не зная, что делать, крепко зажмурилась. Казалось, грудь вот-вот разорвется. Ощущение, будто сердце сейчас выскочит через горло. Кончики пальцев покалывало, а в черных туфлях пальцы ног до боли сжались.

В голове не было почти никаких мыслей. Только его влажные губы, его тепло и мягкая кожа под её ладонью. Температура тела, передающаяся через прижатые друг к другу тела. Теплый оранжевый свет, освещающий их. Только эти ощущения становились всё более отчетливыми.

— Рю Ан…

Прошептал Пэк Са Гём низким голосом, слегка отстранившись. Его голос дрожал. Расстояние между её губами и его было не больше ширины пальца. Их дыхание смешалось. Запах его тела, напоминающий сухие лепестки роз, и запах чернил ударили Рю Ан в нос.

— Приоткрой рот.

Пэк Са Гём крепче сжал руку Рю Ан, прижатую к его щеке, и посмотрел ей в глаза. Рю Ан тупо смотрела на него.

Его зеленые глаза поблескивали золотом в свете свечи. В этом взгляде смешались мольба и одержимость. Сама того не осознавая, Рю Ан слегка приоткрыла губы.

И в это мгновение Пэк Са Гём снова накрыл её губы своими. В этот раз глубже, жаднее.

Его язык скользнул между её губ, и Рю Ан почувствовала, как по телу пробежала дрожь. В голове всё помутилось, и из горла вырвался тихий, странный стон.

Все мысли испарились, в голове была лишь звенящая пустота. Когда язык Пэк Са Гёма коснулся её языка, Рю Ан непроизвольно издала тихий стон. Ей было стыдно за этот звук, но желания оттолкнуть его не возникало ни на йоту.

Подумав о том, что, возможно, она тоже сходит с ума вслед за ним, Рю Ан сжала руку Пэк Са Гёма, державшую её ладонь. Как только она согнула пальцы, отвечая на хватку, Пэк Са Гём возбужденно и тяжело задышал.

Поцелуй становился всё глубже. Пэк Са Гём исследовал её рот, облизывая, посасывая и слегка покусывая. Это были настойчивые движения, словно он ждал этого всю свою жизнь.

Он нежно прикусил её верхнюю губу, затем провел языком по нижней. Рю Ан постепенно втягивалась в этот поцелуй. Поначалу застывшая от растерянности, она понемногу начала отвечать на движения его языка.

Почувствовав, как её язык движется навстречу, Пэк Са Гём углубил поцелуй, жадно исследуя каждый уголок её рта. Их тела прижимались всё плотнее, передавая друг другу обжигающее тепло. Между сомкнутыми губами вырывалось прерывистое дыхание.

Его губы были мягкими, но в то же время отчаянными. Это был поцелуй, полный неловкости, как у мальчишки, впервые целующего девушку, и в то же время полный отчаянного голода, словно человек, долгое время голодавший, наконец-то вонзил зубы в кусок хлеба.

Его слюна перетекала в рот Рю Ан, и она глотала её. Пэк Са Гём тоже с наслаждением сглатывал её слюну, посасывая её язык.

— Какая сладкая… И мягкая.

Низко пробормотал он, медленно укладывая Рю Ан на спину. И даже бормоча эти слова, он не отрывался от её губ.

Как только спина Рю Ан коснулась ковра, он навис над ней, отбрасывая огромную тень. В его глазах бушевало темное возбуждение. Это было лицо человека, не знающего, что делать с впервые испытанным жаром и желанием.

Но и Рю Ан была не в лучшем состоянии. От накатившего возбуждения её глаза полуприкрылись. Разум затуманился. Её одновременно охватили и приятные ощущения, и зловещее чувство страха.

— А-а, э-эм… давайте остановимся…

Рю Ан попыталась оттолкнуть его, но Пэк Са Гём, мягко массируя её шею и плечи, еще сильнее наклонил голову и снова впился в её губы.

— Давай еще немного.

Прошептал он сладко, и его язык проник еще глубже, чем прежде.

— Хн-н…

Рю Ан тихо застонала, содрогаясь всем телом. Ощущение было таким, будто по ней пропустили ток. Его напористый язык всё глубже погружал Рю Ан в приятный дурман.

А-а, я точно сошла с ума. Рю Ан, поджимая пальцы на ногах, сама того не ведая вцепилась в воротник его одежды. Сердце колотилось так, словно готово было взорваться.

Это был поцелуй, от которого перехватывало дыхание, но в то же время такой нежный, что тело била дрожь.

Почему целоваться с ним так приятно? Рю Ан не могла этого понять. Она и представить себе не могла, что наступит день, когда она добровольно станет с ним целоваться.

А уж тем более она не могла представить, что поцелуй с ним окажется не унизительным, не пугающим, а таким нежным и доставляющим столько удовольствия.

Рю Ан казалось, что её тело тает, а чувство времени исчезло. Она уже не понимала, сколько они целуются. Минуту, десять минут, а может, и того дольше.

Еще страшнее было осознавать себя: она словно бабочка, пойманная в паутину, не в силах даже пошевелиться. Нет, это глупость. Думала она, но в то же время открывала ему рот, принимая те приятные ощущения, которые он ей дарил, и сама себе казалась чужой.

— Х-х, молодой господин…

Дрожащим голосом пробормотала Рю Ан, с трудом отстраняя его. Пэк Са Гём на мгновение оторвался от её губ и посмотрел на нее сверху вниз. Взгляд его был затуманен. Он казался то ли пьяным, то ли в лихорадке.

— Хочешь остановиться?

Спросил он низким голосом. Но инстинктивно его тело прижалось к ней еще плотнее.

Рю Ан, крепко зажмурившись, кивнула. Из-за сбившегося дыхания она не могла говорить. Грудь тяжело вздымалась и опускалась.

Пэк Са Гём с сожалением покрывал поцелуями её щеки и всё лицо. Затем спустился ниже и прижался губами к шее, видневшейся над воротником блузки. Казалось, если бы он мог, он бы оставил свои следы на всем её теле.

Рю Ан была в полуобморочном состоянии. Воздух в комнате казался слишком горячим. В ушах стоял стук сердца. А может, это было сердце Пэк Са Гёма, а не её. Ведь их грудные клетки были плотно прижаты друг к другу.

Рю Ан, закрыв лицо обеими руками, пыталась отдышаться. Губы ныли, а лицо горело. Везде, где касались его руки, кожа горела и покалывала.

В опустошенный разум понемногу возвращалась реальность. Она начала осознавать, что только что натворила.

А-а… Что я сейчас сделала?

Это было непередаваемое чувство. Смесь стыда, растерянности и страха. Но на самом дне… было что-то, что заставляло сердце трепетать. И это было главной проблемой.

Пиздец.

Когда она опустила руки и медленно открыла глаза, у неё перехватило дыхание.

— Всё обдумала?

Пэк Са Гём, глядя на нее, сиял улыбкой. Глаза изогнуты полумесяцами, а уголки губ мягко приподняты.