Вместо ответа Пэк Са Гём, взвалив Рю Ан на плечо, на мгновение коснулся её лодыжки. Глаза Рю Ан округлились. Его рука спокойно обхватила её щиколотку.
Вскоре послышался тихий щелчок, словно что-то упало. Лодыжка освободилась от тяжести. Рю Ан на секунду затаила дыхание.
Пэк Са Гём как ни в чем не бывало зашагал дальше.
— Я покажу тебе кое-что красивое.
Взвалив Рю Ан на плечо, он вышел из спальни. Вися вниз головой, Рю Ан растерянно смотрела, как коридор уплывает назад. Сброшенная цепь осталась лежать далеко позади, свернувшись грудой. Цепь больше не следовала за ней. Сердце бешено колотилось.
— Кандалы…
Пока Рю Ан ошеломленно бормотала, Пэк Са Гём прошел по коридору и начал подниматься по лестнице. Это была лестница, ведущая на крышу.
— Пришли.
Дверь на крышу открылась. Внутрь разом хлынул ночной ветер.
Рю Ан медленно моргнула. Ветер был прохладным и мягко щекотал щеки. Чистый, свежий ветер. Волосы приятно развевались.
Пэк Са Гём медленно спустил Рю Ан с плеча. В тот миг, когда её ноги коснулись пола, Рю Ан рефлекторно посмотрела на свою лодыжку.
Ничего нет. Кандалы сняты.
— Почему…
И в этот самый момент.
Бабах!
Голова рефлекторно запрокинулась к небу.
Вспыхнул ослепительный свет, словно раскалывающий ночное небо пополам. Прямо посреди тьмы взорвался алый огонь и распустился во все стороны, точно цветок. За ним последовал еще один. На этот раз — золотой. А затем белые и зеленые огни переплелись и ослепительно, ярко разлетелись на тысячи осколков.
Рю Ан стояла, приоткрыв рот.
Она впервые в жизни видела столь прекрасное зрелище.
Бабах — бах-бах!
Громкий грохот ударил в грудь. Казалось, вибрирует всё тело целиком. С каждой новой вспышкой крыша на мгновение озарялась светом, как днем, а затем снова погружалась во тьму. Вид на Хваёнгак, открывающийся с высоты, то появлялся в ослепительных вспышках, то снова исчезал.
— …….
Рю Ан не могла произнести ни слова.
Она лишь смотрела в небо, не в силах оторвать глаз.
Разве огонь мог гореть такими красивыми цветами? Он поднимался так высоко, почему же он не падал? Неужели небо когда-нибудь бывало такого цвета?
Это был поистине завораживающий пейзаж.
Для Рю Ан, выросшей в районе Чхонним, ночное небо всегда было черным и мутным. Пропитанным запахами дыма и машинного масла, похожим на потолок, на который нет никакого смысла смотреть. Она думала, что это и есть всё небо.
Но то, что было сейчас...
Снова прогремел взрыв. Оранжевые и фиолетовые огни наслоились друг на друга и растаяли. Их остаточное сияние ярко отпечаталось на сетчатке.
— …Похоже на цветы.
Сама того не осознавая, пробормотала она.
Пэк Са Гём посмотрел на Рю Ан сверху вниз. Она этого даже не заметила. Запрокинув голову и полуоткрыв рот, она смотрела только в небо. С каждой вспышкой её глаза ярко сияли. В больших, круглых глазах отражался свет фейерверков, наполняя их до краев и проливаясь через край.
— Впервые в жизни вижу… такую красоту… — словно зачарованная, прошептала Рю Ан.
— Это мой ответ на подарок из цветов, который ты мне преподнесла.
Только тогда Рю Ан медленно повернулась к Пэк Са Гёму.
Он смотрел на нее с улыбкой.
— Я ведь тоже впервые в жизни увидел такую красоту.
В небе снова расцвели прекрасные огни. На этот раз серебряные и алые вспышки слились воедино, широко расползаясь во все стороны. В их свете Рю Ан завороженно смотрела на него.
В такт грохоту разрывающихся фейерверков всё её тело глухо отзывалось: тук, тук. Это был стук её собственного сердца.
Рю Ан не могла оторвать глаз от Пэк Са Гёма.
Под этим ослепительным небом он был невероятно красив.
И оттого в груди всё сжималось еще сильнее.
Она впервые получала подобный подарок.
И такие чувства она тоже принимала впервые.
Но почему это должен был быть именно Пэк Са Гём?
Человек, которого ей следовало остерегаться больше всего на свете, тронул её до глубины души. Понимал ли этот мужчина, насколько жестоко с его стороны заставлять её чувствовать подобное?
Рю Ан положила руки ему на плечи и приподнялась на цыпочках. Было заметно, как взгляд Пэк Са Гёма на мгновение дрогнул. Рю Ан крепко зажмурилась и мягко прижалась своими губами к его губам.
Она впервые целовала его первой.
Грудь была готова разорваться.
В носу защипало от подступающих слез.
Мужчина, который преподнес ей столь невероятный подарок в ответ на одну лишь неумело собранную вазу с цветами. Тот, кто обнимал её бережнее, чем кого бы то ни было, и ломал голову над тем, как её порадовать, — осознание того, что именно этого мужчину ей придется предать, впервые отозвалось в ней глубокой печалью.
— Спасибо. Это самое красивое небо, которое я видела в своей жизни.
Рю Ан отстранилась и осторожно посмотрела на него снизу вверх. Прохладный ветер развевал её длинные волосы.
— Я не забуду сегодняшний день до конца своих дней.
Повисло недолгое молчание. Пэк Са Гём застыл, глядя на Рю Ан. Его лицо окаменело, но в выражении глаз читалось не то удивление, не то сожаление, не то попытка сдержать какие-то сильные эмоции.
В черном небе один за другим прогремели новые взрывы. Три, четыре. Небо заполнилось до отказа. Прекрасные следы огней наслаивались друг на друга.
Пэк Са Гём обхватил лицо Рю Ан ладонями и впился в её губы глубоким поцелуем. В небе прогремел последний, самый мощный взрыв. Золотые и белые огни разом пролились вниз и медленно растаяли во тьму.
***
— Ну как тебе, малявка? Видела фейерверк, который я запустила?
Когда последние огни погасли, Но Рён Ха с широкой улыбкой перелезла через ограждение крыши.
— Ради того, чтобы показать это тебе, я лично смоталась в центр города. В районе Чхонним ты такого точно не видела, а?
— Хватит набивать себе цену. За рулем вообще-то был я.
Сим Хёк слегка придержал Но Рён Ха за шкирку, осаживая её. Рю Ан повернула голову и посмотрела на них. С губ сорвался тихий смешок.
— Я видела такое впервые в жизни. Огромное вам спасибо.
Рю Ан искренне и почтительно поклонилась. Но Рён Ха с самодовольным видом усмехнулась и закинула руку Рю Ан на плечо.
— Гляжу, кандалы-то сняли? Видать, сделала всё в точности, как я учила? — заговорщицки зашептала она. Рю Ан залилась краской и попыталась оттолкнуть Но Рён Ха от себя.
— Вовсе нет!
— Да ладно тебе. Я же чую запах слюны, а?
Но Рён Ха ткнулась лбом в её лоб, ехидно хихикая. Заметив растерянность Рю Ан, Сим Хёк снова перехватил Но Рён Ха за шкирку.
— Прекращай.
— Ай! У нас с Рю Ан тут глубокий разговор, понятный только нам двоим!
Но Рён Ха, которую Сим Хёк волок за собой, скрылась с крыши.
На крыше снова воцарилась тишина. В темном ночном небе медленно рассеивались остатки дыма. Прохладный ветер коснулся щек Рю Ан.
— Ну как? Понравилось мое представление? — Пэк Са Гём с ласковой улыбкой повернулся к Рю Ан.
Рю Ан не сразу нашла что ответить. Она просто не знала, какие слова подобрать. В груди всё трепетало.
— Почему вы вдруг решили снять кандалы?
— Потому что то, что ты делаешь, безумно мило.
Пэк Са Гём усмехнулся. Рю Ан отвела взгляд и опустила глаза.
Ощущение было странным. Она уже нашла способ предать его, даже не снимая оков. А он именно сейчас взял и освободил её.
— …Наверное, вы единственный человек в мире, кто считает меня такой милой, молодой господин.
— Мне нравится, даже если от тебя нет абсолютно никакого проку. Даже если ты станешь пустой жестянкой, ты всё равно будешь очаровательной. Буду носить тебя в кармане.
— Почему именно в кармане?
— Чтобы иногда доставать и любоваться. Ну и целовать заодно.
Он рассмеялся, словно это его очень забавляло. Рю Ан, чувствуя всю абсурдность этих слов, тоже невольно улыбнулась и посмотрела на него. А затем спросила:
— Даже зная, что я — младшая сестра Рю До Гёля?
— Судьба жестока, но что поделать?
Он пожал плечами. Тон был небрежным. Но прозвучало это отнюдь не так уж легко. Рю Ан молча смотрела на него.
— Не верьте мне.
— …….
— Я мастерски наношу людям удары в спину.
Услышав это, Пэк Са Гём мягко улыбнулся. Он наклонился и легко поцеловал Рю Ан. Ночной ветер растрепал их волосы. Его губы нежно коснулись её губ и отстранились.
— Не волнуйся. Я никогда тебе не верил.
Он смотрел на нее с бесконечной нежностью.
— И ты, Рю Ан, тоже мне не верь.
— …….
— Я ведь тоже мастак бить в спину.
Зрачки Рю Ан едва заметно дрогнули. Повисло молчание. Пэк Са Гём улыбался всё так же ласково и привычно. Но его взгляд был тихим и бесконечно одиноким, как ночное небо, в котором погасли все фейерверки.
Рю Ан снова подняла глаза к небу. Небо, которое еще секунду назад было таким ярким и грохочущим, теперь казалось темным и безмолвным, словно ничего и не было.
***
— В будущем я заставлю тебя плакать, — с улыбкой произнес Пэк Са Гём, спускаясь с крыши. — Поэтому я заранее коплю индульгенции на этот случай. Ведь я захочу, чтобы ты меня простила.
Он не собирался отказываться от мести. Он любил её и в то же время жаждал убить её брата. В мире этого мужчины оба эти желания могли существовать одновременно.
И оттого ей было невыносимо грустно.
Она всё равно выберет сторону брата. Иначе и быть не может. Они с Пэк Са Гёмом неизбежно вонзят клинки друг в друга.
Рю Ан искренне надеялась, что у неё хватит на это сил. Ей ни за что не хотелось стать той жалкой и трусливой женщиной, которая растает от одного ласкового взгляда и не сможет уничтожить врага своего брата.
***
Всё, что случалось с Рю Ан впервые в жизни, всегда несло в себе лишь боль. Первый день, когда её избили, первый день, когда пришлось голодать, первый день, когда она увидела чужую смерть. Почти всё «первое» было именно таким.
Поэтому Рю Ан не особо любила что-то новое. Ей нравилось, когда всё оставалось привычным и неизменным. Вместо того чтобы ждать удачи, куда лучше было просто надеяться, что не нагрянет очередная беда.
Но Пэк Са Гём то и дело привносил в её жизнь это «впервые».
Она впервые почувствовала, что ею дорожит кто-то, кроме брата, и впервые познала плотское удовольствие.
И впервые в жизни она, кажется, начала понимать, каково это — желать чего-то большего, чем просто выжить. Стоило ему заговорить о новом будущем, как на душе всё переворачивалось. И это пугало. Она боялась, что в какой-то момент ей отчаянно захочется схватиться за его руку.
***
Перед сном Рю Ан пристально смотрела на Пэк Са Гёма, который лежал рядом с закрытыми глазами. Спящий, он казался таким красивым и безмятежным. Словно он никогда не причинит ей боли.
«…Не поддавайся».
Рю Ан сложила пальцы пистолетом и приставила их к его виску. Она представляла, как спускает курок.
Бах. Пуля попадает в цель, брызжет кровь.
Ей совсем не грустно.
По крайней мере, в её воображении.