Рю Ан первым делом наколола на вилку жареную перепелку. Хрустящая жареная птичка легко поддалась вилке. Как только она запихнула этот кусок размером с ладонь в рот и начала жевать, вкус мяса и мясного сока заполнили её рот. Это было так вкусно, что на глаза едва не навернулись слезы.

— Вкусно?

Спросил сидящий рядом Пэк Са Гём, подперев подбородок рукой. В его взгляде читалось любопытство. Рю Ан, обгладывая свиную ножку, энергично закивала.

— Да! Горячее, вкусное и мягкое.

Пэк Са Гём с таким лицом, будто это было нечто невиданное, взял нож и ткнул им в свиную ножку. Но, судя по выражению лица, он всё равно ничего не понял.

Рю Ан, не обращая на это внимания, принялась есть с еще большим усердием.

Она вспомнила брата и Эйто. Перед глазами также всплыли лица жителей её виллы, с которыми она успела сдружиться. Как они там поживают? Если бы им досталась хотя бы десятая часть этой еды, они бы все наелись досыта и были бы несказанно рады.

Немного расстроившись от этих мыслей, Рю Ан откусила кусок жареного крысиного хвоста. И всё равно мясо было невероятно вкусным. Это явно было мясо высшего, нет, экстра-премиум класса.

В этот момент Пэк Са Гём, всё так же подпирая подбородок, пробормотал:

— Кажется, ты мне действительно сильно нравишься.

— Что?

— Раз уж даже при виде того, как ты грызешь крысиный хвост, у меня возникает желание поцеловать тебя.

С равнодушным видом добавил Пэк Са Гём, словно сам не понимал, как такое возможно.

— Мне без разницы, ешь ты крысу или лягушку, поэтому ешь быстрее, наедайся и садись ко мне на колени.

Лицо растерянной Рю Ан вспыхнуло. У него был талант говорить такие смущающие вещи совершенно непринужденно. Рю Ан стерла тыльной стороной ладони кусочек мяса с уголка губ и отвела взгляд.

— Но ведь… Вы же говорили, что если я вам понравлюсь, вы меня убьете?

— Не вдавайся в подробности. Я сам еще так глубоко об этом не думал.

Пробормотал он так, словно у него от этого заболела голова, а затем зачерпнул приличный кусок клубничного торта со взбитыми сливками и поднес к губам Рю Ан.

— Давай, скажи «а-а».

Рю Ан немного помялась, но открыла рот и съела торт. Со сливками на кончике носа и уголках губ, жующая с набитыми щеками Рю Ан выглядела очень мило.

— Вкусно?

Спросил Пэк Са Гём, вытирая сливки с её носа. Рю Ан с набитыми щеками кивнула. Пэк Са Гём, пристально глядя на нее, лег грудью на стол.

— В детстве, когда мать ела еду из района Чхонним, она всегда сдерживала слезы.

Пробормотал он с бесстрастным лицом, положив голову на руки и глядя на Рю Ан.

— А после этого она всегда ела торт. Ела так много, что чуть не давилась. Наверное, она просто не хотела плакать при мне.

Почувствовав себя неловко, Рю Ан проглотила то, что было во рту. А затем осторожно спросила:

— Вы часто думаете о матери?

— Да.

Пэк Са Гём невозмутимо кивнул.

— Хочу знать. Действительно ли она ни разу в жизни меня не любила.

— …….

— Я бы хотел воскресить её и спросить. Действительно ли не было ни единой секунды, когда она меня любила. Наверняка ведь была.

Упрямо пробормотал он. Но в его лице почему-то сквозило одиночество.

Рю Ан молча смотрела на Пэк Са Гёма. Когда он делал такое лицо, у нее почему-то щемило в груди. Словно это одиночество передавалось и ей.

— Наверняка была.

Поразмыслив, внезапно заговорила Рю Ан.

— Ваша мать любила вас, молодой господин, не одну секунду, а больше ста секунд, больше ста минут. Я вам гарантирую.

В серьезном лице Рю Ан читались желание утешить и твердая уверенность. Пэк Са Гём молча смотрел на нее.

— Но ведь мать пыталась меня убить?

— Со мной было то же самое.

Рю Ан крепко сжала в руке салфетку и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я ведь тоже поначалу до ужаса ненавидела вас, молодой господин. Вы мне так не нравились, что я думала, лучше бы вы поскорее умерли. Но… иногда бывали моменты, когда вы мне нравились. Секунд на десять.

— …….

— А значит… Ваша мать, которая была с вами, молодой господин, гораздо дольше меня, наверняка чувствовала это намного чаще.

Рю Ан была серьезна. Она смотрела не моргая, плотно сжав губы, словно высказала всё, что хотела. Пэк Са Гём пристально смотрел на нее. А затем, шевельнув густыми бровями, медленно выпрямился.

— …Но я и не подозревал, что ты настолько меня ненавидишь.

— Что?

— Хотела, чтобы я скоропостижно скончался? И вдобавок ко всему, нравился всего на десять секунд?

Он ласково улыбнулся, склонив голову набок.

— Кажется, вчера ты говорила, что я нравлюсь тебе больше всех в этом особняке. Это что же получается? Меня обманули?

Ой, бли-и-ин… Рю Ан покрылась холодным потом.

Это выражение лица Пэк Са Гёма она знала очень хорошо. Аккуратная, элегантная улыбка, за которой скрывался вопрос: «Жить надоело?».

— Ой, ну что вы…

Рю Ан неловко рассмеялась и как можно невиннее похлопала ресницами.

— Не поймите меня неправильно, молодой господин. Я же говорю о том, что было в самом начале. В самом начале!

— Ах, в самом начале.

Пэк Са Гём подпер подбородок рукой и вперился в Рю Ан взглядом.

— Ты даже не помнишь нашу настоящую первую встречу, а рассуждаешь о «самом начале»?

Его глаза сузились в полумесяцы.

— Ты меня не помнишь, пытаешься меня убить, а я, несмотря на всё это, сохраняю тебе жизнь и даже беру к себе горничной, а ты, оказывается, каждый день молилась о моей смерти.

— Нет, я не то хотела сказать…!

— Как обидно. Не ожидал услышать такую искренность.

— Я не это имела в виду!

— Рю Ан, знаешь, как люди называют таких, как я?

Пэк Са Гём лучезарно улыбнулся.

— Лох.

У Рю Ан отвисла челюсть.

Да где же вы видели лоха, который заставляет людей так трепетать от страха? Ей хотелось выдать ему целую тираду опровержений, но при виде того, как он всерьез обиделся, слова застряли в горле.

— Ничего страшного. Раз уж даже родная мать меня бросила, то в твоих глазах я, естественно, должен выглядеть легкой добычей и лохом.

Сказал он с тоскливым лицом и откусил кусочек засахаренного персика.

— А я-то, на радостях от нашего вчерашнего поцелуя, с самого утра гонял слуг, чтобы они накрыли этот стол. Осознание того, что вчерашний поцелуй принес тебе радости всего на десять секунд, заставляет меня чувствовать себя ничтожеством.

И теперь он, полностью игнорируя Рю Ан, смотрел только в окно. Судя по ауре, исходившей от его профиля — подпертого рукой подбородка и жующего медовый персик — обиделся он не на шутку.

…Пиздец.

Рю Ан с серьезным видом наколола на вилку оставшийся на тарелке кусок клубничного торта и запихнула в рот. Похоже, это её последняя трапеза.

С набитыми щеками Рю Ан продолжала жевать торт, украдкой поглядывая на Пэк Са Гёма. Что же делать? У нее не было опыта в утешении обиженного Пэк Са Гёма, поэтому в голову ничего не приходило.

— Молодой господин… Мне правда очень жаль. Хотите, я прямо сейчас встану на колени?

Проглотив торт, Рю Ан с плаксивым лицом осторожно обратилась к нему. Но Пэк Са Гём, плотно сжав губы и подперев подбородок, лишь смотрел в окно.

Рю Ан заерзала на стуле, словно щенок, которому срочно нужно в туалет.

— Тогда, может, мне постоять лицом к стене?

— …….

— И руки поднять…?

— И какая мне от этого выгода.

Пэк Са Гём посмотрел на Рю Ан равнодушным взглядом. В его глазах слегка сквозила лукавинка, но Рю Ан, не заметив этого, извелась от тревоги.

— Т-тогда что мне нужно сделать? Я сделаю всё, что угодно.

— Правда? Всё, что угодно?

Пэк Са Гём, приложив руку к подбородку, сделал вид, что задумался.

— И как ты думаешь, что могло бы развеять мой гнев?

— Не знаю…

В этот момент Пэк Са Гём потянул стул, на котором она сидела, к себе. Со скрипом стула расстояние между ними мгновенно сократилось.

Удивленная Рю Ан округлила глаза и посмотрела на него. Пэк Са Гём уже оказался совсем близко, закинув руку на спинку её стула.

— Угадай, что из того, что ты сделала вчера, мне понравилось больше всего.

Рю Ан поняла, о чем он, и густо покраснела. Но она никак не могла произнести то, о чем подумала, вслух.

— …Н-не знаю.

— Дам подсказку. Это делается ртом.

Лицо Рю Ан стало пунцовым, как помидор.

— Н-но ведь…

— Всё еще не догадалась?

В голосе Пэк Са Гёма слышалась усмешка. Рю Ан смущенно отвернулась. Но взгляд Пэк Са Гёма колол её прямо в висок. Ладони вспотели. Теребя пальцы, Рю Ан то сжимала, то разжимала подол своей униформы.

— …Тогда вы перестанете злиться?

Осторожно спросила Рю Ан, заглянув ему в глаза. Пэк Са Гём, молча глядя на нее, медленно ответил:

— Да. Думаю, да.

— …….

— Судя по тому, что гнев уже понемногу проходит.

Над столом, залитым мягким солнечным светом, повисла долгая тишина. Маленькое белое личико глубоко отразилось в его глазах.

Рю Ан тихо сглотнула. Расстояние между ними было слишком маленьким. Слегка склонив голову и пристально глядя на нее, Пэк Са Гём казался готовым поцеловать её в любую секунду. И это заставляло Рю Ан нервничать.

Она должна сказать, что так нельзя, но слова не шли с губ. От того, как его взгляд, казалось, проникал в самую её душу, сердце заколотилось само по себе. Было чувство, что всё вокруг бесшумно исчезает.

Но самым странным было то, что её словно сковало невидимыми путами. И это вызывало какое-то новое, пугающее чувство.

— Но, мне…

Рю Ан с раскрасневшимся лицом приоткрыла губы.

— Мне, немного, страшно…

Почему она сказала, что ей страшно, она и сама не знала. Но ей действительно было страшно. Страшно того неведомого, что скрывалось за всем этим.

В этот момент рука Пэк Са Гёма нежно обхватила её щеку.

— Я сделаю так, чтобы было не страшно.

Большим пальцем он слегка погладил её по губам и медленно провел по лицу.

— Если и в этот раз это будет всего на десять секунд — оттолкни. Я отойду.

Пэк Са Гём наклонился и приблизился к ней. Рю Ан, скрестив руки на груди, закрыла глаза. В следующее мгновение она почувствовала, как его губы коснулись её губ. По телу пробежала дрожь.